Ищу фиктивного мужа! Срочно - Ники Сью

— Ну зато теперь у меня точно насчет вашей парочки подозрений нет, — выдыхает устало шеф. — Я одно время думал, что это так, фикция. Уж зная Димку, не верил в его искренность. Но то как он сорвался… В общем-то, теперь у меня нет сомнений, что надо ему назначение выбивать.

Сан-Саныч уходит, а я… Я будто в лужу сажусь. Осознание бьет наотмашь.

Дима этот концерт устроил для шефа, а не из-за меня.

Глава 36

Домой едем вместе с Димой, Сан-Саныч его любезно отпустил. Молчим. Я смотрю в окно, стараясь не думать о чем-то плохом. Понимаю, надо бы разрядить ситуацию, как-то разбавить эту гнетущую тишину.

— Вас сильно накажут? — спрашиваю, намекнув на Ефима.

— Да ерунда, там полторашка штраф, — бодрым голосом отзывается Донской. — Не бери в голову.

— План, конечно, максимально опасный.

— Мы спасатели, — горделиво кивает он. — Для нас опасность — это норма.

Снова замолкаем. Я хочу спросить, оправдался ли план Димы, но не рискую. Сердце и так предательски ноет, словно у него с корнями выдрали крылья. Нельзя влюбляться в мужиков, которые твоими никогда не будут. Или… нужно стать обольстительницей и завоевать его внимание самой?

Блин… второго я никогда не делала. Не уверена, что знаю, как надо и что это вообще поможет.

— А что этот… — неожиданно спрашивает Донской. — Гера, что он у тебя делал? Смотрю, уже сблизились.

— Да нет, — отмахиваюсь, пытаясь перевести это в шутку. — Он не в моем вкусе.

— У него кажется, другое мнение.

— У него вообще странное мнение, но мне плевать.

Мы переглядываемся и у меня ощущение, словно Дима облегченно выдыхает. Может, рискнуть и спросить, почему он приехал и на Геру наезжал?

Вдруг… ну не знаю, это не для дела, а из-за меня. Вдруг случилась магия и у нас на пару чувства вспыхнули? Разве такое невозможно?

Пока я собираюсь с мыслями, мы доезжаем до нашего, вернее района, Димы. А там… прямо у порога, оказывается, нас уже ждут. Вернее Донского.

Дима чешет макушку, вылезая из машины с грацией человека, который только что вспомнил, что забыл выключить утюг. Я выскакиваю следом, быстро оглядывая себя: джинсы не порваны, футболка чистая, волосы… ну, допустим, это "творческий беспорядок".

— Мам, ты чего пришла? — Дима смотрит на свою мать, Ольгу Никитичну, как на внезапно оживший экспонат музея. Будем честны, я тоже маленько в шоке.

Ольга Никитична, женщина с энергией атомного реактора и улыбкой, которая могла бы растопить айсберг, заглядывает за спину сыну и, заметив меня, машет рукой так, будто мы с ней сто лет знакомы.

— Пирожки принесла! — гордо заявляет она, потрясая пакетом, от которого пахнет чем-то божественным. — Давай, Димка, помоги.

Она суёт пакет в руки сыну, а меня вдруг подхватывает под локоть с такой скоростью, что я чуть не теряю равновесие. Мы уже на всех парах несёмся к подъезду

— Какие пирожки? — кричит Донской нам в след.

Останавливаемся у лифта, ждем пока створки откроются. Ситуация, конечно, хотя Ольга Никитична меня не напрягает, она вообще кажется милой женщиной. С юмором.

— Какие? С капустой, — отвечает она, будто это и так очевидно.

— В субботу вечером? — Дима выгибает бровь, пытаясь вклиниться между мной и своей мамой, но Ольга Никитична ловко оттесняет его локтем, как заправский хоккеист.

— Я их всё равно не тебе принесла, для Надюши старалась, — заявляет она, подмигивая мне. Я чувствую, что щёки начинают гореть. Это что, я теперь официально в списке её любимчиков?

Лифт открывается, и мы втискиваемся в тесную кабинку, где пахнет чьими-то духами, надеюсь, не Ольги Никитичны, иначе подружками нам не стать.

— Я же говорил, — бурчит Дима. — У нас всё не по-настоящему.

— Ну так сделай, чтобы по-настоящему! Мне что, тебя ещё и штаны снимать научить?

— Ой, ма, давай только без этих подробностей, — закатывает Дима глаза, а я тихонько хихикаю. Забавно они общаются.

— Надюша, как тебе тяжело с моим дуролеем.

— А как отцу-то тяжело с тобой. — Донской подносит телефон к уху. — Алло, фирма по создании памятников? Организуйте мне. Один. Нет, лучше сразу два. Кому? Да отцу или всем мужикам.

— Отец мне тебя заделал, между прочим уже на третьем свидании.

— Тогда просто резинок не было, — с самодовольным видом отвечает Дима, пока я пытаюсь не провалиться под землю. Такие подробности, мне-то они зачем?

Еще какое-то время Дима с мамой пререкаются, и только когда мы оказываемся на кухне, разговор затихает. Ольга Никитична садится на стул, она не крутится у плиты, будто позволяя мне быть хозяйкой, а ей обычным гостем. Где-то мне даже приятно, хоть и немного грустно. Хозяйкой здесь я бы не отказалась остаться.

Наливаю чай, нарезаю фруктов, перекладываю пирожки в тарелку, а посудину Диминой мамы мою и возвращаю.

— Спасибо.

— Да, что ты, милая? Мне только в радость.

— Я сейчас, — у Донского телефон звонит, он берет его и отходит в коридор, оставляя нас со своей мамой вдвоем. И она, явно решив, воспользоваться моментом, пододвигается ближе ко мне. Смотрит так пристально, изучающе и вдруг шепчет.

— У вас-то хоть был с е кс? — и делает акцент почему-то на букве “е”. Едва сдерживаю смешок, ведь моя мама иногда тоже так произносит пошлючее словечко.

— Ну… — вожу взглядом по столу, не зная, что и ответить. Скажу правду, может принять меня за распутную женщину, совру… фиг знает, что подумает. Блин, ну что за неловкие вопросы.

— Я так и знала, — Ольга Никитична поднимается, идет к своему пакету и вынимает оттуда еще один, тоже черный. Возвращается на место и впихивает его мне. — Зайка, мужиков надо брать вот так, — показывает кулак. — Хороших их мало в наше время. Мой может тоже не фонтан, но зато работа есть, квартирка, и готовит отлично.

Открываю пакет, и тихо ахаю, вытаскиваю оттуда ажурное белье.

— Ваше? — кладу обратно, ощущая, как щеки пылаю от странности этого разговора.

— Да Боже-упаси. Там же этикетки. — Смеется она, усаживаясь обратно на стул.

— Я… — отодвигаю пакет подальше. — Не уверена, что вашему сыну вообще нравлюсь. Он… у него девушка есть и… мне, знаете ли, букетов не дарил, на свидания не звал… я…

Сглатываю, ловя себя на том, что становится грустно. Не в словах дело, а в осознании, что я, кажется, действительно ждала от Димы какого-то знака, какого-то подтверждения. Но его не было. Ни цветов, ни даже намека на то, что я для него хоть что-то значу.

У нас был только секс по пьяни. Все…

— Тю, — отмахивается Ольга Никитична. — Нашла на чем