Не стоит влюбляться в дракона - Лола Гласс

Я не смогла сдержать улыбку.

— Ты практически пещерный человек.

Он что-то проворчал, а я фыркнула. Когда Август засмеялся, я тоже засмеялась. От души.

Его смех стих, и я услышала шаги на каменном полу.

— Сможем ли мы когда-нибудь скрепить нашу связь, если ты решишь уйти со мной? — спросила я его, забыв о юморе.

— Думаю, судьба рано или поздно снова начнет горячку, — пробормотал он. — Это может занять несколько дней. Несколько месяцев. Может быть, даже несколько лет. Но это рано или поздно случится. Я бы выследил ведьму и заставил её придумать способ снова разжечь горячку, если бы пришлось.

— Романтично, — протянула я.

— Мне плевать на романтику. Я просто хочу тебя. — он обнял меня крепче. — Увидимся через несколько месяцев.

У меня щипало глаза.

— Лучше бы ты не истекал кровью при нашей следующей встрече.

Его рука коснулась моей ягодицы, слегка сжав её.

— Это угроза?

— Да. Я очень страшная.

— Пять с половиной футов чистого огня.

— Береги себя, Агги. — я наконец-то начала вырываться из его объятий, когда Джаспер открыл дверь камеры.

Он крепче меня обнял.

— Жди там. — его рычание снова стало напряженным. — Не трогай ее. И никому другому не позволяй трогать. Уведи ее подальше отсюда. — последовала пауза. — На ком, черт возьми, она прилетела сюда?

— На Элае, — ответила я за Джаспера. — От него ужасно пахло, и он плохо летает по прямой.

Его мышцы слегка расслабились.

— Я ему это говорю уже несколько десятилетий.

— Столетий, — поправил Джаспер.

Мой желудок сжался.

Они действительно были семьей на протяжении более чем одной человеческой жизни.

Если бы я согласилась со своим планом, стала бы я для него на первом месте? Смог бы он когда-нибудь выбрать меня, а не их, если бы дело дошло до этого? Потому что я могла бы уважать верность в такой сложной ситуации, в которой мы оказались, но никогда не смогла бы обещать свое будущее тому, кто бросит меня, если его брат попросит его об этом.

Семья для него важна, но, если я действительно стану его парой, он должен будет считать меня своей семьей.

Сможет ли он это сделать?

И, что не менее важно, была ли я готова рискнуть всем ради безумного плана, который придумала?

Я наконец отпустила Августа и отцепила от себя его руки. Он сначала сопротивлялся, но, в конце концов, отпустил.

Он снова вцепился руками в прутья решетки, его избитое лицо оказалось в щели между ними, а грудь плотно прижалась к металлу.

Моя футболка была в нескольких местах мокрой от его крови, и металлический запах наполнил воздух еще сильнее, чем прежде.

Драконы, с которыми я пришла, заняли позиции вокруг меня, снова скрыв меня от Августа, прежде чем мы двинулись в путь.

Пока мы поднимались по лестнице, в моей голове прокручивались моменты, которые мы пережили, обдумывая ситуацию.

Ему было больно.

И мне нужно решить, смогу ли я с этим смириться.

Глава 20

ЭЛОДИ

Когда мы вернулись в жилую зону в горах, я не просила их проводить меня в комнату. Они отвели меня в помещение, которое выглядело как небольшая столовая или большая кухня с обеденной зоной.

Увидев меня, Элай поморщился.

— Я принесу тебе еду. Садись и отдохни, — сказал Джаспер, направляясь к тому месту, где другой дракон уже накладывал себе еду на тарелку.

Я пересекла комнату и села рядом с Элаем.

— Насколько он плох? — спросил Элай.

— Плох. — я провела рукой по нескольким прядям волос.

В них тоже была засохшая кровь.

— Он не согласился уйти?

— Нет. Он вас не бросит. Говорит, что вы семья.

На лбу Элая появились морщины.

— А ты нет?

— Я не знаю. Он всё ещё думает, что сможет продержаться там шесть месяцев.

Элай усмехнулся.

— Наглый идиот.

Я не смогла найти аргументов в защиту дракона. По крайней мере, тех, что касались бы его глупости. И он определенно был самонадеянным. С этим фактом невозможно поспорить.

— Как выглядит пара драконов, связавшая себя узами? — спросила я его, меняя тему разговора.

Мне нужно было получить ответ на этот вопрос, прежде чем я смогу даже обдумать свой ужасный план.

— Всегда досадно близки. Ментальная связь это обеспечивает. Они редко расстаются, но, когда это происходит, могут мысленно общаться. Это сводит с ума, но ничего не поделаешь.

— А Гром всегда на первом месте? — спросила я.

— Нет. Большинство спарившихся драконов проводят свою жизнь в мире людей и возвращаются на Главную Гору только тогда, когда они нам действительно нужны. Прошло уже несколько десятилетий с тех пор, как мы вызывали сюда спарившегося дракона. Единственная самка, которая постоянно может находиться здесь, это та, которая состоит в паре с вожаком Грома, если он образовал пару.

Ух ты.

— Значит, если я вступлю в связь с Августом после того, как всё это закончится…

— Вероятно, вы вернетесь в ту хижину и будете жить долго и счастливо.

У меня снова пересохло в горле.

— Ты уверен, что он захочет уйти? Он даже тюрьму отказывается покидать, чтобы спасти свою жизнь.

— Уход сейчас отправил бы его в изгнание, — сказал Джаспер, садясь рядом со мной. Он поставил передо мной тарелку, держа в руках и свою. — Если с тобой что-нибудь случится и ему понадобится помощь Грома, традиция потребует от нас не отвечать ему. Он останется один. Если переживет свои шесть месяцев, он восстановит свой статус среди нас и сможет свободно жить с тобой, не теряя нас.

— Вы его братья, но вы бы бросили Августа, если бы он решил не страдать в тюрьме? — в моем голосе звучало недоверие.

— Он потеряет не нас, а всех остальных, — Джаспер обвёл взглядом комнату, полную драконов, которые ели и разговаривали. Многие из них смотрели на нас, делая одно или оба из этих действий.

Я не могла сказать, что всё поняла до конца, но после их объяснения стало яснее.

И после всего, что я видела в Августе, разве он когда-либо ставил чью-либо безопасность и благополучие выше моей?

Нет.

С другой стороны, у нас была горячка…

Тьфу.

Это было непростое решение. Совсем непростое.

Ещё один оборотень-дракон подошёл и сел за наш стол, задав Элаю вопрос о его смене в тюрьме. Я слушала их разговор во время еды и начала лучше понимать, как функционирует эта группа.

Все они были крепкими парнями, но поддерживали друг друга. Они были семьей. И они добивались своей свободы наилучшим известным им способом — прячась от всех