Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 3 - Дия Семина

Его жаркие жадные руки проскользили по шелковистой ткани халата, изучая меня на ощупь, заставляя подойти ещё ближе. Осторожно, чтобы не спугнуть долгожданный момент, потянул за длинный пояс, бантик нехотя развязался, как в замедленной съёмке. Ещё одно движение, от шеи к плечу, пальцы скользят по бархатистой коже, открывая нежное тело.

Хотелось самой снять с себя всё. Но не спешу, просто делаю теперь с ним то же самое, что он делает со мной. Знакомлюсь кончиками пальцев, дрожью желания пишу коротенький ритм на его теле, такой же какой, и он оставляет теперь на мне, дорожкой из поцелуев, шея, плечи, грудь. И его едва слышный стон, когда мои руки бессовестно начали исследовать его. Я чуть-чуть смелее и едва сдерживаюсь, чтобы не повиснуть на его сильном, желанном, крепком теле, но ещё не окончательно зажившем после проклятой травмы. Он просто сдерживался, не хотел напугать настойчивостью, а теперь обхватил мой затылок и привлёк к себе, прижигая поцелуями кожу на щеках, наконец, губы.

Моя голова кружится, он уже постанывает от возбуждения, присасывая, покусывая мои губы. Поцелуй переходит в секс. Я чувствую его бешеное возбуждение. Сейчас мы потеряем последнюю точку опоры и…

— Пойдём в постель, а то ты не сдержишься, забудешься и поднимешь меня на руки, а пока рано…

Прижалась к нему всем телом и прошептала на ухо, последние разумные слова, что пришли на ум…

Никаких изысков, никаких эротических фантазий, самое простое единение, но с такой жадностью, я даже не могла представить, насколько моё новое тело чувственное, насколько отзывчивое. Я настоящая — просто доска, в сравнении с Анной. Вот что так притягивало к ней мужчин. Она ушла, а её чувственность осталась мне в наследство.

Каждой клеточкой тела я ощутила его в себе, ощутила его силу и желание. Тело вытянулось в струну, и я застонала на том самом моменте, когда нас вместе накрыла тёплая расслабляющая волна экстаза.

— Мы действительно живые, способные любить и чувствовать друг друга. Я боялся, что всё это уже недоступно, что боль нас изменила, изуродовала наши души. Милая моя, люблю тебя, слова ничто в сравнении с той бурей, что сейчас бушует во мне…

Его жаркий шёпот снова возбуждает, я тоже чувствую бурю и шторм внутри себя и его тоже чувствую. Почти как себя.

— Я люблю тебя, только сейчас по-настоящему ощутила себя живой. Всю до последней волосинки на этом прекрасном теле. Я прошлая с собой новой ни в какое сравнение…

Савелий тихо рассмеялся, поцеловал меня и лёг рядом, неотрывно глядя в глаза, прошептал:

— Как и я. Таким был идиотом. Но то была не ты. И я не любил Анну. Это было что угодно, но только не любовь, теперь я это осознаю и мне стыдно, надеюсь, она меня простит.

— Она тебя тоже не любила, так что вы в расчёте.

Поворачиваюсь к нему и снова тону в объятиях, поцелуях и ласках, теперь уже неспешных, нежных и оживляющих. И только позже мы заметили те самые следы, в порыве страсти, или после смерти у меня болевой порог слегка сдвинулся, ничего не ощутила кроме экстаза. Анна хранила себя. Муж на седьмом небе, а я просто счастлива, что никто не посмеет меня теперь упрекнуть ни в каких грехах. Ни в прошлых, ни в настоящих. Хотя один грех есть — моя безудержная страсть к Савелию.

За окном разбушевался августовский ливень, так похожий на первый весенний, словно всё только начинается, словно завтра расцветут каштаны, сирень, розы и впереди ещё три месяца лета…

Да какая теперь разница, я засыпаю в объятиях самого горячего мужчины, с ним и холодную зиму пережить не страшно…

— Ой, завтра в двенадцать мы же в гости едем с Агеевыми к Наталье Николаевне, — вспомнила и прошептала, едва продираясь сквозь пелену сна…

— Конечно, поедем, я помню, видишь, всё уже налаживается, с такими людьми мы точно не пропадём!

И в подтверждение слов мужа за окнами прогремел раскатистый, басистый гром, плотнее приживаюсь к Саве, закрываю глаза и проваливаюсь в розовые, сладкие сны.

Дорогие мои читатели, буду очень признательна за лайки книге. Так она станет заметнее на портале. В описании достаточно нажать на "Нравится" и сделать героям и мне приятное. Спасибо огромное, за вашу поддержку!

Глава 27. Утро

Прекрасное пробуждение, хотя и абсолютно непривычное. Я никогда ни в какой из своих жизней не ночевала с мужчиной в одной постели. Романтические отношения, приятный вечер и по домам.

Это потому, что не встречала того самого, к кому хочется прижаться всем телом, почувствовать себя цветочном в тени сильного дуба. И постели в этом мире широкие, если становиться жарко — можно отползти и даже не почувствовать, есть кто-то рядом или нет.

Но я не отползла, а он не отпустил. Так и спали рядом, наслаждаясь первой ночью.

— Проснулась? Доброе утро, милая моя, соня, — наклонился надо мной и поцеловал в лоб, чтобы не испугать.

Медленно открываю глаза и улыбаюсь…

— Да, выспалась на удивление, никогда не спала с мужчиной. Хотя вру! Вру! Спала! Но у каждого был свой спальный мешок и палатка четырёхместная.

Мы рассмеялись. Действительно, как я позабыла свой богатый опыт путешествий.

— Ты и в горы поднималась. На самые высокие?

— Знаешь, струсила! Постояли в лагере, и гора не самая высокая в мире, но не решилась. Я против неоправданных рисков, наверное, уже тогда чувствовала, что всегда хожу по краю и в любой момент могу умереть из-за аллергии. Простояли пару дней, акклиматизировались, а потом наняли вертолёт, облетели кругом, но не саму вершину, конечно, потому что на вершинах даже у вертолётов двигатель глохнет, однако красоты увидела столько, что до сих пор питаюсь той энергией силы. И очень жаль, что нет возможности повторить. Даже на Монблан бы посмотрела или на Эльбрус, но туда ехать…

Я заметила, что он не удивился «вертолёту», но удивилась себе, что теперь постоянно подмечаю такие мелочи.

— Ты мне не доверяешь? — крепче обнял и прошептал на ухо, а я в такой момент уже ни о чём и ни о ком, кроме него думать не могу.

— Просто зациклилась на этой теме. Пройдёт, когда у тебя новая личность окончательно сформируется. Я пока, видимо, чувствую твою внутреннюю работу над собой. Она заметная, по крайней мере, мне.

Савелий улыбнулся и поцеловал меня, и я снова кое-что «учуяла» как собака чует недозволенный багаж.