Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— А жаль! Мог бы избежать кучу проблем, которые ты тебе заработал!

— Знаю, но сейчас я хочу все исправить!

— Я не верю, Терренс, — качает головой Эдвард. — Не верю, что ты так быстро стал хорошеньким, милым и кротким. Еще вчера ты был готов разнести все на своем пути, а сейчас приходишь весь такой невинный и пытаешься притвориться хорошим, будто ничего не случилось.

— Я не притворяюсь!

— Ты – актер. Очень хороший, надо признать. Для тебя не составит труда вызвать у кого-то жалость. И ты этим пользуешься , не сомневаясь в том, что тебе поверят.

— Я бы вообще не приехал сюда, если бы не смог успокоиться. Потому что не хотел, чтобы кто-то еще попался мне под горячую руку. Я не хочу ни с кем ругаться. Я хочу мира.

— Ты приехал сюда только потому, что Ракель нет здесь.

— Я ехал сюда, не зная, приедет ли она.

— Но если бы приехала, то ты бы точно набросился бы на и без того запуганную бедняжку. Мог бы ударить ее по лицу. Выдрать ей волосы. Придушить .

— Я поэтому и уехал вчера из дома после разговора с Ракель. — Терренс резко выдыхает, бросив короткий взгляд в сторону. — Мне не хотелось снова причинять ей боль.

— Однако ты сделал ей больно. Сделал больно всем нам.

— Я знаю… — с грустью во взгляде отвечает Терренс. — Знаю, что я слишком сильно обидел близких мне людей.

— Заметь, что большинство твоих конфликтов происходили из-за твоего характера. Тебе всегда били по морде, потому что ты сам на это напрашивался. Даже мама всегда это говорит. Она все еще помнит, сколько проблем ты ей доставил. А ты ни хера ничему не учишься.

— Но я же все равно стараюсь стать лучше.

— Нет, ты никогда не изменишься. Как был психом, так им и останешься.

— Эдвард…

— На этот раз ты превзошел самого себя, — сухо отвечает Эдвард. — И ты сам во всем виноват. Потому что не умеешь сдерживаться. И вряд ли когда-нибудь научишься.

— Нет-нет, не говори так! Прошу тебя.

— Знаешь, что, мне надоел этот бесполезный разговор. Я не желаю тебя видеть и слышать.

Эдвард резко разворачивается и быстрым шагом идет в сторону, все еще держа руки скрещенными на груди. Однако Терренс тут же следует за ним, твердо намереваясь добиться от брата прощения.

— Эдвард! — восклицает Терренс. — Эдвард, подожди! Давай поговорим! Пожалуйста!

— Оставь меня в покое, — сухо бросает Эдвард.

— Перестань бояться меня! Я не буду делать тебе ничего плохого.

— Просто боишься показаться плохим на глазах людей. А то ведь кто-нибудь точно распустит грязные сплетни. Напишет какую-нибудь статейку, которая заденет твою честь.

— Я не собираюсь с тобой ссориться!

— Для тебя всеобщее восхищение намного важнее чего-либо. Ты душу продашь ради того, чтобы девочки кончали от одного только твоего вида. Нервничаешь , что твоя звезда давно погасла, и про тебя все забыли.

— Сейчас речь не об этом!

— Какого черта ты захотел собрать группу, если тебя так задевает то, что все восхищаются не тобой? Начал бы сольную карьеру – и не пришлось бы нервничать из-за того, что мы с Перкинсом и Роузом стали даже популярнее тебя.

— Блять, да почему ты не хочешь услышать меня? Какого хера ведешь себя как девчонка и что-то из себя строишь?

— Потому что я не верю, что ты так быстро пришел в чувства и понял, что натворил!

— Но я пришел!

— Ты притворяешься!

— Неужели ты отказываешься дать мне шанс?

— Я не хочу с тобой разговаривать до тех пор, пока ты реально не успокоишься.

— Я совершенно спокоен !

— Проваливай отсюда, — сухо требует Эдвард. — Не выводи меня из себя.

— Но, Эдвард… — качает Терренс.

— Я все сказал, Терренс. Оставь меня в покое, если не хочешь пожалеть.

Эдвард еще больше ускоряет шаг, чтобы уйти подальше от Терренса. Сам же МакКлайф-старший на пару секунд встает как вкопанный и смотрит вслед уходящему братом, будучи обескураженным и расстроенным, хотя и понимая, что обелить себя после вчерашнего будет очень непросто. Тем не менее он решает еще раз попробовать извиниться перед МакКлайфом-младшим, но оставить его в покое, если и эта попытка тоже будет неудачной.

— Эдвард, выслушай меня! — восклицает Терренс, довольно быстро догнав Эдварда. — Эдвард!

— Отвали, я сказал! — сухо бросает Эдвард.

— Черт, послушай же ты, наконец!

Терренс берет Эдварда под руку и резко разворачивает к себе, пока тот со скрещенными на груди руками закатывает глаза.

— Да что ты от меня хочешь? — взрывается Эдвард.

— Знать, что ты не злишься и не боишься меня.

— Ты думал, я так просто забуду все это? Думал, что можешь устраивать истерики и оставаться безнаказанным? Что благодаря известности тебе все сойдет с рук? Нет уж, братец! Я не буду тебе подыгрывать!

— Черт, да причем здесь моя известность?

— Ты вбил себе в голову, что перед тобой все должны преклоняться! Что все обязаны любить и уважать тебя. Прыгать перед тобой на задних лапках. — Эдвард ехидно усмехается. — Удивительно, что люди прекрасно знают о твоих проблемах с головой, но не стремятся тебя избегать. Впрочем, если я расскажу друзьям, что ты вчера сделал, то они даже здороваться с тобой перестанут.

— Рассказывай, если хочешь. Я отпираться не стану.

— И расскажу. Рано или поздно ребята все узнают.

— Делай что хочешь. Я лишь хочу, чтобы ты простил меня.

— Серьезно? — с округленными глазами разводит руками Эдвард и снова скрещивает их на груди. — Да от тебя не знаешь, чего ждать! Общаться с тобой все равно что кататься на американских горках! То тебя поднимают на