Давай поженимся - Юлия Резник

сиденье продолжают обсуждать судьбу своей крепости, и, судя по градусу спора, к моменту возвращения она либо будет перестроена, либо полностью разрушена. Я, пристегнувшись, смотрю в окно.

Город постепенно растворяется. Сначала исчезают многоэтажки, потом магазины, потом редеют фонари. Дорога становится темнее и шире. Где-то слева между холмами сопок вдруг открывается океан.

Закат сегодня какой-то особенно красивый. Небо над водой нежно-розовое, а сам океан — будто расплавленная сталь. Ветер с залива гуляет по пустырям, качает голые кусты и пожухшую прошлогоднюю траву.

— Красиво… — тихо говорю я.

Макар бросает на меня полный сомнения взгляд.

— Подожди. Посмотришь, как здесь красиво летом.

Мы сворачиваем с основной трассы на аккуратную асфальтированную дорогу. По обеим сторонам начинают появляться дома. Я сначала не придаю этому значения. Однотипных посёлков вокруг города, и правда, пруд пруди. Но чем дальше мы едем, тем отчётливее понимаю — этот все же здорово отличается. Дома здесь другие. Некоторые просто огромные. За высокими заборами виднеются аккуратные газоны, каменные дорожки, где-то подсвечены деревья. Панорамные окна, мои любимые террасы, балконы.

— Ничего себе… — выдыхаю я. — Твой отец тайный миллионер?

— Ага, — хмыкает Макар. — Я тоже, кстати. В училище работаю для прикрытия.

Смеясь, бью Милого по руке.

— Я серьезно! Здесь что, одни олигархи живут?

— Нет. Только один. Вершинин, слышала о таком? (герой романа «Девочка. Девушка. Женщина») — Он кивает куда-то вперёд. — А рядом с ним построился главный силовик края (герой романа «А я тебя да!».

Я поворачиваю голову.

— Серьёзно?

— Ну, да.

— Хорошо устроились.

Макар усмехается. Я же тихо отворачиваюсь к окну. Очевидно, что об участке в этом поселке мне можно даже не мечтать. Здесь одна земля, поди, стоит, как хорошая трешка в городе. И всё равно… Мне нравится. Даже сейчас.

Мы сворачиваем на небольшую улицу и останавливаемся возле аккуратного дома за невысоким забором.

— Приехали, — говорит Макар. Я собираюсь открыть дверь, как вдруг замечаю, что в окнах дома горит свет. Макар это тоже видит. И меняется в лице. Только что он был расслабленный и весёлый. А теперь в нем просыпается что-то хищное и опасное.

— Макар… — тихо говорю я, успев прокрутить в голове тысячу самых страшных сценариев.

Он молча глушит двигатель. Открывает дверь. Выходит. Я с опаской слежу за тем, как Милый открывает багажник и достаёт оттуда биту. Офигеть. Казалось бы, где бита — инструмент бандитских разборок, да, а где начальник кадетского училища!

— Заблокируйте замки и оставайтесь в машине.

— Макар…

— Элла!

В его голосе появляется тот самый тон, который я уже успела узнать. Тон человека, с которым абсолютно бесполезно спорить.

Милый закрывает багажник и быстро шагает к дому. А у меня сердце колотится, как ненормальное. И адреналин шпарит. Господи, что если это Виктор? Вон, и Кирилл на заднем сиденье не зря притих!

— Мам…

— Всё нормально, — шепчу я, хотя сама уже почти уверена, что ничего нормального тут нет. Макар поднимается на крыльцо, открывает дверь и исчезает внутри. Проходит секунд десять. Потом ещё столько же. А потом я слышу его голос:

— Элла! Идите сюда…

Я выскакиваю из машины. Влетаю в дом… И останавливаюсь на пороге кухни, меньше всего ожидая здесь обнаружить Татьяну. В спортивных штанах, в повязанной на голове косынке и с тряпкой в руках... она выглядит очень смущенной. Мы с Макаром переглядываемся.

— Таня? — наконец выдыхаю я. — А ты… что здесь делаешь?

— Прибираюсь, — кривовато улыбнувшись, пожимает плечами та.

— Я вижу, что прибираешься! Но как… И откуда у тебя ключи?

— Иван Сергеевич дал. Вам бы, Макар, наверное, лучше с ним об этом поговорить. Только не наседайте на него, ладно? Помните, что у него сердце и все такое.

— Да я вообще-то и не забывал.

— Вот и хорошо, — улыбается Таня немного увереннее.

— Может, хоть в двух словах расскажете, о чем пойдет речь?

Татьяна переводит взгляд к окну. Задумчиво вытирает руки о повязанный вкруг талии фартук.

— Мы решили жить вместе.

— ЧЕГО?! — одновременно выдаём мы с Макаром.

— Жить. Вместе.

Я хватаюсь за спинку стула. Макар смотрит на Таню так, будто пытается понять, шутка это или нет. А если нет? Кого он сделает в том виноватым? Меня? Я же невольно их с Таней познакомила.

— Вот как? Это вам отец предложил?

— Ну, не я же ему!

Тут мои уши вспыхивают, потому что в ответ на это замечание Милый, естественно, проходится по мне насмешливым взглядом. Ну, и чего он смотрит? Я, в отличие от Тани, не привыкла ждать с моря погоды. Он такой нерешительный, что так и жизнь пройдет!

В итоге спустя несколько минут мы, немного ошалевшие, сидим на кухне и пьём чай. Как раз поспевает доставка. Коробки с продуктами занимают половину стола. Дети с любопытством исследуют дом, а мы… Испытываем жуткую неловкость, все больше склоняясь к мысли о том, чтобы поскорее убраться. В конце концов, дом чистый. Еда у Ивана Сергеевича тоже есть. Таня, похоже, окончательно здесь обосновалась. Так что нам тут делать, по сути, уже и нечего.

Скованно распрощавшись, собираемся в обратный путь.

— Элл… — окликает меня Таня.

— М-м-м?

— Я уволена или как?

— С ума сошла?! Даже мысли эти из головы выброси!

Я аж обиделась! Ну, правда. Схватила сумочку и первой выскочила из дома. Вроде же Таня знает, что я не сука, так чего так обо мне подумала? А впрочем, с ее опытом…

— То есть тетя Таня теперь моя бабушка? — интересуется Николь. Макар, устроившись за рулем, дергается.

— Это ты у деда спросишь, — фыркает он, плавно трогаясь. Я молчу, старательно не отсвечивая. Конечно, нам придется это обсудить, но пока я трушу. Да и не при детях же нам это делать!

Отворачиваюсь к окну в ожидании, что мы сразу поедем в город. Но через пару минут Макар вдруг сворачивает с основной дороги.

— Ты куда? — изумляюсь я. Он кивает вперёд.

— К участку. Ты же вроде хотела глянуть.

Глава 21

Макар

Когда машина останавливается, я не спешу заглушить двигатель. Сижу, глядя в темноту перед собой, в безуспешной попытке разобраться с тем, что сегодня на меня навалилось. Отец. Татьяна. Их внезапное «мы решили жить вместе»