Хозяйка приюта упрямых чудес - Елена Амеличева

- Пусть попробует, - рявкнул маркиз и шагнул вперед.

- Не смейте! - крикнула я.

Слишком поздно, конечно.

Он уже был на полпути к окну.

Вот до чего же отвратительная у мужчин привычка героически переть на опасность, едва их не попросили остаться на месте.

Но на этот раз я не дала ему сделать это одному.

Сама вскочила.

Сама схватила его за плечо.

И в ту секунду, когда его рука уже тянулась к раме, а моя - к нему, контур дома откликнулся снова.

Связка.

Та самая.

Незавершенная.

Опасная.

Настоящая.

Она вспыхнула между нами золотом.

Ронкс это увидел.

Я поняла по его лицу.

По жадному, почти счастливому блеску в глазах.

- Вот оно, - выдохнул он. - Наконец.

- Да заткнетесь вы уже хоть раз?! - заорала я.

И, сама не понимая как, потянулась не к нему.

Не к кольцу.

Не к окну.

К дому.

К детям за спиной.

К теплу камина.

К страху Агнессы.

К храбрости Тео.

К тихому присутствию Ноя.

К мокрому носу Булки.

К недовольному ворчанию Клауса.

К лаванде няни Марты.

К источнику внизу.

И к нему.

К Эдгару.

Стоящему рядом.

Живому.

Моему.

Да, уже моему, и к черту всякую осторожность.

Связка между нами рванула вверх, как распускающаяся молния.

Ронкс ударил своим кольцом по оконной раме.

Свет столкнулся со светом.

Комната дрогнула.

Я услышала крик Северье:

- Держите!

Слышала, как кричат дети.

Как воет серая тварь в нитях.

Как что-то ломается в стекле и дереве.

А потом все это вдруг исчезло.

Растворилось в одном ослепительном золотом ударе, который прокатился по дому сверху вниз.

Тишина.

Пыль медленно оседала в солнечном луче.

Да, солнечном.

Потому что в этот самый миг из-за туч наконец вырвалось солнце.

Я моргнула.

Окно было распахнуто.

Но Ронкса за ним уже не было.

Серая тварь на полу стала быстро сереть, осыпаясь в пепел.

Контур еще мерцал.

Дети были целы.

Все были целы.

Я только потом поняла, что стою, вцепившись в рубашку маркиза обеими руками.

И что он держит меня точно так же крепко.

Слишком крепко для простого "все в порядке".

Он смотрел на меня так, будто вокруг больше никого нет.

Вообще никого.

И, кажется, в тот момент все действительно перестали существовать.

Потому что я больше не могла молчать.

- Я люблю вас, - сказала я.

Прямо так.

Без подготовки.

Без красивостей.

Посреди разбитого окна, пепла и магического разгрома.

Повисла тишина.

Огромная.

Неверящая.

Потом где-то сзади раздалось очень довольное:

- Наконец-то.

Это, разумеется, был кот.

Но я не отвела взгляда.

Пусть.

Пусть слышат все.

Дети.

Духи.

Магистрат.

Ворон.

Да хоть крыша.

Мне уже было все равно.

Лицо у маркиза стало таким, что я даже испугалась на секунду.

Не от страха.

От силы того, что он больше не скрывал.

- Вы не вовремя выбрали момент, - сказал он очень тихо.

Сердце у меня ухнуло вниз.

- Простите, я...

- Потому что я любил вас уже тогда, когда вы уронили в саду мое первое спокойствие.

Я застыла.

Ох.

Ох ты ж...

- Это было ужасно не романтично, - только и смогла выдохнуть я.

- Зато честно.

- Опять эта ваша проклятая честность.

- Сама виновата. Заразили.

А потом он меня поцеловал.

Не как в первый раз.

Не как ошибку.

Не как упрямство.

Как будто уже давно хотел именно так.

Открыто.

Прямо.

При всех.

И ему, наконец, стало все равно.

Где-то рядом восторженно пискнула Агнесса.

Тео простонал:

- Ну вот, началось.

Фисташ орал что-то про торжество чувств.

Северье очень устало сказал:

- Я требую доплаты за это утро.

А Соломея, кажется, даже всхлипнула.

Или это была тетка Эвлалия за дверью, не знаю.

Мы оторвались друг от друга только тогда, когда Клаус деликатно кашлянул:

- Я, конечно, рад за всех, но у нас во дворе еще люди с приказом.

Я зажмурилась и уткнулась лбом маркизу в плечо.

- Разумеется.

Он тихо засмеялся мне в волосы.

Рука его скользнула по моей спине успокаивающе, бережно.

- Вместе? - спросил он.

Я подняла голову.

- Вместе.

И в этот момент из коридора донесся новый голос.

Громкий.

Звонкий.

Совершенно чужой.

- Немедленно откройте! Именем короны я требую объяснить, почему над этим домом только что вспыхнул золотой купол до самого неба!

Мы с маркизом переглянулись.

И одновременно поняли: это было только начало.

Глава 41 Корона у порога и поцелуй, который уже нельзя отменить

Я всегда знала, что счастье - явление хрупкое.

Только что вы признаетесь мужчине в любви.

Только что он отвечает тем же.

Только что целует вас так, будто весь мир наконец встал на место.

А потом в дверь орет кто-то от имени короны, и вы понимаете, что миру, оказывается, было удобно стоять вверх ногами.

- Ну конечно, - пробормотала я, все еще стоя слишком близко к маркизу. - Почему бы не еще и корона.

- Не двигайтесь, - тихо сказал он.

- Что?

- Хочу запомнить ваше лицо в тот момент, когда вы одновременно счастливы и готовы убивать.

- Это очень личное выражение.

- Поэтому и запоминаю.

И вот скажите мне на милость, как можно оставаться благоразумной, когда мужчина после поцелуя шепчет вам такие вещи с совершенно возмутительно теплой улыбкой?

Никак.

Но дверь снова затрясли.

- Леди Бомон! Маркиз де Веран! Мы знаем, что вы внутри!

- Слава богу, - буркнул Тео. - А то я боялся, они решат, будто мы уже улетели.

- Не подсказывай государству идеи, - попросила я.

Северье между тем уже подошел к окну и выглянул в щель между шторами.

- Не корона, - сказал он мрачно. - Гораздо хуже.

- Это как? - спросила я.

- Это дворцовый надзор.

Личный курьерский состав королевской канцелярии.

А с ними, судя по плащу...

- Он прищурился.

- О, нет.

Только не она.

- У вас на каждую новую неприятность одно и то же лицо? - поинтересовалась я.

- Да.

И каждый раз оно оправдано.

Маркиз наконец нехотя отпустил меня.

Ладонь его задержалась на моей талии на лишнее мгновение.

Совсем небольшое.

Совсем незаметное для других.

И совершенно губительное для моего душевного равновесия.

- Кто там? - спросил он.

Северье обернулся.

- Младшая королевская советница по делам редких магических объектов.

Леди Октавия Рейн.

Соломея