Свекровь и прочие неприятности - Светлана Ершова

– Тогда почему так быстро бьётся вот эта жилка? – прошептал он, прикоснувшись к моей коже над ключицей.

Нет ответа! Точнее, я-то знаю почему, но демону в этом не признаюсь.

– Тан, мы не можем просто остаться друзьями?

– Нет. Я предупреждал тебя об этом. Почему ты так отчаянно сопротивляешься? Тебя ведь тянет ко мне, я знаю.

– Потому что тебе нужна не я! Пойми, нельзя заменить одну женщину другой и думать, что будешь испытывать к ней те же чувства. Даже если тело то же самое. Я не Ирма – самозванка, а ты делаешь вид, что тебя это не беспокоит. Не я твоя истинная! Может, и влечение, что я испытываю к тебе, не моё, а тела Ирманиэль?

Мягко улыбнувшись, Танвен очертил подушечкой большого пальца мою скулу, спустился к подбородку и, подцепив его, приподнял ещё выше. Теперь у меня не осталось возможности отвернуться, только смотреть мужу в глаза, отмечая, как увеличились его зрачки и потемнела зелень радужки.

– Ты из-за этого меня отталкиваешь? Боишься стать заменой другой? Надо было раньше тебе рассказать правду… Иришка, ты не заняла чужое тело, а вернулась в своё!

– Как это? – пришла я в шоковое состояние.

– Однажды бывший Дьявол случайно напортачил и поменял местами две души. Одну отправил в другой мир, а вторую, чтобы это скрыть, – на перерождение. Так и получилось, что ты стала не Ирманиэль, а Ириной. Если бы не Сэм, ты бы родилась в императорской семье, а она – там, откуда ты пришла.

Я поражённо молчала, пытаясь осознать новую информацию. Заметив моё замешательство, демон продолжил:

– Именно ты – моя истинная пара. При встрече с Ирмой я не устоял перед влечением к телу своей половинки, но не смог полюбить девушку, которой оно принадлежало. И дело было не в том, что она злобная, завистливая и тщеславная, просто она – не ты! Я понял это, едва тебя увидев! Твой взгляд с задорным огоньком, сводящий с ума запах, пытливый ум и шебутной характер – это всё моё! Ты создана для меня, и я обожаю в тебе абсолютно всё!

– А к ней ты такого не испытывал? – промямлила я, не в силах поверить, что это не сон.

Он действительно признался мне в любви?

– Нет. Только сексуальное желание. Ты и представить не можешь, какое отвращение я испытывал к самому себе за то, что не могу отказаться от ночей с девушкой, которую презираю. Лишь сократил свои визиты к ней до минимума. И никак не мог понять, почему у меня всё не так, как у других. Пока Сэм не признался в своей ошибке. Кир тотчас провёл ритуал обратного обмена душ, и вот ты здесь. Моя родная, любимая девочка! Не молчи, скажи что-нибудь…

А на меня налетел такой ураган чувств, что язык отказывался подчиняться. И в голове полный бедлам! Но я не хочу сейчас в нём разбираться и раскладывать всё по полочкам. Обижаться, злиться, ненавидеть я буду завтра, а сейчас сосредоточусь на более важном…

– Я не знаю, истинность виновата или ты настолько потрясающий, но я люблю тебя. Я пыталась отречься от этих чувств, твердя себе, что ты не для меня, но не справилась – увязла, словно муха в меду. Да и как иначе? Ты ласковый, заботливый, весёлый – самый лучший и сильный. Мой защитник! И, ладно, признаю: ты непозволительно сексуальный и я теряю от тебя голову! – выпалила я, на одном дыхании и, привстав на носочки, обвила шею мужа руками, утыкаясь в неё носом.

Скользнув ладонями по спине, Тан на мгновение сжал мои ягодицы и вздёрнул меня вверх, приподнимая. Путаясь в простыне, я обхватила его талию руками и затихла, наслаждаясь близостью своего мужчины.

Его горячей, атласной кожей, дыханием, щекочущим мой висок, сильными руками, сминающими попу, и тем, что упиралось между моих разведённых ног, порождая табун шаловливых мурашек, пробегающих по всему телу. Так сладко, что, не удержавшись, я поёрзала, потёршись о каменную твердь. Тан отреагировал на это сдавленным шипением, вызвав на моём лице блаженную улыбку.

Немного отстранившись, я провела пальчиком по выступающей ключице мужа, спустилась на грудь и невинно поинтересовалась:

– А ты очень хочешь купаться?

– Есть предложение получше? – сверкнул он лукавством во взгляде.

– Ну… Я там большую, удобную кровать видела, а у нас вроде как брачной ночи ещё не было…

На этом разговоры были закончены: нам элементарно стало не до них. Перехватив меня поудобнее, Танвен впился в мои губы страстным поцелуем и взмахнул крыльями, взмывая в ночное небо.

Я не поняла, как это произошло, но приземлились на берег мы уже без простыней. Единственным, что сейчас нас разделяло, был мой купальник. Но и он надолго не задержался – потерялся, пока мы, увлечённо целуясь и лаская друг друга, добирались до хижины. Всё же удобная вещь эти бикини с их треугольниками и завязками…

Дверь любимый открыл ударом ноги, и спустя мгновение уронил меня на кровать, накрывая своим телом, унося в мир страсти и острого наслаждения. 

38

ИРИНА.

Лучи, проникая в небольшое окно, пускали по рассохшимся брёвнам стены юрких солнечных зайчиков, которыми я любовалась уже минут пятнадцать, страшась повернуться к Тану. Впервые наутро муж меня не обнимал, и это почему-то испугало…

Переведя глаза на шёлковую белоснежную простыню, я осторожно её погладила и не сдержала ухмылки. Столь изысканное постельное бельё в деревянной хижине казалось чем-то инородным. Очевидно, что появилось здесь оно не просто так – Танвен готовился к соблазнению супруги, и, надо признать, отлично справился с поставленной задачей.

К выступающему чуть ниже затылка позвонку прильнули нежные губы и пропутешествовали к лопаткам, а опустившаяся на бедро ладонь, наоборот, поползла вверх, пробираясь к груди.

– Ты уже давно не спишь, почему притворяешься? – прошептал демон, опаляя горячим дыханием кожу между лопаток.

– Не знаю. Подумалось: вдруг я тебе больше не нужна? Получил что хотел – и всё! – прошептала я смущённо и прикусила губу, ожидая ответа.

– Ты серьёзно? Что я там получил-то?! Крохи ведь совсем, даже распробовать не успел! А я, между прочим, жуть какой голодный. Ты меня неделю супружеского долга лишала…

Услышав обиженно-обвинительную речь, я задохнулась от возмущения и