Свекровь и прочие неприятности - Светлана Ершова

– Та-ак, у меня два вопроса. Первый: ты меня не отравишь? И второй, куда более важный: там что, целый склад одежды на все случаи жизни? – спросила Ира, указав пальчиком на деревянную дверь.

– Насчёт первого не уверен… Всё-таки я благородный, избалованный слугами князь! – напомнил я её же фразу. – Что касается второго, днём я закинул сюда новый купальник для тебя, полотенца и пару простыней.

А ещё застелил шёлковым постельным бельём ложе… Но об этом пока лучше умолчать.

– Может, я не захочу купаться? – покосилась на меня супруга, похоже, подозревая подвох.

– Захочешь. Иди надевай купальник, заворачивайся в простыню и возвращайся, – отрезал я, устав от споров, и направился к озеру.

Неуверенно потоптавшись на месте, Ира всё же скрылась в избушке. Самодовольно ухмыльнувшись, я присел у заранее сложенных шалашиком дров и запустил в них огненный пульсар, разжигая костёр.

Отправив Филю на рыбалку, достал из безразмерного мешка плед, приправы, фрукты, бутылку эльфийского вина и бокалы. Фамильяр быстро вернулся, притащив две средние рыбины. Я успел их почистить и пристроить над огнём, когда Иришка решилась показаться мне на глаза.

Закутавшись до подмышек в простыню, она нервно тискала белоснежную ткань на груди и, изучая собственные босые ступни, замерла в нескольких шагах от меня. Где так она бойка, а тут вся засмущалась.

Раскинув плед на земле, позвал:

– Располагайся, в ногах правды нет.

Сам отошёл к костру и, присев на корточки, повернул ветки с нашим ужином. Поняв, что я не собираюсь на неё набрасываться, Ира робко опустилась на предложенное место и подтянула колени к груди, обнимая их обеими руками.

Я приземлился рядом, разлил вино и протянул ей бокал.

– С днём рождения, родная.

Взяв напиток, девушка отвела взгляд и прошептала:

– Спасибо.

И всё, повисло неловкое молчание. Нет, ну это ни в какие рамки! Как-то по-другому я представлял сцену соблазнения собственной жены. Вот как её расшевелить, а то чувствую себя так, словно девственницу насиловать собрался!

И как назло, в голову ничего не приходит. А чему тут удивляться? Мой «богатый» сексуальный опыт ограничивается одной-единственной девушкой, которая, к слову, никогда не знала, что такое смущение. Да что там, мы с ней в первый же день знакомства стали близки! О каком стеснении вообще может идти речь? Я, честно говоря, был в шоке, когда осознал, что Ирма была невинной.

Сделав глоток вина, снял рыбу с огня и предложил одну Ире. С опаской попробовав угощение, она удивлённо воскликнула:

– Божественно вкусно! Я бы так не смогла.

– Мы с друзьями часто путешествовали и жили в лесу, так получилось, что обязанности повара я взял на себя, и уверяю тебя, я очень хорошо готовлю, – ответил я, улыбнувшись.

– Прости, что назвала тебя избалованным. На самом деле я никогда так не считала. Порой мне кажется, тебе всё по плечу.

Не зная, что сказать, я молча кивнул и тоже приступил к ужину. В какой-то момент поднял голову и поймал на себе восхищённый взгляд супруги, который она тут же отвела.

– Ты что, мной любуешься? – спросил, сдерживая смех.

– Нет, конечно! – выдохнула девушка с возмущением и отчаянно покраснела.

– Я не против. Пойдём купаться? Сможешь увидеть намного больше!

Не дожидаясь ответа, я поднялся и прошёл в хижину. Раздевшись, в отличие от скромной Иришки, проигнорировал плавки – лишь обернул простыню вокруг бёдер и вернулся к жене.

Заметив, каким горящим взором она на меня смотрит, довольно ухмыльнулся и, поиграв бровями, протянул:

– А в боевой ипостаси я выгляжу ещё круче. Показать?

– Нет, – пискнула девушка чуть слышно.

– Поздно, я уже настроился! – заявил я нахально и мгновенно сменил облик.

Приблизившись к крутому берегу, сел на траву и опустил ноги в воду.

– Так ты идёшь? – позвал я совсем растерявшуюся Ирину. 

37

ИРИНА.

Я не маленькая неопытная девочка, чтобы не понимать: Танвен меня открыто соблазняет, и планы у него на эту ночь весьма грандиозные. Но я-то против! Против, а всё равно краснею, как дурочка, и не могу отвести взгляд от совершенного тела.

Мощная, мускулистая спина будит первобытное желание: провести ногтями от плеч до поясницы, оставив лёгкие красные полосы, и тут же покрыть их поцелуями. А потом оказаться в кольце сильных, увитых жгутами мышц и венами рук, которые крепко прижмут меня к каменному торсу. И...

Размечталась!

Зажмурившись, я помотала головой, прогоняя излишне откровенные картинки, мелькавшие перед глазами. Не помогло! Стоило вновь посмотреть на мужа, и я опять зависла. Нельзя же быть настолько красивым! Его не портили ни ровные рога, ни эфемерные, слегка просвечивающие крылья, ни зелёные длинные волосы. Наоборот, скорее придавали шарма.

– Так ты идёшь? – спросил Тан и, поймав мой расфокусированный взгляд, пожал плечами. – Ну, как знаешь.

Он бесшумно соскользнул в воду, скрывшую его по пояс. Впрочем, вероятно, пожалев мою психику, простыню демон не снял, вынуждая меня гадать, есть ли под ней плавки. Вряд ли… Я, кстати, вообще его в трусах ни разу не видела – максимум в трико. Может, он вообще нижнее бельё не носит?

Да, блин, зачем я об этом думаю?! Скоро весь плед слюнями закапаю, а мне нельзя так реагировать на супруга. Нельзя, я сказала!

Тем временем мужчина добрел до покачивающихся на воде кувшинок и повернулся ко мне.

– Сорвать тебе один цветок? Больше не могу – они очень редкие и находятся под охраной. Так что, какой больше нравится?

Тот, что в воде стоит и глупые вопросы задаёт! Пожалуй, мне стоит охладиться, пока пар из ушей не пошёл.

– Не нужно, пусть растут, – буркнула я угрюмо и тоже полезла в озеро, прижимая простыню к груди.

Не оставлю я её на берегу, хоть и хлипкая, а всё равно преграда. И я, наивная, действительно верила, что она меня защитит!

Стоило погрузиться в невероятно тёплую воду, Танвен очутился рядом. Слишком близко! В попытке от него отстраниться, я попятилась, естественно, поскользнулась, но даже испугаться не успела, как талию обхватила сильная рука, прижимая меня к горячему телу.

– Я… Я… Я стою, можешь меня отпустить, – выдавила я с трудом.

– Не хочу, – ответил Тан невозмутимо и, склонившись, провёл носом от уголка моих губ к уху. – Ты дрожишь.

– Замёрзла. Только не