Истинная на полставки, или (не) счастье слепого дракона - Любовь Песцова

— Дикие есть. Люблю здесь весной гулять, аромат потрясающий. Эх, вот бы на ярмарке были купцы из восточных стран. Они такие духи делают потрясающие! Хотя много ароматов упускают из-за широт и климата.

— Наверное. А здесь разве не делают духи?

— Делают, но не такие стойкие. Узнать бы в чём секрет восточных мастеров, я бы…

— Хочешь заняться парфюмерией?

— Да куда мне, — отмахнулась Рита. — Это так, мечты.

— Хорошие мечты, — одобрила я.

Мы поболтали ещё полчаса, а потом пришлось возвращаться к своим обязанностям.

История Натаниэля мало что поменяла в моём отношении к нему.

Да, понять его можно. Но всё равно козёл.

Ни одна девочка, пришедшая после этой Розы, не была виновна в той трагедии, а отыгрывался он на них.

Но какая мне разница? Мне не нужна его мотивация, его жизненные трагедии и травмы.

Я решила, что вылечу этого дракона. Или хотя бы облегчу боль.

А любить мне его для этого совсем необязательно. Скорее наоборот, лучше держаться как можно дальше и относиться только как к подопечному.

Внутренний голос подсказывал, что поздно пить «Боржоми», но я посоветовала ему заткнуться и не отсвечивать.

Вот вылечу дракошу, заработаю денег, откуплюсь от Джулиана и уеду с Айрис куда-нибудь подальше, чтобы вообще никто больше не нашёл.

Кто ж знал, что этот план обречён на оглушительный, я бы сказала фееричный провал…

Глава 35

Сегодня был знаменательный день. Я должна была проводить тесты на драконе. Огромном живом драконе!

От подобных перспектив начинала кружиться голова, хотя я и пыталась храбриться.

И слова Натаниэля о том, что он может меня сожрать, хоть и были очевидной шуткой, не добавляли мне оптимизма.

В итоге к «вертолётной площадке», которая являлась всего лишь достаточно широкой поляной в саду, я шла с ощущением, что меня ведут на эшафот.

— Обещаешь не падать в обморок? — спросил Натаниэль.

— Обещать я могу всё что угодно.

— А сдержать обещание?

— С этим уже сложнее, — согласилась я. — Вы знали, что опоссумы, завидев малейшую опасность, притворяются мёртвыми? Вот если я упаду, считайте, что я выбрала такую же тактику.

— Я всё же надеюсь, что ты не опоссум.

— Зря.

— Боги, кого я впустил в свой дом? — преувеличенно горестно вздохнул Натаниэль.

— Конкретно вы — никого. Это ваш дедушка постарался. Я бы на вашем месте, кстати, задумалась о его отношении к вам. Могу поспорить, вы не самый любимый его внук.

— Единственный, — признал дракон.

— Что ж, такова его планида.

— Это сейчас была издёвка?

— Что вы! Ни в коем случае! Всем ведь известно, что вы самый кроткий и благодарный внук в империи. Само совершенство.

Натаниэль хмыкнул, а потом попытался сделать строгое лицо.

— Ты сейчас договоришься, и я действительно решу, что в моём драконьем рационе не хватает разнообразия.

— И после этого вы просите меня не падать в обморок?

— Мы ведь уже выяснили, что ты будешь не в обморок падать, а мёртвой притворяться. Замечательная тактика, кстати.

— Спасибо, мне тоже нравится.

— Угу, — кивнула Натаниэль. — За движущейся целью ещё гоняться приходится, а так ужин сам лежит и дожидается.

Я вздохнула и подняла голову, вглядываясь в небо.

— Судя по положению солнца, это скорее будет обед.

Натаниэль около минуты молчал, наверное, переваривая эту информацию.

— Скажи, у тебя с головой всё в порядке?

— С головой да. С бешенством — нет.

Послышался тяжёлый вздох. Интересно, а когда он поймёт, что терпеть все мои выпады в свой адрес ему совсем необязательно и найдёт нормальную сиделку? Ой, то есть помощницу, разумеется.

И да, я наконец-то поняла, почему меня повысили. Потому что у этого мужчины была аллергия на само слово «сиделка».

Такая сильная, что он готов был дать мне любую другую должность. Хоть помощницы, хоть секретаря третьего водителя, хоть генерала диванных войск.

— Долго мы будем ещё упражняться в остроумии? — спросила я. — Превращайтесь уже.

— Хм, — выдал он немного недовольно. — Отойди подальше. Не хочу зацепить.

— Да уж будьте так любезны.

Натаниэль уже сделал несколько шагов к центру поляны, но, услышав мою реплику, остановился.

— Скажи, тебе больно станет, если последнее слово будет не за тобой?

— Очень. Почти так же, как будет вам, если продолжите тянуть время.

Дракон хмыкнул и пошёл… собственно, превращаться в дракона.

Я смотрела, не отрываясь, пытаясь уловить сам момент обращения. Но всё равно почти ничего не увидела. Поляну заволокло туманом, таким густым и внезапным, что захотелось протереть глаза.

А когда он развеялся, передо мной уже стоял огромный — размером не меньше боинга — дракон.

Чешуя вроде бы была серо-чёрной, но иногда уходила в изумрудный отлив, а иногда в багровый.

— Офигеть, — прошептала я. — Ещё пару цветов добавить и будет радуга. Запрещёнка, однако.

Удивительно, но страха, к которому я готовилась, почти не было.

То есть я понимала, что эта огромная живая махина может раздавить меня одним своим когтем. Но почему-то всерьёз бояться не получалось.

Возможно, из-за того, что я понимала — зверь, смотрящий на меня пустыми глазницами, разумен.

Или я просто окончательно свихнулась из-за всех этих переживаний и эмоциональных качелей.

Второй вариант был более вероятен.

— Р-р-р-р-р-р-р.

Наверное, дракону надоело, что я пялюсь на него с открытым ртом, и он решил напомнить, что мы здесь, вообще-то, собрались для осмотра.

— А статоскоп-то и не понадобится, — хмыкнула я. — Знаете, я тут поняла, что идея так себе была.

Открыла свой блокнот, в который все свои теории записывала и начала обходить Натаниэля по кругу, пытаясь разглядеть все особенности.

Даже схематический рисунок сделала. Правда, были подозрения, что если бы его увидел Натаниэль, меня всё же уволили бы за оскорбление чести и достоинства начальства.

Что поделать, художественного таланта у меня не было, так что рисунок получился примерно такой, как если бы его рисовал пятилетний ребёнок.

Впрочем, я слишком сурова к детям. Уверена, Айрис нарисовала бы лучше.

Зато по моему рисунку сразу было понятно, что этому дракону нужна помощь, причём чем раньше, тем лучше. Например, добить из милосердия.

Но в остальном я понятия не имела, что записывать.

— Это дракон. Дофига дракона, — заключила я. —