Выбор за тобой - Лина Мур

– Абсолютно всё ясно.

– Повтори всё, что я сказал, – рычит он.

Равнодушно встречаюсь с его злым взглядом, и ничего. Ничего внутри не меняется. Одна долгая и мучительная боль, и нет ни проблеска надежды на выживание. И какая разница, что со мной будет и кто со мной будет, ведь всё потеряно. А я помню то тепло, то спокойствие и радость, когда всего на несколько мгновений моя душа освободилась и вырвалась из тела, но снова была загнана в тюрьму.

– Я ваша невеста, Повелитель. Завтра мы отправимся в город, чтобы познакомиться с вашим народом. Послезавтра состоится бал, на котором я принесу свои извинения Жилю за то, что лишила его глаза каблуком моей туфельки. После чего я подчинюсь вам и отправлюсь в ваши покои, чтобы вы насладились моим телом столько, сколько вам будет угодно, – монотонно произношу я.

Прищуривается, а затем тяжело вздыхает, опуская голову и мотая ей. Никакой красоты. Никакого света. Тьма… её так много.

– Поднимись, моя рабыня, – резко приказывает Рэйг, и я без возмущений встаю.

– Подойди ко мне. Немедленно, иначе ударю, – отходит от стола и протягивает мне руку. Безропотно следую его словам и вкладываю в неё свою. Холодно. Очень холодно. Никакого огня больше. Не чувствую того, что было раньше, и мне на это плевать.

– Я буду лупить тебя, Эйрин, всем, что попадётся под руку, поняла? Я буду истязать твоё тело и сжигать его, но потом буду дарить силы, чтобы ты не перешла грань. И так будет до тех пор, пока ты не примешь меня, как мужчину, – вкрадчиво шепчет Рэйг и, ухмыляясь от своих слов, дотрагивается до моей щеки. Пусто.

– Ваше желание для меня закон, Повелитель, – шипит и хватает меня за волосы. Нет боли. Ничего нет, только голова дёргается назад.

– Это неинтересно, Эйрин! Меня это бесит, раздражает. Где твоя борьба, ядовитые проклятья, и куда делась та фурия, которую ты сейчас так умело прячешь? Кто научил? – Цедит в мои губы.

– Умерло, всё погибло, Повелитель. Всё…

– Ты угасаешь, понимаешь? Угасаешь! Разве тебе неинтересно, почему у тебя силы появились? Неинтересно, что стало с Агоре, после того как ты решилась на безумие?

– А какой смысл в познаниях и случившемся, если это никогда не изменится? Какой смысл, Повелитель, в борьбе за то, чего никогда не было?

Его лицо искривляется от недовольства. Рэйг отпускает меня, швыряя на пол, и я опускаю голову, даже не пытаясь защитить себя.

– Если не поешь сейчас же, то пеняй на себя, Эйрин. Это приказ, – Рэйг исчезает, а я так и сижу на полу.

– Миледи, – до меня дотрагивается Чичи.

– Оставь меня… оставь меня одну.

Чёрт издаёт печальный вздох и тоже растворяется в воздухе. Я хочу обратно. Туда, где была свободна. У меня нет ни единой причины, чтобы задержаться здесь. Ни одной, чтобы ухватиться за жизнь. Рабыня. Долгая и мучительная смерть, а я желаю найти её сейчас.

Поднимаясь на ноги, подхожу к огню и протягиваю к нему руки. Мои пальцы проходят сквозь пламя, и ничего не происходит. Ничего. Даже ожогов нет. Даже боли нет. Даже покраснения. Всё превращается в тёмную пелену перед глазами.

Всю меня тянет во тьму, моё сердце трепещет, желая поскорее достичь окончания своего стука. Разум ищет способ завершить всё. Взгляд бегает по пространству. Встаю на ноги, и как будто магнитом притягивает куда-то за пределы моей тюрьмы. Открываю дверь и, словно зная каждую ступеньку в этом замке, иду по коридору, минуя лестницу, и смотрю в темноту впереди себя, она подталкивает и двигает моё тело влево к двери. Впереди крутая винтовая лестница, ведущая наверх. Поднимаюсь по ней, чувствуя, как сильнее и сильнее меня манит к себе нечто странное и необъяснимое. Оказываюсь на самом верху, а вокруг меня резные арки. А я иду на зов алой луны, светящей передо мной. Прохожу ещё по одной лестнице и оказываюсь на высокой башне. Передо мной лежит весь город, сверкающий огнями, и в то же время мрачный, бесцветный, унылый.

