Измена. Попаданка в положении - Елена Белильщикова

* * *

Каэль откинулся на спинку дивана, окинув вошедшего внимательным взглядом, поигрывая в руке бокалом лимонада. Ему было скучно, но про Андреаса ему рассказывали. О том, как он пропал без вести, как все думали, что он сгинул в плену в Гравидии. Поэтому сейчас Каэль оживился.

— Андреас, проходи! Меня зовут Каэль, а это Клэр. Где там пропала наша хозяйка?

— Пойду к ней! — прощебетала Клэр, явно ждавшая момента, чтобы поговорить с Элион наедине. — А вы тут общайтесь, мальчики!

Когда Клэр ушла, Каэль одним плавным, текучим движением поднялся на ноги. И подошел к Андреасу, протягивая руку. Теперь можно было увидеть, что на пальцах и правда серебристые когти, настоящие, выдающие не человека. Забыл спрятать, бывает…

— Болит? — тихо спросил Каэль, коснувшись виска Андреаса.

Он вздрогнул, увидев серебристые когти на руках человека. Якобы человека. Когти выдавали в Каэле демона. Но Андреас не боялся. Когда-то давно, еще в плену, он понял: никому нельзя верить. И что люди бывают гораздо хуже, чем демоны. Опаснее. А этот демон, во всяком случае, человечен. Иначе его не подпустили бы к Клэр.

— Болит, — со вздохом признался Андреас и перехватил руку Каэля, прижал к своему виску. — А у вас там, в демоническом мире, не выдумали лечения от всех болезней? — с кривой улыбкой спросил Андреас, демонстрируя то, что распознал в Каэле демона, и покачал головой. — Прости, невежливо было так говорить. Я не имел в виду ничего плохого. Просто иногда боль настолько сильна, что впору бежать к демону, чтобы отдать ему свою душу и избежать этой боли. Или к ангелу. Но светлые создания не откликаются на мои призывы.

Андреас говорил будто и в шутку. Но в глазах его, устремленных на Каэля, светилось страдание.

Каэль достал из кармана брюк небольшую коробочку, украшенную золотом и камнями, больше напоминающую крохотную — в ладони спрятать — шкатулку.

— Мне говорили, что ты болен, поэтому я кое-что захватил для тебя. Это травы из моего мира. Добавь щепотку в питье, и станет легче, — с этими словами Каэль вложил коробочку в ладонь Андреаса, поверх накрывая его пальцы своими и сжимая. — А душу твою я брать в уплату не собираюсь. Я в этом мире для другого. Хотя… следовало бы проучить тебя. Что так беспечно относишься к сделкам с демонами!

Каэль тихо, хрустально рассмеялся, встряхнув волосами, и кончики когтей едва-едва царапнули Андреаса по запястью напоследок.

— Ай!

Он почувствовал укол когтей. Легкую царапину на запястье. И ухватился в испуге за Каэля. Голова закружилась… Перенося его в мир воспоминаний.

* * *

Некоторое время назад…

Рассвет заливал фигуры молодых людей неверным розоватым светом. Они стояли на пороге, все трое. Тахира, Амир и Андреас. Он провожал близнецов. Они уезжали по приказу отца в отдаленную крепость. Тахира расплакалась и прижалась к Андреасу, обняв так крепко.

— Я не хочу уезжать! Не хочу оставлять тебя!

— Такова воля отца, Тахира, — немного резковато ответил ей Амир и стиснул руку Андреаса. — Я тоже боюсь за тебя. Пока я рядом, ты защищен, чужеземец. Но я вернусь. Вернусь скорее, чем ты думаешь. Я не Тахира, слабая безвольная девушка, подчиненная отцовской воле. Я мужчина. И я защищу своего друга от беды!

— Все будет хорошо, Амир, — негромко, скупо обронил Андреас, пожимая с благодарностью его руку в ответ. — Никто меня не обидит. Но возвращайтесь скорее. Вы, оба…

Андреас перевел тоскующий взгляд на Тахиру. За время, проведенное вместе, они очень сблизились с девушкой. И влюбленный в Тахиру Андреас чувствовал себя так, будто у него вырывают сердце. Но он старался держаться. Ради Тахиры. Девушка вздохнула и помахала Андреасу ладошкой. Экипаж уже ждал близнецов.

— Мы вернемся еще до приезда отца. Я поговорю с ним, и тебя никто не тронет, — негромко произнес Амир, кладя ладонь на плечо Андреасу и слегка сжимая. — Береги себя.

Амир ушел вслед за Тахирой. Экипаж тронулся с места. До последнего было видно, как она придерживает шторку на окне, чтобы смотреть на Андреаса. А потом экипаж скрылся из виду.

Вот только Амир ошибся. Дамиль Шадид, Палач Востока, приехал тем же вечером. И вместе с охраной ворвался в покои Андреаса.

— Отведите его в подземелья. Не пойму, зачем мой сын держал его, как собачку на бархатной подушке! Он слишком обходителен с этим чужеземцем! — бросил Дамиль одному из своей охраны, а сам подошел ближе к Андреасу. — Что ж, может, отплатишь за добрый прием? И мы сумеем поладить?

Дамиль был только с дороги. Казалось, от него еще даже пахло разгоряченным под солнцем песком. Ведь на черной одежде даже виднелись песчинки, а на поясе еще висел толстый черный лошадиный хлыст. В Дамиле не было ничего от кукольной красоты Амира и Тахиры. Хищник. Жесткий, статный, уверенный, с легкой щетиной, мужественными чертами лица и глазами охотничьего коршуна, который уже выпустил когти.

Андреас понимал, что не стоит показывать характер и злить Дамиля. Но то, с каким пренебрежением он заговорил о сыне, словно тот разочаровал его, взбесило.

— Твой сын повел себя благородно! Хотя я не понимаю, с чего у твоего сына появились прекрасные манеры. Откуда было взяться в его семье воспитанию, если у Амира такой отец, как ты?! — Андреас выпалил это горячо, сверкая глазами.

Он сделал пару шагов навстречу, в упор глядя на Дамиля. Палач Востока и вправду впечатлял. Он был высоким крепким мужчиной в самом расцвете сил. Его загорелое тело напоминало фигуру поджарого крупного хищника, готового к броску. Андреас сглотнул, когда пальцы Дамиля нервно стиснули рукоять хлыста. Словно уже представил, как это змеиное плетение пройдется по коже.

— Я ни в чем не виноват, чтобы швырять меня в подземелья, — гордо вскинул Андреас голову, не сводя глаз с хозяина дома. — Амир сказал мне, что я не пленник, а гость в вашем доме! Произошла ошибка, я не враг вам, поверьте.

Дамиль кивнул охранникам, и они перехватили Андреаса с двух сторон, чтобы не дергался, за плечи. «Гордый щенок», — подумал Дамиль почти довольно. В другой ситуации Андреас мог бы ему понравиться: пленник был дерзкий, строптивый, смелый малый. Но сейчас Дамиль выхватил хлыст. Но лишь для того, чтобы ударить тяжелой рукояткой в живот. А когда Андреас согнется, пытаясь хоть как-то схватить воздуха, прошипеть на ухо:

— Я приказал привести тебя в замок, не убивать и не увечить до моего приезда, чтобы ты был в состоянии говорить. Не больше! А ты,