Завет Влюбленных - Софья Хейдекраут

глядя на него; тело всё ещё горело неутолённым желанием. Кьеран, едва отдышавшись, опустился к её бёдрам. Она с предвкушающей улыбкой откинулась на подушки. Он нежно раздвинул её ноги и, оставив трепетный поцелуй, стал ласкать влажную, бархатистую кожу. Его язык рисовал замысловатые узоры, к ласкам присоединились два пальца, проникая внутрь и усиливая ощущения. Чем громче становились её стоны, тем очевиднее: желанный пик близок. После ещё нескольких искусных движений её тело пронзила судорога наслаждения. Она вскрикнула, сжимая его волосы, запрокинула голову и разразилась долгожданным оргазмом. Ей казалось, что она пережила смерть и возродилась заново. Несколько минут после она пребывала в блаженном неведении, растворившись в обволакивающей истоме, прильнув к плечу Кьерана. Таким был их первый раз, и он превзошёл все ожидания. На их лицах отразились лишь довольные, влюблённые улыбки. Он притянул её к себе, укладывая головой на грудь, и ласково гладил по волосам, жадно впитывая каждую деталь её лица. Затем наклонился к уху и прошептал:

— Теперь ты моя, Иветт. Полностью моя. И я твой. Мы принадлежим друг другу. И так будет всегда.

Она смущённо улыбнулась, обвивая его шею. Иветт восхищалась всем в нём — от бездонных карих глаз до сложного характера и завораживающей харизмы. Он был соткан из противоречий: нежность и страсть, сила и ранимость, дерзость и забота. Он был её вселенной, непреодолимой силой притяжения. Наверное, именно это и есть настоящая любовь — когда дыхание рядом с ним становится трепетным, а в разлуке мир теряет краски. Каждое прикосновение — точно разряд молнии, любой поцелуй — сладок и желанен. Как иначе объяснить дрожь, охватывающую её при его приближении? Почему каждое мгновение рядом наполнено невероятным наслаждением? Почему она тает под его руками, как воск? Ответ был очевиден: это была любовь, всепоглощающая и всесильная.

— Я люблю тебя, Кьеран, — прошептала она в миллиметре от его губ. — Так сильно люблю… — Я тоже люблю тебя, Иветт. До беспамятства. Безмерно, мучительно, бесконечно. С каждым мгновением всё сильнее… — его горячий шёпот опалил её губы, эхом откликаясь в голове.

Она улыбнулась, углубляя поцелуй, полный нежности и страсти, словно стремясь утонуть в нём.

Глава 13. В следующей жизни взойду на звезды и луну ради тебя

Альентар, Сент-Эмерод. Ноябрь 1998 год.

Пальцы Иветт, испачканные багровой кровью, побелели от напряжения, сжимая окованную серебром рукоять клинка. Лезвие Псевдохризоса, в последний раз рассекая гнилую плоть, издало отвратительный булькающий звук, заставив её поморщиться. Вытащив клинок из мёртвого тела поверженного стригоя, она грубо вытерла окровавленное остриё о чёрные брюки, не обращая внимания, что они безнадёжно испорчены.

— Браво, Иветт, — раздались медленные, издевательские хлопки, сопровождаемые чётким цокотом высоких каблуков. Она сразу узнала этот голос. Верховная. — Полгода в Ордене — и ты сражаешься наравне с лучшими воинами. На твоём месте я бы задумалась, почему так быстро, так… неестественно быстро.

— Это ведь вы выпустили сюда этих тварей? — спросила Иветт ровным голосом, в котором клокотала скрытая ярость. Она знала ответ, но ей нужно было услышать его от неё. — Чтобы полюбоваться, как я их убиваю?

Верховная одарила её ледяной, змеиной улыбкой, от которой по спине пробежал холодок.

