Неугодная хозяйка драконьего поместья - Наталья Гордеевская

Драконы были ужасны. Гигантские черные твари, что-то среднее между динозаврами и змеями, жадно скалили клыкастые пасти, из которых вырывались языки пламени…

Сколько их тут? Они копошились, переплетаясь друг с другом и хлопая рваными крыльями, как огромная чешуйчатая куча.

Матильдергон в своем истинном обличии сцепился с самым крупным ящером.

К сожалению, чудовище это не останавливало, скорее, раздражало. Демон отлетел в забор от удара мощного хвоста, и едва смог подняться на ноги.

— Эми, — прохрипел раненый хранитель, поймав мой взгляд, — не подходи, а то они тебя…

С яростным воплем он кинулся на спину ящера, и свирепый рык вырвался из пасти чудовища.

— Да что же это, а? — горестно завывала нянюшка за воротами. — Что за напасть такая?

Винсент ответил еще более устрашающим ревом, вокруг него сгустилась пыль, и через секунду на этом месте возвышался еще один дракон.

Я вдохнула и забыла выдохнуть, поймав на себе его золотой взгляд.

Так он еще и дракон??

Этот ящер отличался от остальных. Куда крупнее и красивее, с ослепительно белой чешуёй и огромными кожистыми крыльями.

Он бросился в самый центр драки, и у меня защемило сердце.

— Я же чертов ключ, — пробормотала в бессильной злобе, — и могу решить проблему? Так как меня пробудить, черт возьми?!

Я попробовала ущипнуть себя, подпрыгнуть, даже влепила себе пару оплеух — ничего не сработало.

Только ладони отбила и нянюшку напугала.

— Ой, Мося, ты-то куда! — заголосила она, тыча пальцем в сторону сражения.

Я проследила за ее взглядом: темный туман клубился вокруг чудовищ, красные глаза пылали, а страшная пасть сверкала кинжалами клыков.

Одно из чудищ взревело от боли, когда Мося вцепился в его чешуйчатый бок, и из клубка дерущихся мне под ноги тяжело плюхнулся откушенный кусок черного хвоста.

Я подхватила палку, которая валялась неподалеку, и всерьез раздумывала над тем, чтобы принять участие.

Да хотя бы затолкать ее драконам в… пасть, но не стоять столбом, бессильно наблюдая за тем, как эти твари уничтожают все, что мне дорого!

Может, хотя бы так ключ наконец пробудится и эти твари уползут обратно?

В лицо вдруг дохнуло жаром, и меня отбросило за ворота горячей душной волной. Больно ушибив место, где жутко зудела метка, я едва поднялась на ноги.

Уже стало по-настоящему страшно, всё тело охватила дрожь.

— Это дождь что ли? — у нянюшки затряслись губы. — Капает там что-то… Темное.

Я всмотрелась повнимательней. На дорогу брызнули мелкие капли, а потом еще и еще. Они сливались в одну лужицу, в нос ударил металлический запах.

— Кровь, — пробормотала я, изо всех сил борясь с дурнотой. — Только не это…

Я бросилась обратно. Жуткий страх пульсировал в голове, и перед глазами вспыхнули красные круги.

Кажется, это действительно конец. И я ничего не могу сделать.

— Берегись! — крик нянюшки резанул по ушам, и я едва успела отскочить.

Огромный ящер мощным ударом лапы отбросил Винсента к моим ногам. Мужчина тяжело упал на землю, раскинув руки.

По его лицу текла кровь, одежда была разодрана, а глубокие царапины покрывали смуглую грудь, на которой тускло сияла брачная метка.

Кажется, он едва дышал.

— Нет! — я бросилась к нему, схватила за широкие плечи. — Винсент! Не вздумай умирать!

Мужчина не отвечал, стеклянными глазами невидяще глядя куда-то поверх моей головы.

Слезы заструились по моему лицу, обжигая щеки. Сердце сжалось от страшного предчувствия.

Нянюшка взвыла за моей спиной, но ее плач перекрывали дикие драконьи вопли.

— Винсент, ну же… — шептала я, гладя его по лицу. — Ты не можешь умереть, не имеешь права! А как же трон? А как же я? Не оставляй меня, прошу!

Повинуясь неведомому порыву, я наклонилась ниже и робко коснулась губами его приоткрытых губ.

Ну а вдруг?

Тепло чужого тела окутало меня, и по коже будто прокатился слабый разряд электрического тока. Голова странно закружилась, грудь сжало от нехватки воздуха, и в венах запылал огонь, сжигая изнутри.

Стон вырвался из горла, и мужские губы под моими дрогнули.

— Не останавливайся, милая, — шепнул Винсент, обхватывая меня за талию. — Этого мне слишком мало.

Я охнула и уперлась ему в грудь, вырываясь из крепких объятий.

Тело Винсента содрогнулось, и на коже расцвели золотистые узоры.

Дрожь охватила и меня, и по моим рукам поползли точно такие же золотистые всполохи, складываясь в причудливый орнамент.

— Это что еще такое? — ошарашенно проговорила я, без сил опускаясь на землю.

— Смотрите! — голос нянюшки прозвучал торжествующе.

Я резко обернулась.

Сражение прекратилось, и тела ящеров лежали без движения, рассыпаясь черным пеплом…

44

Золотой рисунок на моей коже побледнел и стал едва различимым. Поднеся руку к глазам, я разглядела тонкие, чуть поблескивающие линии замысловатого узора.

Он слегка двигался, как живой, извиваясь полупрозрачными завитками.

Теперь я вся в метках… как зебра, честное слово.

Винсент уселся на земле, глядя на меня с усмешкой. Я старательно делала вид, что его здесь вообще нет.

Подумаешь, сидит какой-то поцарапанный… подумаешь, муж.

Будто впервые, я почувствовала холодную тяжесть обручального кольца.

Мужской взгляд давил на плечи такой же тяжестью.

Я отвела взгляд, обозревая то, что осталось от поместья. Печальное вышло зрелище.

По тому, что раньше было уютной лужайкой, бродил демон, по колено увязая в черном пепле.

— Ну а что? — бормотал он сам с собой, — отличное выйдет удобрение для рассады…

Нянюшка охала неподалеку, осознавая весь масштаб грядущего ремонта. Мося с чавканьем доедал драконий хвост.

Я чувствовала себя как-то странно. Огромное эмоциональное потрясение плавно перетекло в необычное спокойствие.

Будто ничего особого и не случилось.

Подумаешь, драконы сравняли с землей дом, в который я вложила кучу усилий. Ну и что? Зато нам теперь никто не угрожает.

Древнее проклятие всё.

Вон они, дракошки, лежат удобрением на лужайке. Понесли заслуженное наказание за доставленные неудобства.

— Неужели все это можно было сделать так просто? — вырвалось у меня при взгляде на то, что осталось от жутких чешуйчатых монстров.

— Видимо, да, — эхом отозвался герцог.

Мужской голос прозвучал необычно мягко, и я скосила глаза, чтобы разглядеть его выражение.

— Думаю, мне следует просить у тебя прощения, Эми…

От изумления я даже развернулась к нему всем корпусом. А не послышалось ли?

Винсент смотрел на меня спокойными аквамариновыми глазами без малейшего проблеска хищной желтизны.

Его раны медленно затягивались, оставляя после себя белесые шрамы.

— Что?

Он кивнул.

— Я вел себя с тобой неподобающе и намерен загладить вину.

Я напряглась, приготовившись к очередной порции непрошенной доброты.

— Не стоит, — отмахнулась нервно, — я