Завет Влюбленных - Софья Хейдекраут

интересное времяпрепровождение, — процедил Конрад с кривой усмешкой. — Верховная срочно вызывает. Бровь Кьерана поползла вверх. — Она хоть на часы смотрела? Среди ночи! Что, до утра не могло подождать? — Согласен, но, по её словам, дело не терпит отлагательств. Причём произнесено это было с такой интонацией, что спорить бесполезно. Кулаки Кьерана сжались. — Ладно, пошли. Меланта, скорее всего, уже там, изображает спокойствие.

Кьеран считал, что стоять и безропотно внимать речам той, кто тесно сотрудничает с главным врагом Альентара, по меньшей мере странно, а по большей — безумно. Иветт, Меланта и Конрад, он был уверен, разделяли его недоверие. Но, подчиняясь правилам игры, им приходилось надевать маски безразличия. Кьеран был в ярости, однако мастерски скрывал кипящий внутри вулкан за отточенной годами маской скуки. С трудом заставляя себя не вслушиваться в монотонную речь Элеанор, он нарочито рассматривал картины на стенах, пока Верховная вдруг не приблизилась к массивному креслу и не развернула его. Взоры всех устремились на Джоанну, беспомощно сидящую в нём. Она, словно загнанный зверёк, поглядывала исподлобья. Её и без того худые руки безвольно лежали на коленях, тусклые рыжие волосы, растрёпанные и безжизненные, словно не знали расчёски целую вечность. Казалось, она махнула на себя рукой, забыв о былой привлекательности. Тишина звенела в ушах, нарушаемая лишь тихими вздохами и шелестом ткани.

— Зачем ты здесь? — резко спросил Кьеран; в его голосе сквозило неприкрытое презрение. — Не стоит быть столь жестоким, — мягко возразила Элеанор, поднимаясь из-за стола и обходя его. — Джо пережила трагедию. Её жестоко обманули и предали. — Ты предлагаешь мне её пожалеть? — удивлённо приподнял брови он. — Я предлагаю забыть прошлые разногласия и двигаться дальше, — ответила Верховная, опершись на спинку кресла. Кьеран презрительно хмыкнул и снова посмотрел на Джоанну, которая, точно провинившаяся школьница, уставилась в пол. — Или, может, он просто от тебя устал? — съязвил он. — Я понимаю, что предала вас, — тихо прошептала Джоанна. — Я была… под его влиянием. — О, нет, — возразил Кьеран. — Не прикидывайся невинной овечкой. Ты прекрасно отдавала себе отчёт в своих действиях. — Ты предала нас, думая, что если Кьеран не отвечает на твои чувства, то этот монстр, Иварт, внезапно тебя полюбит! — взорвалась Меланта. — Ты готова была работать на него, рискуя нашими жизнями, лишь бы удовлетворить своё эго! — Мел, успокойся, — Конрад положил руки ей на плечи, но она продолжала прожигать Джоанну взглядом. — Успокоиться? Никогда! Джо больше не моя подруга! Скрестив руки, Меланта гордо вскинула голову. — Я никогда тебя не прощу. — Мел! Не делай глупостей! — воскликнул Конрад, удерживая её. — Зачем ты вообще приняла её обратно? — холодно отрезал Кьеран, глядя в глаза Элеанор. — Предателям не место в Ордене. Кто даст гарантию, что она не повторит предательства? Элеанор глубоко вдохнула, плотно сжав губы. — Кьеран Саммерсет, прошу, успокойся. Джоанна останется в Ордене. Решение не обсуждается, — ледяным тоном отрезала она. — Ну-ну, продолжайте жить в розовых мечтах! — язвительно выкрикнула Меланта, пытаясь вырваться. — Всем вон из моего кабинета! — рявкнула Верховная.

Кьеран медленно выдохнул, понимая бессмысленность спора, развернулся и потянул за собой ошеломлённую Иветт. Дверь с громким стуком захлопнулась.

