Сильное звено Академии Драконов - Оксана Гринберга

– Погоди! – выдохнула я. – Выходит…

– Лаэрт Грон – мой отец. Но чтобы моя семья – мать и две младших сестры – могли и дальше жить в ТалМирене, не опасаясь за свою жизнь, нам пришлось взять другую фамилию. Но вот что я тебе скажу, Джойлин Грей! Во всех бедах нашей семьи, даже в самой страшной – в убийстве моего отца – виноват только один дракон. И его имя Андреас Сорген.

– Х-хорошо! – выдохнула я. Хотя что тут хорошего? Мне очень жаль, Роэн! Я искренне сочувствую твоей утрате.

Он кивнул, после чего добавил, что собирается вывести Соргена на чистую воду. Узнать, что происходит в его лабораториях – а в них явно происходит нечто противозаконное, – после чего сделать так, чтобы его покарали по всей строгости закона.

Хотя продажный закон слишком часто оказывался у Соргена в кармане. Деньги и власть – вот чем тот обладал и против чего Роэн собирался выступить.

Но теперь, когда я обо всем узнала, я смело могу отдать ему пуговицу, которая висит у меня на шее, после чего идти своей дорогой. Потому что я – далеко не дура и должна понимать, насколько серьезный враг Сорген и что воевать против него смертельно опасно.

Произнеся столь длинную тираду, Роэн уставился мне в лицо.

– И что, ты и правда думал, что стоит мне услышать твои слова, как я сразу же отдам тебе эту вещь? – я прикоснулась к кожаному шнурку на своей шее. – Затем скажу тебе: ты во всем прав, Роэн, и я передумала? Мне страшно, потому что я – маленькая человечка из Аллирии, поэтому давай-ка ты будешь дальше разбираться во всем сам?

– Тебе должно быть страшно, – нехотя отозвался он. – Это нормальная реакция, Джойлин Грей! Таким образом срабатывает инстинкт самосохранения.

Я еще немного подумала, а затем сообщила ему, что мой инстинкт по какой-то причине не сработал. Так что…

– Если взломать лабораторию мы можем только вдвоем, потому что один снимает защиту, а второй занимается охранными артефактами… Ну, если моя пуговица вдруг ее не откроет… А сегодня вечером, насколько я понимаю, у тебя нет разбойнического настроения, тогда…

Я подождала, уж не подтвердит ли Роэн, что его планы изменились и теперь в них такое есть. Но он лишь качнул головой, снова напомнив мне о Большой Игре.

– Тогда, пожалуй, я пойду, – сказала ему, и тем самым едва не довела этого дракона еще раз.

Он изменился в лице, и мне на секунду показалось, что от возмущения из него вот-вот полезут хвост и крылья. А заодно и клыки с когтями.

– Погоди! – произнес Роэн, кое-как совладав со своим гневом. – Разве ты не собираешься рассказать мне, откуда у тебя эта пуговица и что тебе понадобилось в лаборатории Соргена? Откровение за откровение, Джойлин Грей!

Я прислушалась к себе.

– Нет, – покачала головой. – Пожалуй, не собираюсь.

Роэн снова изменился в лице, а затем попытался догадаться обо всем сам.

– Артефактов принадлежности было четыре, по одному на каждого, – произнес он рассерженным голосом. – Артефакт Соргена висит у него на шее, я видел это собственными глазами. Седрику Россу, если ты не забрала эту пуговицу у убитого артефактора, она не принадлежит. Также она не принадлежала Лаэру Грону, моему отцу. Значит, остается только Веспер Данхилл.

Я молчала, не собираясь ни подтверждать, ни опровергать его слова. Потому что понятия не имела.

– Кто он тебе? – принялся наседать Роэн. – Как эта вещь оказалась у тебя, ведь ты родом из Аллирии и в ТалМирене только по студенческому обмену?

– До завтра, – сказала ему, не собираясь ничего объяснять.

Пока еще не собиралась, потому что мне нужно было хорошенько обо всем подумать. Заодно я помнила о революционере Неро, борющемся за права людей и против произвола драконов.

Но если у Неро действительно появился свидетель, который может рассказать о беззакониях в лабораториях Соргена, то сперва мне нужно поговорить с ним самой.

Взять с собой Роэна не выйдет. Вернее, не выйдет никакого разговора, так как капитан принадлежал к крылатой братии ТалМирена, а революционеры-люди и слышать о нем не захотят.

– Ты обещала ответить, почему я чувствую твою драконью сущность, которая то появляется, то так же внезапно исчезает, – не собирался сдаваться Роэн.

– Немного неправильная формулировка, – поморщилась я. – Я обещала сказать, что я думаю насчет того, что у меня появляется, а потом пропадает некая сущность. Возможно, драконья. Возможно, и нет.

– Пусть будет так, – согласился Роэн, хотя я понимала, что он с трудом сдерживает свой гнев. – И что же ты думаешь на этот счет?

– То, что я понятия не имею, – проникновенно сказала ему, после чего распахнула портал и сбежала раньше, чем он успел что-либо сделать.

На всякий случай еще и изменила координаты выхода так, что если бы Роэн последовал за мной, то сперва ему пришлось бы постараться. Но даже если бы он сумел пробиться через защитные заклинания на стенах женского общежития, то оказался бы в комнате той бешеной девицы из команды Неринга.

Как же ее звали? Ах да, Лайна Драйзер.

Сама же я вышла в коридоре возле собственной двери. Застыла, прислушиваясь…

Но нет, в комнату леди Драйзер никто не проникал, потому что визга и воплей я не услышала. Значит, Роэн за мной не последовал, хотя я уверена, проклятия в мою сторону неслись, и еще какие!

Тут в коридоре появилась Кай, округлила глаза и спросила, почему я до сих пор не сплю.

– Шла пожелать тебе спокойной ночи, – соврала ей.

Она улыбнулась, после чего сказала, что нам не помешает сразу же улечься спать, потому что завтра утром нас ждет ранний подъем, а затем и серьезное испытание.

– Поговаривают, мы отправляемся на один из островов рядом с магической Гранью. Не знаю, что это означает, но ничего хорошего нас там явно не ждет.

Я была полностью с ней согласна, потому что знала.

Мы еще раз попрощались до утра, и уже минут через десять, умывшись и переодевшись, я добралась до кровати, юркнула под одеяло и закрыла глаза. Но впечатлений и мыслей было так много, что у меня долго не получалось заснуть.

Куда больше завтрашнего финального испытания меня тревожило сказанное Роэном Холденом. О том, что Андреас Сорген не тот, с кем стоит связываться девушке из Аллирии, прибывшей в ТалМирен по студенческому обмену.

Потому что это чревато для нее, то есть для меня, серьезными проблемами.

– Ну это мы еще посмотрим, – туманно отозвалась я.

Но каких-либо интересных решений у меня не имелось, да и