Мои ладони касаются ледяных перил, и я опускаю взгляд вниз. Очень высоко. Смертельно высоко.

– Надеюсь, ты понимаешь, что собираешься сделать, – раздаётся голос рядом.

Поднимаю взгляд и киваю.

– Умереть, – отвечаю Рэйгу, внезапно оказавшемуся по правую сторону от меня.

– Хорошо. Я не буду тебя останавливать.

– Тогда зачем ты здесь?

– Отдать последнюю дань уважения тебе, Эйрин. Отправить тебя в последний путь и облегчить уход, – поворачиваю к нему голову, и он смотрит на меня. Я вижу на его лице печаль и слабую улыбку.

– Уважение? Это тебе не свойственно.

– Пусть будет так, но мой долг быть сейчас здесь и остановить тех, кто попытается тебя переубедить. Метка смерти лишь усилится, и тогда тебе будет больнее, Эйрин, отдавать свою душу во власть непроглядной тьмы, – Рэйг взмахивает рукой, и проход к лестнице башни моментально заваливается камнями.

– Здесь столько жестокости. Здесь столько мрака, – шепчу я, возвращая свой взгляд на город.

– Мы созданы тёмными силами, Эйрин. Мы и есть этот мрак. Мы дети тьмы. Другого здесь не будет. Я повелеваю злом и болью, иного мне не дано.

– Ошибаешься, Рэйг, ты просто этого боишься. Зло порождается злом, потому что страх иметь слабости для тебя привычен. Ты пережил боль от потери любви, и теперь награждаешь ей тех, кого винишь во всём. Свой народ, а изначально самого себя. Ты не изменишься, как и погубишь тех, кого пытаешься уберечь от смерти. Ты обречён, как и твой мир.

– Ты права, Эйрин. И я отпускаю тебя, благодаря за всё, что ты сделала для меня, – кивает он, отходя на шаг назад. Он не делает попыток остановить меня, когда я сильнее сжимаю перила и намереваюсь прыгнуть вниз. Он, кажется, даже испарился, оставив меня одну.

Пустота сжимает сердце, повелевая моим разумом. Никаких причин… никаких поводов, чтобы остаться. Агоре… милая Агоре. Печаль затмевает всё, и слеза скатывается из глаз. Сколько жертв было, а сколько ещё будет…

– В знак моей благодарности и уважения к тебе, Эйрин, я могу подарить тебе смерть. Сейчас же одарить тебя темнотой, и ты ничего не почувствуешь, не как от удара об землю. Это будет наиболее мягким способом уйти, – раздаётся голос Рэйга за спиной.

– Так одари, чего же ты ждёшь? – Шепчу, оборачиваясь к нему.

– Хорошо, мне необходимо твоё дыхание, чтобы высосать из тебя душу и отпустить её к небу. Как я вернул её, так могу и забрать, отдав небу и луне, – он протягивает руку, и я доверчиво вкладываю свою. Мне не страшно.

– То есть…

– Поцелуй жизни. Поцелуй смерти. Первый я уже совершил, осталось закончить второй, – грустно улыбаясь, подхватывает прядь моих волос и проводит по ней пальцами.

– Ты уже угасаешь, Эйрин. Я знаю это состояние, и смерть наградила тебя своей меткой. Её уже никогда не снять, кроме как, подчиниться её зову и войти в её объятия. Если бы я мог, то выбрал бы то же самое, что и ты. Но для меня это недопустимо. Меня она убивает дольше, – его пальцы проходят по моим сухим губам. А я ничего не чувствую, кроме тишины. Состояние ступора, шока. Очень долгого и мучительного шока, который только хочется снять.

– Не вдыхай меня, Эйрин. Только отдавай, – с этими словами его губы приблизились к моим, и я, закрыв глаза, прощаюсь со всем, что было в моём прошлом.

Я ожидала, что поцелуй смерти будет болезненным, грубым, а он невесомый. Я едва чувствую, как губы Рэйга прижимаются к моим, как он приоткрывает их, удерживая меня за голову и прижимая моё тело к своему.

Слёзы, мольбы и отчаяние появляются в моей голове.

Рэйг втягивает в себя мою энергию, лишающую возможности стоять. Медленно, слишком медленно.

Лицо Агоре, Чичи, Терло, мамы, папы и ещё сотни разных людей, которых я знала, улыбающихся мне и зовущих к себе, ранят сердце, заставляя его бороться.

Губы Рэйга с нажимом двигаются на моих, испивая меня слишком тягуче.

Я вспоминаю многое, все хорошие моменты, а затем