Сильное звено Академии Драконов - Оксана Гринберга

что я собираюсь уберечь тебя от неосторожных шагов, – таким же недовольным тоном произнес он. – Мы договорились, что сделаем это вместе, – Роэн кивнул в сторону притихшего темного здания лаборатории, – но уже после турнира. Не думал, что у тебя окажется настолько короткая память.

– Вообще-то я просто прогуливаюсь перед сном, – огрызнулась я в ответ, внезапно поняв, что этим вечером никакого проникновения со взломом у меня не выйдет.

Роэн не позволит.

То есть сбежать-то от него я смогу, но он проследит, чтобы лабораторию я не трогала.

– Можем прогуляться вместе, – намекнул он. – Обратно до твоего общежития, а потом до твоей комнаты, где ты все же ляжешь спать.

– Если мне не изменяет память, то ты не мой капитан и даже не в моей четверке. С чего бы мне тебя слушать?

– С того, что мы собираемся попасть на Турнир Десяти Островов вместе, две наши команды, где и будем представлять наш архипелаг, – отозвался Роэн. – Поэтому завтра утром у нас будет уже не четверка, а восьмерка. Я слышал, что Ханвор и Вердинг тоже объединились, что вполне естественно. Они выступят против нас, так что мне понадобятся все наши силы. И твои тоже, Джойлин Грей, если вдруг ты забыла, что ты в команде!

Он явно был рассержен, словно пытался объяснить глупой человечке прописные истины, и я почувствовала, что тоже начинаю сердиться.

Меня втянули в то, что мне совершенно не было интересно, – в драконьи игры на драконьем турнире. И пусть я пообещала нашему декану играть хорошо, но он тоже успел натворить глупостей, как и Киран Велгард, а теперь я стою и выслушиваю нравоучения от очередного дракона.

Пусть капитана, пусть привлекательного… Но тоже дракона!

Зачем это Джойлин Грей, человечке из Аллирии, если моя цель – всего лишь пережить этот год и разгадать тайну своего происхождения?

– Хорошо, – сказала ему. – Так и быть, я уйду. Вернусь в общежитие, лягу спать и не стану шнырять по ночам, пытаясь взломать защиту и обезвредить охранные артефакты. А еще я дам тебе слово, что все так и будет, так что ты тоже сможешь отправляться по своим делам, а не караулить меня тут всю ночь напролет.

– Похоже, за такое ты кое-что попросишь у меня взамен, – догадался Роэн. – Не так ли, Джойлин Грей?

– Конечно, – сказала ему. – Обязательно попрошу, а как иначе!

– И что же тебе от меня надо? – поинтересовался он.

Шагнул ближе, навис надо мной, здоровенный, широкоплечий и уверенный в себе дракон ТалМирена.

– Как это, что? – картинно удивилась я. – То, что хотят все людские девицы от мала до велика, а в моем королевстве так и подавно. Горячей и страстной драконьей любви, чего же еще?!

Немного посмотрела, доведет ли сказанное дракона до кондиции или нет. Затем все же пришла к выводу, что он неплох, хотя мой удар пропустил. Растерялся, замер на мгновение, а затем шагнул ко мне…

Словно решил сдаться на милость победителя. Что только не сделаешь, чтобы Джойлин Грей вернулась в общежитие и не шлялась по ночам!

– Эй, – сказала ему, – да расслабься ты, я пошутила! В смысле, сдалась мне ваша драконья любовь, не нужно мне такого добра. У меня к тебе будет совсем другой вопрос, академический…

Но, кажется, этот дракон твердо решил, что его поцелуй человечке все же не помешает.

– Остановись! – предупредила его, потому что Роэн был уже близко. – Я передумала. Не стоит доводить до…

Не договорила до чего именно, потому что капитан четверки Неринга все же собрался довести, за что мог получить боевым заклинанием. Все просто: целовать Джойлин Грей без ее согласия опасно для здоровья.

Хотя я тоже молодец – играла в «доведи дракона до белого каления», но переиграла саму себя, в чем прекрасно отдавала себе отчет.

В этот самый момент внутри меня снова шевельнулось нечто неведомое, что весь день то давало о себе знать, то исчезало без следа.

И Роэн в очередной раз замер. Остолбенел, застыв буквально вплотную от меня.

Вот и я замерла – с магической молнией, готовой сорваться с моей ладони.

Но быстро пришла в себя. Отстранилась и заклинание тоже погасила – догадалась уже, что оно не понадобится.

– Не понимаю, – растерянно произнес Роэн. – Несколько раз за сегодня я отчетливо ощутил твою драконью сущность. Но в следующую секунду ты снова становишься человеком от мозга до костей.

– Значит, ты не понимаешь, – протянула я, делая еще один шаг в сторону.

Целовать меня Роэн передумал, и я была этому рада. Хотя странный внутренний голос ехидно заявил, что не мешало бы и попробовать… Исключительно для общего развития, потому что в плане личных отношений мое развитие оставалось на доисторическом уровне.

Так вот, для получения опыта неплохо было бы узнать, как целуются драконы в ТалМирене.

Киран Велгард меня уже целовал, и мне понравилось. Арден Дарион – нет, потому что его тупость намного превышала мое желание получить подобный опыт.

И вот передо мной стоит Роэн Холден и растерянно смотрит на меня в полумраке. Может, мне все-таки стоит?..

Не стоит, уверенно сказала я своему внутреннему голосу. Проживу и без подобного опыта. Подожду своего единственного и на всю жизнь, терпения мне не занимать.

А за это время я могу довести еще парочку драконов.

– Я расскажу тебе, что думаю насчет своей пропадающей и появляющейся драконьей сущности, – пообещала ему. – Но сначала ты ответишь на мой вопрос.

– На какой именно? – поинтересовался Роэн.

– На очень простой. Лаэрт Грон, – я назвала имя того, кто был в четверке Соргена и о ком мы говорили в прошлый раз. – Вчера вечером ты сказал, что моя пуговица ему не принадлежала, и мне надо знать, почему ты настолько в этом уверен.

Ну что же, мой вопрос прозвучал, но отвечать на него Роэн не спешил.

Вот и я тоже молчала. Разглядывала его, понимая, что внутри у капитана четверки Неринга бушует буря. Пусть вокруг царил полумрак, но сомнение на его лице я видела вполне отчетливо.

С другой стороны, Роэну нужна была союзница, потому что…

Выходило, Джойлин Грей тоже во все это втянута, а другого, кому бы он мог довериться, у Роэна не имелось. Только своенравная человечка.

– Хорошо! – наконец отрезал он. – Так и быть, я обо всем тебе расскажу. Этот артефакт, вернее, знак принадлежности к четверке Соргена, не мог быть Лаэрта Грона, потому что, когда его хоронили, он висел у него на шее. Мама об этом позаботилась, а я видел своими глазами… И похороны, и ту самую пуговицу, как ты