Сердце подонка - Катерина Пелевина

— Еду туда, в дом, где он её держит…

— Блин, Ник… Я сейчас ему позвоню… — продолжает она, но я уже скидываю, потому что на экране появляется имя Лёхи.

— Да?

— Брат, я еду уже… По навигатору десять минут.

— У меня семь осталось. Всё нормально… Я ему всё ебало сломаю, отвечаю…

— Успокойся… Я не думаю, что он что-то сделает, Ник…

— Лёха, она беременна, понимаешь?! — выпаливаю на нервозе, и он подвисает на секунду.

— А…? Что?

— Да… Мы ждём ребёнка… И ей всё это нельзя… Мало ли какая хуйня случится?! — продолжаю я на эмоциях. Я ведь реально не знаю, что может быть, но читал, что любой стресс опасен. Что это последствия в любом случае. Если не выкидыш, так проблемы потом со здоровьем ребёнка. Я в любом случае заставлю их всех срать кровью, если что…

— Бля… Пиздец… Ник, я же не знал… Ты ему сказал?

— Нет… Я побоялся, что он наоборот что-то сделает… Потому что он конченый, ты и сам знаешь… Пиздец, у меня тремор конечностей… Жаль у меня ствола нет.

— Успокойся… Чё, по-твоему, Женьке было бы легче, если бы ты его пристрелил и сел?

Мне сейчас вообще не до нотаций. И я знаю, что он прав, но проконтролировать свой гнев в такой ситуации практически нереально… Если что-то случится с ней или с ребёнком. Если они хоть как-то пострадают, им всем конец.

— Всё, Лёх, я подъезжаю…

— А я встал на переезде… Жди меня, ладно?! Не иди один! Ник?! — сбрасываю трубку, не дослушав, и паркуюсь, тут же вылетая из тачки чуть ли не на ходу. Сердце дубасит внутри так сильно, что оглушает. Ещё никогда я в таком состоянии не был.

Какого чёрта она вообще поехала? Как они её выманили, блин?! И почему она мне ничего не сказала?!

Открываю калитку и разгоняюсь, выходя до пределов разумного.

В дом вбегаю на эмоциях, уже готовый разнести ему всю чушку, да только вот буквально сразу натыкаюсь на этого гондона, да ещё и с пистолетом в руках.

— Бам! — ржёт придурок, нацелив его на меня. — Крутой, да? На распродаже купил. — продолжает стегать, испытывая удовольствие. Уж больно ему хочется отомстить за униженную самооценку. — Руки вверх поднял!

— Где она?!

— Я говорю руки поднял, гнида! — размахивает им, словно псих. Если бы можно было убивать на расстоянии, он бы уже был труп.

Медленно поднимаю ладони и смотрю на него со всей яростью, которую можно вложить во взгляд.

Он обходит меня стороной, и я чувствую, как дуло упирается прямо в мою спину.

— Пошёл. Ходом!

— С-с-сука… — цежу сквозь зубы и иду куда он говорит. По скрипящей лестнице наверх. Дом большой, ледяной… И неприятный.

Телефон в моем кармане начинает звонить.

— Сюда, — вынимает он и видит, судя по всему, номер своей ебучей сестры. — О-о-о, какие люди… — свайпает экран и отвечает за меня. А там звучит взволнованный голос Киры.

— Ник! Ник, я не могу дозвониться, слышишь?! Он не поднимает…

— Приветики, сестрёнка…

— Костя, Господи! Где Ник?! Что ты сделал?!

— Да здесь твой ненаглядный прямо передо мной… Веду его смотреть на свою красавицу… — ржёт он, а у меня в груди такое поганое предчувствие…

— Костя, прекрати! Она беременна, всё отменяется… Не надо ничего делать… Ты слышишь?! — кричит она в трубку, а я весь покрываюсь ознобом.

У него такая рожа… А когда я захожу в комнату, я вижу Женю… Полностью голую на кровати, всю в слезах, привязанную к изголовью какой-то верёвкой. У меня моментально глаза наливаются кровью, и я просто за секунду разворачиваюсь, вцепившись в него руками и начав разносить его гнусную морду на куски.

Чувствую, как адреналин буквально бьёт в моих венах, кровь гуще и горячее в каждом ударе сердца. У меня внутри ярость, которая закипает, словно вулкан. Сейчас только инстинкты, только гнев… Я пытаюсь не думать о том, что только что увидел… Но не могу. Картинки с ней прямо перед глазами… Господи, Боже… Если ты слышишь… Пожалуйста, нет…

В какой-то момент рука его, полная решимости, направляет пистолет. Я знаю, что, если он успеет, всё может закончиться очень плохо. Мы возимся с ним на полу, и не раздумывая, я делаю острое движение — и вдруг чувствую, как моя рука, цепкая и сильная, сбивает его оружие. Оно вырывается из его хватки с глухим металлическим звуком, падает на пол, и для меня всё словно останавливается…

В этот момент я в бешенстве и отчаянии одновременно. Сердце бьется так, будто хочет вырваться из груди, и в голове — шум, раздрай, разрыв мыслей. Я смотрю на его неподвижную руку, на то, как его рожа наполняется яркими красками от моих ударов, и внутри всё сжимается.

Огонь в моей груди не угасает, он лишь на мгновение замирает на грани, одновременно взвинченный страхом и триумфом. Я перехватываю пистолет, сжимая его в руке так крепко, как только могу.

— Ник, не надо! Ник! — кое-как прорывается её голос через тернии моего затуманенного сознания. Через плач… Через истерику… — Он ничего не сделал, Ник!

Я уже не слышу… Вижу только что забежавшего Лёху в дверях и чувствую, как этот ублюдок Костя вцепляется в мои руки…

— Ник, нет! — кричит друг со стороны, бросившись к нам.

Палец нажимает на курок и в пространстве раздаётся громкий выстрел, отрезвляющий и дезориентирующий одновременно…

Глава 31

Евгения Хомова

Я вообще не поняла, как всё это произошло. И теперь мне так страшно… Потому что низ живота тянет с того самого момента, как я оказалась связанной в этом доме… Он раздел меня. Ещё и насмехался, пока делал это… Мне казалось, что он только назло Нику возьмёт и изнасилует меня… Это самое неприятное ощущение на свете. Когда на тебя смотрит абсолютно чужой тебе человек… Когда он касается тебя и видит тебя голой. Уязвимой… Слабой. Когда ты ничего не можешь сделать. Ни сопротивляться, ни кричать.

Но…

То, что я ощущаю сейчас, услышав этот выстрел, пострашнее всего остального… Меня оглушает и выбивает из реальности. Словно я вообще не соображаю, что произошло. Пространство в момент плывёт. Будто всё сон… Или как при тепловом ударе…

— Ник… — скулю, потому что они втроём замерзли в этом мгновении, а у меня по щекам бегут слёзы. — Лёша! Ник!

— А-а-а-а-а!!!! — слышу вымученный крик и, оглушенная собственными страхами, не сразу понимаю кому он принадлежит.

— Тихо-тихо, придурок, — звучит