Лорд Стужа и Я - Сусанна Ткаченко

Ужасно захотелось его больно стукнуть! Почему он меня не предупредил, что собирается драться?!

— Разумеется. Бой рукопашный без правил, магии и артефактов. Продержишься два раунда — и кристаллы твои.

Мне стало не по себе. Понятно почему бой без магии — Саверин не хочет светиться. Но это что же там за соперник, если за два раунда с ним платят кристаллами?

— Я продержусь три. И найди для моей невесты самое лучшее место.

Ростовщик неприятно рассмеялся, демонстрируя, что не верит в Саверина, и поднялся из-за стола.

— Легко! — ответил и показал рукой на выход.

Мы тоже поднялись, и я схватила Стужу за руку, без слов ругая его на чем свет стоит. А он ответил мне несколькими лёгкими пожатиями, словно говорил: «Не сомневайся во мне, Шери!» Мне и правда стало немного спокойнее — я перестала трястись, но всё же перед ареной расставалась со Саверином с большой неохотой. Он скрылся в раздевалке, а меня действительно отвели на самое лучшее место — на балкон, с которого пока ещё пустая арена была видна как на ладони.

— Располагайтесь удобнее, милая леди. Сейчас подадут напитки, и начнётся бой. Не хотите сделать ставку на своего жениха? А может, против?

Слова ростовщика всколыхнули во мне бурю протеста. В каком это смысле против?! Я поджала губы, вздернула нос и достала кошелёк. Секунду колебалась, раздумывая сколько поставить, а потом решительно высыпала на столик все свои сбережения.

— Ставлю все на победу своего жениха! — отрезала, холодно глядя в глаза ростовщику.

Он кивнул, сгреб мои межсезонья в карман, и в этот момент прозвучал гонг. Я подалась к перилам и затаила дыхание. На арену поднимались Саверин под иллюзией рыжего простака и татуированный верзила.

— Итак, почтенная публика! Сегодня у нас в программе избиение безымянного крестьянина Оттиусом-варваром! — прокричал выскочивший в центр вертлявый ведущий. — Делаем ставки, господа и дамы! Сколько, по-вашему, продержится парнишка против опытного воина? Раунд, два или три? У вас есть шанс угадать правильную цифру и разжиться межсезоньями!

Моё сердце готово было выпрыгнуть из груди! Саверин был ниже ростом и худее этого самого варвара. Трибуны скандировали имя здоровяка, и никто не верил в победу моего Стужи. Я вскочила на ноги и потрясла в воздухе кулаками, пристально глядя на Саверина. Мне страшно хотелось его поддержать и поделиться силой. Хотя какая там у меня сила? Но всё равно я всей душой желала Саверину победы, и когда начался бой, мне казалось, что я нахожусь там, на арене, вместе с ним. Я приседала и уворачивалась вместе с Саверином. Ловко блокировала удары здоровяка и даже один раз вмазала ему ногой прямо в челюсть. Неудивительно, что я упала на стул отдышаться, когда прогремел завершающий первый раунд гонг.

— Вы так эмоционально переживали за своего жениха, что я заподозрил было в вас мага, помогающего этому дилетанту выстоять против опытного бойца, — вдруг сказал ростовщик без тени улыбки.

— Природа с вами, уважаемый. Разве бывают такие маги? — возмутилась я слегка подрагивающим от волнения голосом.

Кто меня знает? А вдруг я и правда могла?

— Каких магов только ни бывает, деточка. Но ты не маг, я проверил. Не расскажешь, откуда вы к нам явились? Где твой жених научился так драться?

Ну, Стужа! Ну, я ему устрою, когда мы отсюда выберемся! Опять бросил меня самостоятельно выдумывать легенды! А главное — гадать над странностями. Почему этот ростовщик не увидел во мне мага, интересно? Это Саверин закрыл нас такими мощными щитами или Реш что-то химичит?

Но опасный тип смотрел на меня тяжёлым пытливым взглядом, и нужно было срочно что-то отвечать.

— Не расскажу. У него спросите после боя, — пробурчала я и отвернулась.

Некогда мне болтать! Прозвучал гонг на второй раунд, и соперники опять сошлись в центре. Ну и я, вскочив на ноги, вцепилась в перила мёртвой хваткой. К своему ужасу заметила, что трибуны реагируют на второй раунд совсем не так, как на первый! Если в прошлом зрители веселились и улюлюкали, предвкушая свой скорый выигрыш, то теперь часть из них смотрела агрессивно, так как уже проиграла поставленные деньги, а другая часть от всей души желала Стуже упасть, чтобы не разориться вслед за первыми.

Но падать Саверин не собирался. Он очень легко предугадывал любые выпады громоздкого соперника, уходил от них и всё чаще наносил удары сам. А хозяин арены становился все мрачнее и мрачнее.

— Твой жених — не крестьянин! — заявил он мне в перерыве между вторым и третьим раундами.

— А разве он вам говорил, что крестьянин? — задала я логичный вопрос, потому что ничего подобного Саверин о себе не сообщал. — Если вы судили по внешности, то хочу сказать, что она очень часто бывает обманчивой.

— Иллюзия? — сверкнув на меня глазами, рявкнул ростовщик.

Я вздрогнула, но сжав кулаки рявкнула в ответ:

— Да почему вы везде ищете подвох?! Я сейчас вообще другое имела в виду!

— А как не искать? — сменил тон на вкрадчивый ростовщик. — Такого боя моя арена давно не видала. И хоть заведение получит хорошую прибыль, мне придётся отбиваться от целого зала потерявших на ставках межсезонья зрителей.

— Ну извините. Не наша вина, что вы все в моем женихе ошиблись. Вот я в него верю и выиграю. Кстати, где мне деньги свои получить?

— В моем кабинете. После боя, — проскрипел неприятный тип и уставился на арену — начался третий раунд.

Правда, он длился совсем недолго. Видимо, варвар вымотался или, может быть, Саверин решил, что пора домой. Он же сказал, что раундов будет три, вот и дотянул до третьего и одним ударом кулака промеж глаз буквально на пятой секунде отправил соперника в отключку.

Зал замер, пока ведущий считал до десяти, но чуда не случилось.

— Дорогие зрители! Сегодня вы стали свидетелями поговорки «Чем выше гора, тем громче падает»! Повезло! А те деньги, которые вы заплатили за зрелище — пустяки! Оно того стоили! — Как-то не слишком удачно утешил толпу ведущий.

Народ разразился криками «Нечестно!», «Подстава»», «Мухлеж!», и ростовщик поднялся из кресла.

— Уходим. За мной, — скомандовал мне, и я поспешила выскользнуть с балкона.

Немного пропетляв по узким коридорам, мы вышли к знакомому кабинету, у дверей которого уже ждал Стужа. На иллюзорном лице рыжего простачка не было ни ссадины, ни синяка,