Лунное солнце - Ева Верми

Тело вздрогнуло, привыкая к теплу. По коже бежали мурашки, а пальцы свело от мороза. Не отпущу. На этот раз я буду бороться до конца. Чувство вины заелозило в грудной клетке, неприятно колясь. Я медленно поднялся наверх, скинув ледяные носки еще в прихожей, заглянул в спальни детей и, только удостоверившись, что они крепко спят, зашел в свою. Рухнул на постель обессилевший. Я бы предпочел, чтобы этот разговор вообще никогда не состоялся. Нивис не имела права меня судить: ее семья была другой, ее детство прошло иначе, она не понимает, что я чувствую. Я имею права злиться на Уву. За десять лет она даже не попыталась со мной связаться.

Слова, брошенные про Аче, раздраконили меня. Я просто не хочу рушить мир своего сына. Не станет ему лучше, если он прямо сейчас узнает о своих родителях, которые помогали злодейке поработить этот мир. Да и не поймет он ни меня, ни ситуацию. Я только причиню ему боль своим признанием. Вот будет постарше, лет через сто расскажу ему, если придется. Так что… Я прорычал в подушку, отгоняя от себя правоту Нивис. Я не такой, как Ува, у нас разные ситуации. В отличие от Аче, мои родители живы. Оба.

Надо поспать. Утром я все решу. Не сейчас.

Глава 30.1 Шрамы

Глава 30.1 Шрамы

Нивис Вьерго

Я зажгла огонек над головой и принялась скидывать разложенные вещи. Я уйду прямо сейчас. Да как он мог? Слезы текли по щекам и капали на одежду, которую я бросала обратно в сумку. Десять лет! Да я бы все отдала сейчас, если бы представилась возможность поговорить с родителями и бабушкой с дедушкой! Да я бы…

Я легла на кровать и разрыдалась. Как он может так разбрасываться подарками Богинь?..

Подушка впитывала мои слезы, пока я поглаживала себя по плечам, чтобы успокоить. Научилась этому за год. Правда, что моя жизнь больше не моя, иногда всплывала в голове, но я старалась отмахиваться от нее, не давать ей прорасти в голове и сердце, но разве можно отмахнуться от действительности?

С другой стороны, это ведь в какой-то степени и правда не мой Пол, которого я знала когда-то. И про свадьбу он правильно сказал. Я бы тоже этого хотела.

– Нивис, не плачь, – послышалось в углу комнаты.

– Оставь меня! – прошипела я, спрятав голову в руках.

– Прости, девочка, но я не могу обнять тебя, чтобы утешить.

Я медленно повернула голову и увидела ее. Снова!

– Что на этот раз? Пришли укорить, что накричала на вашего сына? – проворчала я, вытирая глаза. Богиня хмыкнула. Ее золотистое сияние освещало темную комнату, заставляя поверить, что это не сон и не видение. Одежда на ней изменилась, теперь она больше напоминала привычные мне ткани, но была странно вкруговую повязана вокруг ее тела.

– Помнится, в давние времена дети молили о возможности хотя бы услышать наш глас, а я разговариваю с тобой, дитя Зимы.

– Из-за вас он лишился настоящей матери!

Богиня нахмурилась, но не смогла заставить меня пожалеть о сказанном. Она постояла, а затем золотистым вихрем стала мерять гостевую спальню шагами, если так можно было сказать. Я видела, что ноги ее не двигались, и все же она перемещалась туда-сюда.

– Не моя в том вина, я не хотела, чтобы он знал. Ува исполняла мою волю.

– Почему вы являетесь мне? Почему не поговорите с сыном сами?

В безразличных глазах на мгновение мелькнуло раздражение, но мгновенно погасло. Сейчас я могла рассмотреть ее получше, и их схожесть поражала меня. Она действительно мать Поляриса, и только глупец будет это отрицать.

– Думаешь, если бы могла, стала бы тратить время на тебя?

– Что вам нужно? – устало отозвалась я.

– Я сказала тебе, твоя роль…

– Нет! Даже не думайте! – Я вскочила на ноги и всплеснула руками. – Вы не заставите меня поверить в то, что причиной моего рождения стала потребность вашего сына в любви!

– Но это так! – пресекла мои возмущения Богиня. – Я люблю Поляриса! И я видела, как он рос. Я хотела, чтобы была хоть одна душа на всем белом свете, что любила бы его так же безоговорочно, как я! – прогремело надо мной. И даже несмотря на это, я была уверена, что Богиню слышу я одна. – У твоих родителей не должно было быть наследниц. – От этой фразы я задохнулась. – Трон Аэтерны должен был опустеть, чтобы ничегоэтого не случилось, и Зима не собиралась менять планы, но я упросила ее с тем условием, что престол не будет тебя волновать, что целью твоей жизни станет счастье с моим сыном. Но ты все сделала по-своему! Марита же сказала тебе выбирать сердце, глупая ты девчонка!

На последних словах Богиня Осень уже нависала надо мной, метая убийственные взгляды. В комнате так явно пахло грозой, что я готова была искать тучи над головой.

– Где вы были раньше со своими нравоучениями? Почему не посылали Полу видения?

– Потому что он никогда не был Провидцем, – был мне холодный ответ. – Это лишь отголоски моей силы, все-таки он полубог. А печать Ирбэ закрыла его сердце и от этих потоков. И я не могла послать ему больше ничего. С тобой тоже не выходило связаться, по объективным причинам.

– А до этого?

Богиня поджала губы и отвела глаза.

– До этого я была уверена, что все обошлось. Ирбэ обвела всех вокруг пальца. Она пользовалась твоей силой и телом, заперев тебя – в своем.

– Но почему я? Во мне нет силы Пола.

– Ошибаешься. Ты забрала себе кусочек в тот день, когда она впервые пыталась ее присвоить. Маленький, но этого хватило. А больше года назад, когда плененная Ирбэ магия возвращалась к магам, на отголосок моей силы к тебе приклеился и огонь. О, не смотри на меня так, я знала, что тебе интересно!

Я промолчала.

– Могла бы и спасибо сказать за все мои старания. – Я подняла на нее глаза и столкнулась с неподдельным осуждением. – Что ты так на меня смотришь? Думаешь, нам все равно на вас? Нивис, ты хоть раз задумывалась, почему в 1035 году у тебя все так гладко складывалось? И