Как переманить мужа на свою сторону. Книга 3 - Spice&Kitty

– Командир, разрешите доложить, – неожиданно заговорил Галлар, до этого момента стоявший молча и смотревший в потолок в своей привычной манере.

Даже Иске оторвал взгляд от отца и посмотрел на товарища. Командир с горькой улыбкой бесстрастно заговорил:

– А, наш внушительный сэр Галлар. Я как раз хотел поинтересоваться. Где ты пропадал и что делал, пока твои товарищи сражались с монстрами во дворце?

Рыцарь потупил глаза.

– Я наблюдал, пока вы творили что в голову взбредет, нарушали мои приказы и бились сами по себе… Честно говоря, я заметил, как некоторые, вечно рычавшие друг на друга при встрече, неожиданно объединились. Тогда я подумал, что наконец-то они поняли настоящий дух товарищества, о котором я без умолку твержу, и искренне обрадовался… Так, я отвлекся от темы… В любом случае я был шокирован, осознав, что мои любимые и преданные подчиненные вдруг так нагло ведут себя по причине, которая только богу известна. В то же время самый надежный рыцарь, которому я доверял больше всех, неожиданно исчез! Я не мог поверить своим глазам, в голову пришла мысль: может, его съел ледяной дракон и поэтому Иске так обезумел. Можешь представить, как я был счастлив, когда ты вернулся живым и здоровым? Давай, расскажи честно здесь и сейчас, как тебе удалось скрывать это огромное тело бурого медведя. Не забывай, его величество слушает.

На миг воцарилась тишина. В то время как командир с заботливой, как у любящего отца, улыбкой смотрел на Галлара, но тот лишь сжал зубы. Казалось, он скоро накинется на уважаемого командира.

– Мы ждем, сэр Галлар. Неужели в этом хаосе не удалось обчистить чей-то улей? Что это за кислая мина? Кто увидит, подумает, что жуткий медведь ордена растерялся.

Верно подмечено. Внешне холодный и спокойный рыцарь сейчас был в полном замешательстве и не знал, как себя вести. Он бросил тревожный взгляд янтарных глаз на виновника всей истории, словно прося помощи. Иске тут же заговорил:

– Командир, сейчас проблема не в Галларе. Не думаете, что пропал кое-кто еще?

– Ах да, наш блистательный рыцарь Иске. Не мог бы ты просветить нас, несчастных невежд?

– Я говорю о кардинале Валентине, – с трудом выговорил Иске и злобно покосился в сторону отца.

Герцог, вопреки самодовольному поведению сына, лишь дернул густыми бровями и не произнес ни слова. Король Феонор, показывая, что этот вопрос не стоит обсуждения, резко ответил:

– Мы не можем с уверенностью утверждать, что кардинал Валентин замешан в этом деле. Даже если время исчезновения очень подозрительно. Доказательств нет. Поспешно вернуться в Романию довольно…

– Ну, разумеется. Знал, что вы так скажете.

– Иске!

– Не стоит, герцог. Сэр Иске, не ожидал, что ты станешь его подозревать. Он же брат твоей любимой жены. Непростая ситуация, не находишь? – колко заметил правитель.

Как только прозвучало имя кардинала, рыцари побледнели и с замиранием сердца наблюдали за происходящим. Иске слегка нахмурился, а затем вдруг зловеще усмехнулся:

– Ваше величество, моя жена принадлежит семье Омерта. Она не имеет никакого отношения к этому человеку. Я думал, что вы лучше всех это понимаете… Признаться, не ожидал от вас такого.

Король опешил. Командир, внимательно наблюдавший за переменами эмоций своих подчиненных, и герцог Омерта, безучастно созерцавший происходящее, одновременно вздрогнули.

Упоминать происхождение королевы в присутствии его величества было негласным и строжайшим табу. Естественно, что клеймо, сопровождавшее принцессу с самого рождения и королеву после бракосочетания, никуда не делось. И вот юноша, мало чем отличающийся от обезумевшего ледяного дракона, посмел нарушить это правило. В его глазах сверкнула обида. От Иске волнами исходила ярость, как если бы король только что объявил, что собирается сделать что-то плохое с молодой госпожой Омерта. Конечно, то было лишь мимолетное ощущение.

В отличие от горделивых, уверенных в своей правоте рыцарей, король Феанор мог найти в себе силы обдумать ситуацию и признать ошибку:

– Довольно. Я оговорился. Разумеется, твоя жена относится к семье Омерта.

– Да. Простите за грубость, – неожиданно вежливо и мягко произнес Иске.

Мужчина потер виски, пытаясь избавиться от головной боли. Сэр Аронс, недовольно вперивший взгляд в Иске, заговорил спокойно и решительно:

– Сэр Иске, сегодня ты чересчур эмоционален. Не язви и скажи прямо. Почему ты так уверен, что в Романии ничего не знают о тайне твоей супруги?

– Если бы знали, не отправили бы сюда. Никто ни о чем даже не подозревал. Или вы хотите сказать, что моя жена – часть какого-то большого заговора?

– Я же просил не язвить. Понимаю, что после боя с ледяным драконом у тебя, возможно, появились сомнения, но мы тебе не враги. Ее тайна способна перевернуть с ног на голову обстановку на континенте. Конечно, будет разумно держать это в строжайшем секрете некоторое время, но если госпожа, как хозяйка рыцарского рода Биртании, согласится оказать помощь…

– Ага, хотите сделать из моей жены секретное оружие? И после этого называетесь союзниками? Командир, не верю своим ушам, чья же это гениальная идея?

– Чертов наглец… Опять все по-своему перевернул! Успокойся же, наконец! Мы пережили то же самое, что и ты! Я понимаю твои чувства, но, если будешь действовать необдуманно, что тогда останется? Хочешь превратить мир в пепел? Такой пейзаж хочешь оставить своей жене? Мы не будем ее заставлять. И не просим никого уничтожать. Знаю, по какой причине ты участвовал в турнире и с какими намерениями бросился на ледяного дракона. Здесь нет ни одного человека, кто бы это не понял. Даже эти балбесы все видели, поэтому сотрудничали друг с другом и помогали тебе. Теперь ты осознаешь? Здесь нет твоих врагов. Тогда почему ты относишься к нам иначе? Достаточно просто попросить о помощи! А ты словно упрямый сирота, воюющий со всем миром в одиночку…

– Командир… Командир, дело в том, что этот засранец увидел такое, о чем не может сказать… Он сам на себя не похож…

Невозможно не волноваться, когда стойкий Иске с лицом, будто сделанным из стали, неожиданно опускает глаза, не в силах выдавить ни слова. Возможно, именно по этой причине Айван решился вмешаться в разговор. Цветочный рыцарь сам не понимал, что им двигало. Друг, которому он решил помочь, взглядом приказывал ему заткнуться, а пронзительные и суровые глаза командира кричали, что ему лучше не встревать.

Айван невольно вздрогнул и сжался. Это выглядело и жалко, и трогательно, но его трагедия не вызывала никаких чувств у собравшихся. Однако жалеть о необдуманном поступке было поздно – пролитую воду обратно не воротишь.

– Так вот… Я хотел сказать… – Бедного, загнанного в тупик рыцаря неожиданно