Хозяйка приюта упрямых чудес - Елена Амеличева

- Тишина, - шепнула я, не глядя, и птица возмущенно умолкла.

- Кроме того, - продолжила леди Рейн, - мне доложили о присутствии здесь лица, подозреваемого в пособничестве Ронксу.

Она перевела взгляд на Северье.

Тот даже бровью не повел.

- Если вы про меня, Октавия, то сегодня вы особенно изобретательны.

- Я про него, - сказала она и указала на маркиза.

В комнате стало холодно.

Я сделала шаг вперед раньше, чем кто-либо еще успел вдохнуть.

- Что, простите?

- Маркиз де Веран имел родовые связи с несколькими ветвями магических домов, участвовавших в исследованиях переходных привязок и редких фамильярных линий.

Кроме того, приют активировался именно после его прибытия.

Слишком удобное совпадение.

Я не поняла, как это произошло.

Правда.

Только что стояла.

А в следующий миг уже была между нею и маркизом.

- Еще слово в таком тоне, - сказала я тихо, - и я забуду, что вы женщина при должности.

Маркиз за моей спиной шумно вдохнул.

Северье - наоборот, очень медленно выдохнул, как человек, который только что увидел, как в сухой комнате кто-то зажег факел и спросил, будет ли тепло.

Леди Рейн не изменилась в лице.

Но глаза у нее стали ледянее.

- Угрожаете представителю короны?

- Защищаю человека, которого вы решили оговорить без фактов.

- Факты будут.

- Тогда приходите с фактами, а не с подбором намеков.

Дети притихли окончательно.

Агнесса, кажется, вообще не дышала.

Ной смотрел на меня огромными глазами.

Тео - на леди Рейн с видом человека, который уже мысленно придумывает ей три особенно неприятных прозвища.

Октавия слегка повернула голову.

- Любопытно.

Вы уже говорите о нем как о своем.

Вот теперь уже я застыла.

На долю секунды.

Потому что правда, сказанная вслух чужим человеком, иногда ранит сильнее собственной.

Но раньше меня ответил маркиз.

- Потому что я ее человек, - сказал он.

Все.

После этого можно было смело умирать от избытка чувств.

Прямо тут.

На ковре.

Среди детей, духов и должностных лиц.

Но судьба мне такой роскоши, разумеется, не дала.

Потому что именно в этот момент Ной вдруг резко сел, вскинул голову к потолку и чужим, взрослым голосом произнес:

- Канал открыт.

Глава 43 Когда ребенок говорит правду раньше всех взрослых

Есть особый вид ужаса.

Не громкий.

Не театральный.

Тихий.

Именно такой повис в комнате после слов Ноя.

Даже леди Рейн, при всем ее ледяном устройстве, вздрогнула.

Северье выругался.

Маркиз уже развернулся к окну.

А я бросилась к мальчику.

- Ной?

Милый, посмотри на меня.

Он смотрел.

Но не видел.

Глаза его были открыты.

Зрачки расширены.

И под тонкой кожей на запястье золотистая метка пульсировала слишком ярко.

- Куда открыт? - резко спросил Северье, опускаясь рядом.

Ной моргнул.

И чужим голосом ответил:

- Туда, где корни под водой.

Где камень пустой.

Где ждут.

Лисфей выгнул спину.

- Старый колодец.

Клаус зашипел.

- На западной меже!

- Что там? - спросила я.

- Заброшенный сливной колодец за рощей, - быстро сказал маркиз. - Старый дренажный ход.

Если Ронкс связал его с домом...

- Он получил временный вход, - закончил Северье. - Не в сам дом.

Но в границу.

Проклятье.

Леди Рейн резко обернулась к своим людям в холле.

- Западную сторону перекрыть немедленно!

Никого не выпускать и никого не впускать без моего приказа!

- Вы с ума сошли? - повернулся к ней Северье. - Если загоните его в колодец силой, он ударит по детям через канал!

- А если не загнать, он уйдет.

- И с чем? С гордыней?

Ему нужна связка!

А она еще здесь!

В этот момент все, как назло, посмотрели на нас с маркизом.

Мне очень захотелось бросить в кого-нибудь подушкой.

Или вазой.

Или Октавией.

- Прекратите смотреть так, будто мы новая разновидность мебели, - прошипела я.

- Вы не мебель, - сухо заметила леди Рейн.

- Вы проблема стратегического уровня.

- Какая честь.

Маркиз уже думал.

Я видела это по лицу.

Быстро.

Жестко.

Опасно.

И когда он посмотрел на западное окно, я сразу поняла - сейчас опять что-нибудь придумает сам.

Без спроса.

Безумное.

Благородное.

- Нет, - сказала я.

- Я еще ничего не сказал, - ответил он.

- Но я уже знаю это ваше лицо.

Северье внезапно вмешался:

- Вообще-то идея у него, скорее всего, правильная.

Я резко повернулась к нему.

- Вы что, заразились?

- Частично.

Но послушайте.

Если связка - приманка, а канал открыт на западной меже, значит, Ронкс ждет одного из вас там.

Или обоих.

- Тогда тем более никто никуда не пойдет! - отрезала я.

- Тогда он продолжит тянуть через детей, - тихо сказал магистр.

И вот тут наступил тот самый момент, когда хочется одновременно:

- заорать,

- расплакаться,

- и сделать вид, будто вас здесь вообще нет.

Потому что выбор снова сжимался.

Опять.

И я уже ненавидела все выборы в радиусе этой усадьбы.

- Можно, - вдруг очень спокойно сказал маркиз, - пустить его не туда.

Все обернулись к нему.

- Объясните, - приказала леди Рейн.

- Нет, - одновременно сказала я.

Она посмотрела на меня как на особенно шумную птицу.

- Простите?

- Я первая спросила.

Маркиз, к моему ужасу, едва заметно улыбнулся.

- Если он тянет связку по каналу, значит, ждет живой отклик.

Ему не нужен я отдельно.

Ему нужен узел - дом, источник, хозяйка, признанные дети.

Но дом уже умеет делать ложные комнаты, тайники, сдвиги проходов.

Если заставить его показать Ронксу не сердце приюта, а подмену...

- Фантомную связку, - быстро подхватил Северье.

- На кольце и остаточном следе от павильона.

Это может сработать.

Леди Рейн сузила глаза.

- "Может"?

- Да, "может", - отрезал магистр. - У нас не балет, Октавия.

Я подняла руку.

- Простите, а я в этом прекрасном плане где именно?

В роли живой наживки или уже сразу в роли посмертной легенды?

Маркиз посмотрел на меня так серьезно, что даже воздух перестал дергаться.

- В роли хозяйки.

Только вы сможете показать дому ложное сердце.

- А вы?

- А я пойду туда, куда оно будет его тянуть.

- Даже не думайте.

- Уже думаю.

- Эдгар!

- Кларисса.

- Не этим тоном!

- Тогда каким?

Тем, в котором