Лабиринты моих снов - Сандра Барро

Оля непрерывно посмотрела мне в глаза, и еле слышно прошептала…

— Пожалуйста… Прости меня.

Переведя затуманенный взгляд на Сашу, Ольга твёрдо произнесла:

— Ваня, твой ребёнок. Хочешь, делай экспертизу.

Не в силах больше там оставаться, я выскочила в коридор. Прислонившись спиной к стене, сползла вниз и закусила кулак, чтобы сдержать рыдания.

Глава 30

Марина

Из палаты доносился голос мужа, он разговаривал на повышенных тонах, практически кричал.

Громко хлопнула дверь. Саша стремительно подошёл и присел на корточки, напротив меня.

— Марин, пожалуйста послушай. Я… Я не знаю, что сказать, — его голос был хриплым, словно он только что пробудился от долгого кошмара. — Я не помню ничего из того вечера. Серьёзно. Мне… Мне очень жаль. Но я не могу этого подтвердить. Я пьян был, может что-то и делал, но… Всё это кажется невозможным.

Сквозь затуманенные слёзы, я пыталась собраться. Этот ужас, эта реальность, мир рухнул так резко, всё что я знала, чем жила, оказалось ложью.

Медленно, тяжело, я поднялась на ноги. Руки мелко дрожали, в голове будто что-то ломалось, я не могла принять всё, что сейчас услышала. Это казалось абсурдом, бредом… И всё равно — правдой.

Посмотрев на него, сверху вниз, я зло крикнула:

— Как у вас, у мужиков всё просто… Не помню, был пьяный, а в итоге пожалуйста — ребёнок. Ты в плюсе, Мурашов. Последние годы, вроде как в шутку, но заговаривал о наследнике. Господи, какая же я дура. А может быть, всё по-другому было? Вы с моей бывшей подругой, только и искали повод соединиться, и сейчас самое время, открыть правду. И, что ты мне прикажешь, теперь делать? Забыть, простить, принять…

Слёзы текли рекой не останавливаясь, как будто где-то открыли кран. Муж встал и напряжённо произнёс:

— Марина, что ты сейчас несёшь? Послушай себя. Я так же, как и ты, услышал это пять минут назад. Малыш… Пожалуйста, давай успокоимся и просто поговорим, как цивилизованные люди.

Я выставила вперёд руку и сделала шаг назад.

— Не подходи ко мне. Я больше не твой малыш. С завтрашнего дня, буду на больничном, а ты подумай, как всё это, объяснишь нашей дочери. Я ухожу и подаю на развод.

Он неотрывно смотрел на меня, глаза были полны растерянности и страха. Лицо казалось бледным, как бумага. Открыв рот, попытался что-то сказать, но слова не выходили. В этот момент мне безумно было жалко себя, его и нашу семью. Которая сейчас рушились, как карточный домик.

Развернулась, и шатаясь пошла в сторону выхода. Войдя в отделение, сразу направилась в сестринскую. Там я быстро переоделась и взяла сумку. Выскочив в коридор, игнорируя лифт, практически бегом спустилась по лестнице в фойе. Не отвечая на вопросы, и приветствия знакомых, выскочила на воздух.

Стремительно шагая к остановке через больничный парк, внезапно остановилась и села на ближайшую лавочку. Что теперь? В голове было пусто. Руки всё так же противно тряслись, и чтобы немного успокоиться, сделала три глубоких вдоха. Из сумки доносились непрерывные трели звонка. Непослушными пальцами, выудила телефон из недр и узрела на дисплее входящий от абонента «Любимый». С безразличием сбросила звонок, и тут же заблокировала номер. Зайдя в «недавние», судорожно вздохнув, набрала Кристину. Она тут же взяла трубку и взволнованно произнесла:

— Наконец-то, что у вас там? Я вся извелась…

Пытаясь сдерживать, рвущиеся наружу рыдания, я сглотнула внезапно подступившую к горлу тошноту и проскулила в трубку:

— Кристина. Пожалуйста… Помоги мне. Я сейчас наверно умру. Что же за день сегодня такой. Мой прекрасный муж, и Олька… Они…

Держа телефон возле уха, я положила ладонь себе на лоб и надрывно заплакала с новой силой.

На той стороне сперва воцарилась тишина, потом Кристина осторожно спросила:

— Что, Марин? Что они? Ты можешь мне вразумительно сказать, что именно произошло.

Я резко замолчала, и выдохнув, прошептала.

— Произошло, Крис. Шесть лет назад произошло. Оля сказала, что Ванька, сын Саши.

Тишина на той стороне сменилась матерными словами, немного подумав, Крис скомандовала.

— Так. Ты сейчас успокаиваешься как можешь. Идёшь в ту кафешку возле работы, где мы с тобой периодически сидели, и ждёшь меня. Слышишь? Просто, тупо ждёшь и ничего не предпринимаешь. Ты поняла? Жди. Я уже выбегаю.

— Хорошо, — ответила я и, нажав «отбой», побрела в сторону проспекта.

Всё вокруг казалось размытым. Я шла не разбирая дороги, глухо воспринимая шум вечернего города. Добравшись до кафе, я толкнула стеклянную дверь и, стараясь не привлекать к себе внимания, выбрала, самый дальний столик у окна. Села, уставилась на свои дрожащие пальцы. Подошла официантка, но я лишь покачала головой и сказала, что жду подругу. Хотелось, просто спрятаться от хаоса в моей жизни, и это место как нельзя лучше всего, сейчас подходило.

Вскоре входная дверь открылась, и внутрь вошла Кристина. Её взгляд моментально нашёл меня. Подойдя, она села рядом на стул и притянув меня к себе, обняла.

— Господи, Марина. Ты как себя чувствуешь? Такая бледная вся.

Я открыла рот, но не смогла сразу заговорить, снова нахлынули слёзы. Слегка отстранилась и молча подняла на неё опухшие глаза. Подруга не выдержала первой и начала задавать вопросы.

— Что это за бред? Я ничего не поняла.

— Оля сказала, что Ванька — сын Саши… Не Виталия. Саши. И это значит, что я шесть лет жила во лжи. Она, как змея, вползла в мою жизнь, семью и разрушила её в одно мгновение.

Кристина ошарашенно уставилась на меня.

— Да ладно⁈ Ты уверена, что это правда? А Саня, что говорит?

Пересказывая события сегодняшнего дня и вечера, я держалась из последних сил, чтобы не впасть в истерику. Голос сорвался, я сипела, натирая и без того распухший нос.

Подруга молчала, но в её глазах читался вихрь эмоций: злость, сочувствие, растерянность. Она шумно выдохнула, скрестила руки на груди и сказала:

— Так. Что теперь? Что ты собираешься делать?

Я обхватила голову руками и горько усмехнулась.

— Я сказала ему, что подаю на развод. Домой сегодня не пойду, я просто не могу физически сейчас с ним общаться. Завтра позвоню Соне, попрошу выписать больничный. Ты её знаешь, моя знакомая, врач-невролог. И, наверно, поеду к родителям. Хотя я сейчас в таком состоянии, что не смогу нормально разговаривать. Родители моментально всё поймут, а рассказывать всё ещё раз у меня просто нет сил.

Кристина потянулась ко мне и крепко обняла.

— Никуда ты не поедешь, у меня будешь пока.