Во главе синдиката - РуНикс

заняли более высокие должности, а преданные Лоренцо были отстранены. Хотя Данте был мягок со своей семьёй, он был крут со своими людьми, и Амара видела это каждый день — как они смотрели на него как на лидера. Он наводил порядок в бизнесе, расторгая сомнительные контракты и сделки, заключённые его отцом, и хотя они по-прежнему оставались мафией, это было уже не то, что при Лоренцо.

А разросшаяся семья Марони, жившая за их счёт, была вышвырнута на улицу, включая Кьяру, к большой радости Мораны. Добавление Темпест в и без того прекрасную атмосферу вдохнуло в это место новую жизнь. Все — и она имела в виду абсолютно всех — обожали маленькую девочку. Одна её беззубая улыбка — и даже самый суровый из обученных охранников таял. На днях она буквально видела, как мужчина, которого она никогда раньше не видела улыбающимся, помахал её дочери, когда та восторженно помахала ему из коляски.

Войдя на кухню, Амара сообщила шеф-повару о дополнительных гостях и попросила приготовить для всех великолепный ужин. Затем поручила экономке подготовить гостевую комнату и небольшую семейную столовую. Закончив, она посмотрела на уведомление в телефоне и нахмурилась.

Здравствуйте, доктор Марони. Извините, что беспокою, но вы просили сообщить, если с Лексом что-то случится. Пожалуйста, позвоните, когда будет время. Это не срочно. — Нелли

Она тут же набрала номер. Телефон прозвонил дважды, прежде чем ответили.

— Доктор Марони, — поприветствовала Нелли.

— Что случилось? — спросила Амара, выходя из кухни и направляясь по коридору в гостиную.

— Сегодня у Лекса был сеанс с доктором Армстронгом, — сообщила Нелли. — Он сказал нечто, что показалось доктору Армстронгу странным.

Амара знала, что все три штатных врача сообщают Нелли о любых странностях, чтобы та передавала ей.

— Рассказывай.

Нелли замялась:

— Лекс говорил о друзьях до того, как его нашли, и мы думаем, он проговорился. Он не хотел об этом упоминать — сразу замолчал.

Амара подождала.

— Он упомянул Ксандера, говорил о нём много, о том, как сильно он ему нравится, — продолжила Нелли. — Дошло до того, что он сказал, будто Ксандер для него как брат по духу.

— Хорошо, — согласилась Амара, ожидая чего-то необычного. Она уже знала, как сильно Лекс и Ксандер привязаны друг к другу. Удивительно, насколько крепкой оказалась их дружба.

— Он кое-что упомянул, доктор Марони. — Нелли помедлила. — Судя по его словам, доктор Армстронг считает, что они с Ксандером проводили вместе гораздо больше времени, чем нам известно.

Это заставило Амару задуматься. Она посмотрела в окно на подъездную дорожку, погружённая в размышления. Когда они нашли мальчиков, они предположили, что те были вместе лишь временно, потому что никто из них не проявлял особой привязанности друг к другу. Никто, кроме Лекса и Ксандера. Могли ли они быть вместе дольше? Мог ли Лекс знать о прошлом и истории Ксандера, о которых никто из них не знал?

— Он сказал ещё что-нибудь? — спросила Амара, придерживаясь за выступ, взгляд рассеянный, мозг пытался собрать воедино недостающие фрагменты.

— Он упомянул опекуна, — сказала Нелли с недоумением в голосе.

Амара нахмурилась:

— Ангела-хранителя?

У детей богатое воображение, особенно у одиноких. Возможно, мальчик представлял ангела-хранителя.

— Нет, настоящего опекуна, — уточнила Нелли. — Он сказал, что хочет стать крутым и дерзким, когда вырастет, как их опекун. А потом замолчал. Он никогда раньше об этом не упоминал, поэтому доктор Армстронг считает, что это была оговорка, особенно учитывая, что он пытался расспросить подробнее. Но он полностью замкнулся.

— Он упомянул опекуна в единственном или множественном числе?

— Множественном. Их опекун.

Их.

Лекс и Ксандер.

Кто, чёрт возьми, был их опекуном? Мальчики жили с ними год, и раньше они никогда ничего подобного не допускали. Она бы никогда не заподозрила, что они выросли вместе, если бы это зерно подозрения не было посеяно у неё в голове. Теперь, когда оно появилось, их поведение и связь стали гораздо понятнее.

Но кто был этим хранителем? Кто-то из Синдиката? Или кто-то другой? Лекс считал его «крутым парнем» — так кто же это был?

Чем больше она об этом думала, тем сильнее начинала болеть голова. Чёрт возьми, ей нужен был перерыв. Но перерыва не было. Она любила свою жизнь и была благодарна за все блага, но в последнее время начала чувствовать себя совершенно измотанной, свеча почти догорела.

— Доктор Марони? — голос Нелли напомнил, что она всё ещё на связи.

— Прости, Нелли, — извинилась Амара. — Я просто задумалась. Пожалуйста, дай знать, если что-нибудь ещё случится. И присмотри за ним.

— Конечно. Спокойной ночи.

Связь прервалась, и Амара посмотрела на холмы, которые называла своим домом, задумавшись, когда же всё это закончится — все вопросы, тайны, хаос.

По крайней мере, обнаружение Луны стало огромным шагом в этом направлении. Хотя она и объяснила матери веские причины, она чувствовала, что у Данте была ещё одна причина, по которой он хотел сначала привести её сюда.

«Поговорим позже».

Фраза была их неопределённым кодом: «Есть ещё много вещей, о которых я не могу говорить сейчас, но обсужу их, когда увидимся».

Амара заинтриговалась, ей было любопытно, что это может быть. Зная, что они будут в воздухе и что у неё есть время, она нажала кнопку видеосвязи с одним из своих любимых людей.

На звонок ответили, и перед ней предстало зрелище, которого она никак не ожидала.

Зефир сидела, на голове у неё была прозрачная одноразовая шапочка для душа, а внутри неё намазано какое-то кремообразное средство. В Теневом Порту уже стемнело, и при свете в пентхаусе Амара разглядела, что подруга сидит на стуле у кухонного острова. В углу экрана видео было искажено помехами.

— Что случилось с твоим экраном? — спросила Амара, смеясь.

— Долгая история, — вздохнула Зефир. — Но хорошая новость в том, что Ксандер починил его настолько, что он теперь работает.

При упоминании мальчика и вопросов, которые его окружали, улыбка Амары слегка померкла. Ей очень хотелось, чтобы они смогли заставить его заговорить, но он был наглухо замкнут и ничего не говорил о прошлом.

— Как он? — спросила она, сосредоточившись на подруге и невестке.

— Я его обожаю, — восторженно сказала Зефир. — У нас был замечательный день. Готовили еду, покрасили мне волосы, сыграли бог знает сколько партий в уно, и я проиграла большинство. Потом посмотрели