— Почему же обыкновенная целительница, подававшая надежды лишь в этом ремесле, вдруг воспылала страстью к сражениям? Оружие, магия… — Элеанор грациозно проигнорировала прямой вопрос, словно он был недостоин её внимания. — Может быть, потому что ты вовсе не простая целительница, а нечто гораздо большее, нечто… особенное? Как ловко ты провела этих простофиль из Совета, заставив их поверить в твою легенду.

И она разразилась резким, ледяным смехом, от которого воздух, казалось, стал ещё холоднее.

— Я никого не обманывала, — выпалила Иветт, делая шаг вперёд. Её голос, внезапно окрепший, всё же предательски дрогнул, выдавая внутреннее волнение. Она сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

— Неужели, — Верховная презрительно скривила губы, — ты, как и все остальные, просто не знала правды о своём происхождении?

Иветт нахмурилась и вопросительно посмотрела на женщину. Её взгляд, обычно уверенный и пронзительный, сейчас выражал растерянность.

— Что вам известно? — спросила она, стараясь сохранить спокойствие, но в голосе прозвучала тревога.

— Например, то, что ваша неразлучная компания была в поместье Винсента в тот самый вечер, когда туда прибыла я. — Губы Элеанор тронула зловещая ухмылка, обнажив ровные белые зубы. — Думала, я не узнаю? Не замечу ваше присутствие? Портал выбросил вас на самой окраине Оникса, вдали от посторонних глаз. Догадываешься, почему?

Тело Иветт сковало льдом. Холод страха пронзил до костей, и она ощутила, как земля уходит из-под ног.

— Вы называете его Винсентом? — сама не зная почему, вырвался у неё почти шёпот. — Его ведь зовут Иварт.

— Ах, точно, — Верховная притворно удивилась, картинно вскинув брови. — Совсем забыла, что ты знаешь его настоящее имя. Этот самовлюблённый мальчишка решил одним махом оборвать связь с прошлым, назвавшись Винсентом. Какой же наивный идиот. — Она презрительно поморщилась, словно откусила лимон. — Думал, что сменой имени можно изменить судьбу? Как глупо…

Верховная шагнула вперёд, и её тень надвинулась на Иветт, точно хищная птица, готовая к броску.

— А знаешь, Иветт, почему он так стремился скрыть прошлое? Потому что оно напрямую связано с тобой. С твоей настоящей сущностью.

— Я хочу знать ответ сейчас, — твёрдо произнесла Иветт, отступая на шаг. Её решительный тон не вязался с тревогой, отражавшейся в глубине голубых глаз. — Что вам известно обо мне? Что от меня хочет этот деспот?

— О, моя дорогая, — промурлыкала Элеанор, медленно приближаясь. Её рука в тонкой кружевной перчатке скользнула по щеке Иветт ледяным прикосновением. — Тебе не терпится узнать правду? Это похвально… — Она слегка наклонила голову, изучающе глядя ей в глаза. — Но поверь, знание не всегда приносит облегчение. Иногда неведение — благословение.

Она сократила расстояние до минимума. Иветт чувствовала её дыхание на коже, ощущала исходящую от неё опасность.

— Ты скоро сама всё узнаешь, — прошептала Элеанор, и её голос прозвучал точно змеиное шипение. — Не переживай, моя дорогая. Всему своё время. А пока… — Она резко отдёрнула руку, и в её глазах вспыхнул зловещий огонёк.

Позади Верховной разверзлась чёрная пульсирующая воронка портала, заполняя затхлое помещение зловещим гулом. Ветхое здание заброшенного дома, и без того дышавшее на ладан, заходило ходуном, скрипя и осыпаясь трухой. Неистовый поток ветра, вырвавшийся из портала, трепал волосы Иветт, словно пытаясь вырвать их с корнем. Она зажмурилась, инстинктивно закрываясь руками.

— Отойди от неё, дрянь! — раздался яростный крик Меланты, и следом — грохот выбитых дверей. В помещение, подобно вихрю, ворвались Конрад и Кьеран; их лица были