Дикса. Второй шанс… или истинная для пятерых? - Ирайра Конири

Он подошёл к нашему столику в красивом чёрном костюме. Явно не на коне приехал, или успел переодеться. В ушке у него красовалась серьга ярко-зелёного цвета, под стать глазам. Красив… и весь мой.

Его голос стал властным, даже грубым, но взгляд пока остановился на Вольке:

— Что ты здесь делаешь? Ты должен был уехать месяц назад!

Даже не поздоровался. Где его воспитание?

Только сейчас он заметил, что Волька не один.

— Брат, возникли очень приятные и веские обстоятельства, чтобы я остался. Позволь закончить с обедом и подняться в кабинет с моими новыми знакомыми. Там всё расскажу.

По хитрому взгляду Вольки видно, что гнев брата доставляет ему удовольствие.

Ричард медленно окинул взглядом нашу компанию, в глазах читалось намерение кого-нибудь убить. Но, не проронив ни слова, развернулся и направился к лестнице на второй этаж, а его охрана последовала за ним.

— Ну ты и непробиваемый, — восхитился Эли. — Я думал, он нас тут же убьёт.

— Запомнили, как он себя вёл? — подозрительно ухмыльнулся Волька. — Вот таким он стал после твоей смерти. А сейчас мы с вами, парни, будем наблюдать, на что способна любовь.

— Не зная его, мне бы тоже стало страшно, ноги бы онемели. Какой-то он чересчур серьёзный стал, — заметила я. На самом деле, я не чувствовала ни капли страха.

— Угу, это он ещё милый. Обычно в разы хуже, — радостно сказал Волька, на что Хави только фыркнул.

Мы доели и поднялись на второй этаж. Около двери стояла охрана, но внутрь не заходила. Мы прошли в кабинет.

За столом сидел Ричард, проверяя какие-то бумаги, и лишь бросил косой взгляд на нас.

— Что у тебя стряслось? — прозвучал всё тот же властный голос.

— Брат, поверь, это не для лишних ушей и глаз, — Волька кивнул в сторону охраны, вошедшей за нами.

Ричи махнул рукой, давая понять, что всё в порядке. Как только дверь закрылась, Волька начал своё представление:

— Брат, позволь представить тебе моих гостей. Это Элиминиэль — он указал на блондина, — он целитель.

Брови Ричи поползли вверх.

— Это Хаварант, он тоже целитель.

Хави снял свой артефакт, показывая себя настоящего — он точно знал, что они не враги, а союзники.

— А это… — небольшая пауза, — наша старая знакомая. — Я сняла свой артефакт. — Ири, — закончил Волька, но мы с Ричардом уже не слышали его. Мы смотрели друг другу в глаза, и тепло в моей груди разливалось волнами.

Он, кажется, не верил, что это действительно я, но глаз не отрывал, боясь, что я исчезну. Медленно поднялся из-за стола, подошёл ко мне, остановился напротив, протянул руку к моему лицу, положив ладонь на щёку. Его прикосновения были такими лёгкими и нежными, в глазах читалось неверие.

— Привет, — сказала я, мягко улыбаясь.

— Ты жива… — даже голос его дрогнул, и от властности не осталось и следа, только приятный и нежный голос.

— Повезло… — я слегка потерлась о его руку. — Всего лишь попала в отряд мертвецов, — попыталась пошутить.

Прошло, наверное, меньше секунды, а я уже в его объятиях.

— Я так скучал, я ждал тебя, верил, что ты жива, — он начал целовать моё лицо. — Я думал, сойду с ума, когда узнал о твоей смерти.

Он нашёл мои губы и целовал их легко и невесомо, будто для себя подтверждая, что я здесь, реальная и живая. Он хотел отстраниться, прерывая поцелуй, но я не позволила, сама потянулась к нему, целуя со всей любовью и страстью. Мне было всё равно, где я и что творится вокруг. Он ответил мне, а мои руки блуждали по его телу, надавливая и впиваясь ногтями. Затем он поднял меня на руки, а я обхватила его ногами. Мы куда-то шли, а изумлённые взгляды охраны провожали нас.

Мы оказались в спальне. Ричи закрыл дверь на замок и навис надо мной, пока я лежала на кровати.

Его поцелуи блуждали по моему телу, оставляя после себя прохладу и череду мурашек, покрывающих всё тело вместе с приятной негой внизу живота.

Я словно провалилась в забытье, не заметила, как меня раздели. Очнулась от того, как его головка скользила по моей влажной коже, размазывая сок.

— Ты такая красивая, — прошептал он, входя в меня резко и глубоко. — Я так мечтал о тебе…

Наши стоны сливались в один, разносясь по комнате. Наверняка их слышала охрана за дверью. Он вколачивался в меня, жадно целовал грудь, вызывая волну восхитительных ощущений, от которых я изгибалась и стонала. Время потеряло смысл. Было только это острое, яркое наслаждение, заставившее меня содрогаться в долгом, мучительном оргазме, пока его член вибрировал во мне, извергаясь.

— Прости… я был груб. Обещаю, впредь буду нежнее, — в его голосе звучало умиротворение, словно буря отступила, оставив после себя лишь тихий шепот волн.

— Мне понравилось…

Я прильнула к нему, целуя, ощущая кожей тепло его тела.

Мы лежали, и его прикосновения к моей спине, перебирание моих волос, казались возвращением домой, в место, где всегда ждут и любят. Но тень невысказанного все еще тяготила меня.

— Почему ты сразу не сказал, что я твоя истинная?

Казалось, мой вопрос даже не коснулся его души. Он продолжал водить большими пальцами по моей коже, словно заучивая каждый изгиб, каждую родинку.

— Я не мог предложить тебе ничего тогда… Да и сейчас все, что у меня есть, — это благодаря тебе, — он нежно поцеловал меня в макушку. — Я наивно полагал, что ты и сама все почувствовала. Но ты молчала, не подавала знака, и я испугался, что не пришелся тебе по сердцу, что ты отвергнешь меня, не подпустишь к себе. Но когда я коснулся твоих губ, я понял, каким же был слепцом! Ты смутилась тогда, глаза твои сияли, словно звезды в ночи… Я хотел удержать тебя, молить остаться, но отпустил, зная, что мне нечего тебе дать. А сегодня… сегодня я один из самых влиятельных людей на континенте. В мои рестораны стремится вся знать, мое имя известно и уважаемо. И все это — благодаря тебе, любовь моя, — он прижал меня к себе, крепко-крепко. — Я больше никогда тебя не отпущу. Буду всегда рядом.

Какой же трогательный момент… Сердце готово было вырваться из груди от переполнявших чувств. Но я вынуждена была разрушить эту хрупкую идиллию.

— Кхм… Тут такое дело… — я запнулась, собираясь с духом. — Дело в том, что у меня