Как переманить мужа на свою сторону. Книга 3 - Spice&Kitty

спас строгий и почтенный герцог Омерта. – В ситуации можно найти плюсы. Например, с тех пор как проснулся ледяной дракон, количество нападений монстров на мирных жителей сократилось почти вдвое.

Все устремили взгляды на мужчину. Словно наслаждаясь вниманием, он элегантно скрестил руки на груди и с достоинством продолжил:

– Конечно, этот гад атаковал дворец, но более серьезный ущерб людям, наслаждавшимся праздником, нанесли другие чудища. Я до сих пор не могу поверить в то, что увидел на Башне Луны. Такое никто и никогда прежде не встречал… И, судя по всему, ледяной дракон пришел в ярость, предположив, что ты не даешь моей невестке с ним встретиться. Вероятно, это еще молодая особь. Если бы он был более зрелым, его бы не соблазнил священно-магический камень. Похоже, совокупность различных причин вывела его из себя.

– Что вы хотите этим сказать?

Глава 112

– Конечно, все взволнованы из-за встречи с драконом, в существование которого уже давно не верили. Однако сэр Аронс и я однажды сражались против двух взрослых особей, поэтому знаем об их интеллекте и некоторых особенностях гораздо больше, чем вы.

Переполненный гордостью тон заставил всех прислушаться. Сэр Аронс слегка кашлянул и вздернул подбородок. Герцог продолжил:

– Ледяной дракон – это вид, несравнимый по силе с огненными и остальными породами, и я никогда не видел, чтобы эти существа так безрассудно вели себя и привязывались к людям. К тому же этот засранец жил в одиночестве и большую часть времени спал в пещере Лома, но, учитывая необычные способности невестки, я пришел к выводу, что их регулярные встречи пойдут всем на пользу.

В этой фразе явно чувствовалась недосказанность. Если хотят остановиться на этом, зачем тогда говорить об охоте? Однако вместо того, чтобы сразу возразить, Иске молча окинул холодным взглядом старших и тяжело вздохнул, сказав:

– Что это за самодовольные лица? Вы же заранее все решили, так хоть виду не подавайте.

– Неужели, сэр Иске, ты так легко согласишься?

– Моя жена этого хочет, что я могу сделать? Да и мне кажется, что эта страдающая от нехватки любви рептилия с подростковым кризисом куда надежнее, чем люди. Конечно, что бы ни случилось, одну свою жену я к нему не отпущу, но не думаю, что он может ей навредить. Даже обезумевший под воздействием магического камня, этот жирный ящер сразу успокоился, как только увидел ее.

– Да уж, если бы сейчас молодая госпожа не была прикована к постели, мы бы давно посоветовались с ней. Видимо, когда решим что-то поручить тебе, придется спрашивать ее разрешения.

Похоже, искренний ответ успокоил и вернул уверенность командиру: он даже позволил себе неуместную шутку. После горячей речи довольный собой герцог Омерта обменялся с королем легкой печальной улыбкой. Но Иске явно не устраивало положение дел.

– Кстати, ваше величество…

– Чего тебе, избалованный ребенок?

– Что в итоге с кардиналом Валентином? Он правда покинул королевство?

Только немного разряженная атмосфера снова омрачилась. Феонор вновь сморщился от головной боли и иронично заметил:

– А ты, как всегда, мастерски все портишь.

– Северяне впервые за долгое время наслаждались праздником, который превратился в настоящий ад. Не будет ли справедливо допросить каждого подозреваемого вне зависимости от его статуса?

– С каких пор ты проявляешь сострадание к другим? Как трогательно. Если намерен читать мне лекции, как управлять государством, то лучше сразу замолчи. Считаешь, что я лишь веду беззаботную и праздную жизнь?

– Не знаю.

– Безусловно, я тоже хочу расследовать это происшествие. Но чем серьезнее дело, тем тщательнее к нему нужно подходить. Тем более если подозреваемый из чужого государства, особенно – из Романии. Обвинять кого-либо без должных доказательств все равно что самим рыть себе могилу.

Его слова несли здравый смысл. Однако грешные паладины обменивались странными неуважительными взглядами, будто говорящими: «Что и следовало ожидать».

– Допустим, кардинал Валентин испугался грозного рева ледяного дракона и бросился бежать. Что тогда мы скажем? Правда, не понимаю, почему ты так прицепился к нему. Все прекрасно знают, что священно-магический камень можно достать на черном рынке, поэтому это мог быть кто угодно. Как бы то ни было, он казался очень близок со своей сестрой, так что не вижу никаких причин бездоказательно обвинять его.

– Его величество верно говорит, сэр Иске. Правильнее будет для начала объяснить, почему ты неожиданно усомнился в кардинале Валентине и увидел в нем врага. Ты что-нибудь знаешь, герцог?

Мужчина сделал вид, что не услышал.

– Герцог? Снова приступ сонливости?

Никто не сомневался в дурной славе семьи Борджиа, но в момент происшествия во дворце находились не только любимая дочь и сын Папы Романского, но и другие представители Папского Престола. Так же в одном месте смешались аристократы разных стран – и союзных, и недружественных роду Борджиа.

Известный дотошностью и хитростью кардинал Валентин если не сошел с ума, то не стал бы совершать такую глупость в присутствии стольких людей. Тем более подвергать опасности горячо любимую сестру.

Иске поспешно обменялся взглядами с Галларом и вновь притворился покорным сыном:

– Это личные причины, командир. Ваше величество, если появятся доказательства, тогда вы вмешаетесь? И положение человека не повлияет на ваше решение?

– Естественно. Однако теперь я начинаю сомневаться, учитывая, как ты обыденно со мной разговариваешь.

– Я всегда восхищался вашей безграничной милостью. Я все понял.

Казалось, наконец, поставили точку в долгом и тяжелом разговоре. Король устало покачал головой, а герцог Омерта, все это время бессмысленно теребивший перо над пустым листком бумаги, убрал все в сторону. Отважные паладины, готовые к строгому приговору, расслабили затекшие плечи. Командир задумчиво посмотрел на старого боевого товарища, затем перевел взгляд на его сына. Вдруг на глаза попался уклонившийся от обязательств подчиненный, похожий на бурого медведя, и мужчина, будто что-то вспомнив, неожиданно бросил:

– Ах да, все наказаны. Кстати, мне очень интересно, что это за попори и грифон такие?

* * *

Знакомая боль. Настолько привычная, что казалась почти неощутимой. Жуткая жажда, ощущение пронзаемой ножом плоти, чувство ломающихся костей, будто на живую вырывают ногти и зубы, поток крови, затуманенное зрение, прерывистое дыхание. Обычные муки, которые он переживал бесчисленное количество раз с раннего детства. Поэтому Пьетро так уверен в себе. Несмотря на то что по невнимательности был побежден глупым на вид паладином и привязан к стулу, он оставался непоколебим.

В сырой и мрачной комнате, куда не проникал ни единый луч света, привыкшие к темноте глаза, тренированные до совершенства, смогли различить смутный силуэт решетки. Все сразу стало ясно: он в подземной тюрьме.

«Наверное, будут пытать прямо