— Я просто не понимаю! — выпалила Меланта, вырвавшись в коридор. — Что это за сборище предателей? Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?! Сначала Верховная, теперь Джоанна… Кого ещё нам подсунут? Она злобно посмотрела на Конрада. — Мы ещё не до конца понимаем мотивы Элеанор, — попытался сгладить углы Конрад. — Зачем ей понадобилась Джо? — От Джо никакого толку, — фыркнула Меланта. — Её полезность для Ордена всегда была сомнительной. Видимо, Иварт просто наигрался и выбросил её, как ненужного щенка. — Как знать, — задумчиво проговорил Кьеран. — Не уверен, что её просто выбросили. Слишком подозрительно. Почти уверен: она — глаза и уши этого шута. А Верховная гарантирует её пребывание в Ордене. — Кир, ты понимаешь, что это значит?! — голос Меланты дрожал от ярости и страха. — Орден рушится изнутри из-за интриг этих двух стерв! Кто знает, может, среди нас притаилась целая свора прислужников Хаоса! — Мел, не нагнетай. Мы разберёмся. Нужно как можно скорее донести всё до Совета. Меланта с сомнением вздохнула. — Остаётся надеяться, что среди членов Совета не найдётся ещё одного продавшего душу Хаосу. — У тебя уже развивается паранойя, — усмехнулся Кьеран, подходя к двери своей комнаты. — Расслабься, сохраняй спокойствие. Она лишь горько усмехнулась.

Тишина в комнате Иветт, нарушаемая лишь стуком сердца, давила тяжёлым грузом. Она беспокойно ворочалась, тщетно пытаясь уснуть. Стоило закрыть глаза — перед мысленным взором возникал Кьеран, точно навязчивое видение. Она помнила, как всего час назад он прижимал её к холодной стене оружейной, заставляя задыхаться от желания. Если бы не вызов к Верховной… что случилось бы дальше? Какую черту они бы переступили? Проведя пальцами по губам, всё ещё хранившим жар его поцелуя, она в сотый раз задала себе этот вопрос.

— Кьеран… — едва слышно, словно выдыхая сокровенную тайну, прошептала она.

Попытки уснуть стали невыносимыми. Отбросив одеяло, Иветт почти бегом покинула комнату. Только богам было известно, насколько сильно она жаждала оказаться в его объятиях прямо сейчас. Поддавшись порыву, она бесшумно подошла к его двери и, не раздумывая, потянула ручку, врываясь внутрь. К её изумлению, Кьеран стоял прямо у двери, словно преследуя ту же цель. В тонком шёлковом ночном платье, чувствуя, как румянец заливает щёки, она замерла. Мягкий свет ночника погружал комнату в уютный полумрак. Кьеран неподвижно стоял напротив, с хищным вниманием рассматривая её, точно застывший перед прыжком опасный зверь. Секунда. Другая. Третья. Они одновременно сорвались с места навстречу друг другу, жадно впиваясь губами в губы. Иветт прижималась всё сильнее, обвивая его шею и выдыхая тихие стоны сквозь прерывистые поцелуи. Кьеран, не в силах сдерживаться, подхватил её под бёдра, заставляя обвить его талию ногами, и осторожно опустил на мягкую кровать. Нависнув над ней, он прижал её запястья над головой, словно боясь, что она исчезнет, оставив его наедине с невозможными мечтами. Иветт подалась навстречу, изгибаясь в спине; её ноги обвили его поясницу. Кьеран приподнял кружевной подол ночной сорочки, обнажая нежную кожу. Пальцы скользили по девичьим бёдрам, оставляя волнующий след и выдавая нетерпение. Страсть требовала немедленного утоления. Каждое её движение, каждый вздох подливали масла в огонь, и он чувствовал, что больше не может сдерживаться. Она отвечала на прикосновения, подаваясь навстречу. Тонкая нить слюны соединила их губы, когда она, задыхаясь, прервала поцелуй, и слова сорвались, точно мольба:

— Кьеран… возьми меня.

Захлестнутый волной желания, он прижался лицом к её шее, жадно вдыхая аромат. Кожа под губами казалась хрупкой, как лепесток. Его пальцы, спускаясь с запястий, коснулись