Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Ты сильная ! Сильная девчонка с твердым характером, которая всегда делала то, что хотела.

— Ты демонстрируешь свою силу с самого рождения, — слегка улыбается Питер. — Твои мама с папой рассказывали, что ты родилась недоношенной. Врачи говорили, что ты не выживешь, но тебе удалось их удивить. Ты хотела жить и боролась за жизнь.

— Внутри тебя живет невероятно мощная сила, — уверенно говорит Терренс. — Доверься ей. Иногда другие не могут сделать то, что под силу лишь тебе. Бывают ситуации, когда ключом к решению проблемы являешься ты сама .

— Знайте, что помогает мне держаться на плаву? — спрашивает Анна, замолкает пару секунд и тихо шмыгает носом. Любовь. Именно она заставляет меня понимать, что у меня еще есть какой-то смысл жизни. Любовь к родителям, друзьям, Даниэлю …

— Ну вот, а ты еще хочешь умереть! — скромно улыбается Питер. — У тебя ведь столько причин жить! А ты, глупышка, хочешь совершить такую большую ошибку!

— Я хочу бороться. Но у меня нет сил.

— Любовь тебе поможет, дорогая, — уверенно говорит Эдвард. — Иногда даже дорогостоящие лекарства и лучшие врачи не могут исцелить тебя так, как чья-то искренняя любовь. Она поможет тебе выжить даже в самом эпицентре хаоса, когда нет никакой надежды на какое-то волшебство. И возможно, именно любовь поможет тебе однажды простить Даниэля и забыть о его измене, которой он не хотел.

— Я очень хочу вернуть его… — со слезами, что катятся по ее щекам, дрожащим голосом признается Анна. — Как бы то ни было, я все еще люблю вашего друга Даниэль – лучшее , что когда-либо случалось со мной в жизни. С ним я была такой счастливой, как никогда раньше.

— Он сказал бы то же самое, — слегка улыбается Питер.

— Ради этого человека я была готова на все… — Анна тяжело вздыхает. — Хотя я и сейчас сделаю что угодно ради него… Чтобы снова ощутить его присутствие… Почувствовать себя как за каменной стеной… Без него я словно потерянный ребенок.

— Постарайся сфокусироваться на его достоинствах, — мягко советует Терренс. — Думай обо всем хорошем, что Даниэль когда-либо сделал тебе. Прислушивайся к своим ощущениям и зову сердца и постарайся понять, какие знаки тебе подает мозг.

— От Даниэля всегда веяло теплом и любовью, — с мимолетной улыбкой признается Анна. — Да, я этого не говорю и не показываю, но… Мне спокойнее , пока он рядом.

— Вот видишь! — скромно улыбается Эдвард. — Ты сама не понимаешь, насколько сильно в нем нуждаешься. Необязательно трезвонить о своей любви на всех углах. Просто доверься Даниэлю. Сделай первый шаг к миру. Если вы оба этого захотите, то в ваши отношения вернется мир, любовь и доверие.

— Пока что я просто позволю ему защитить меня и моих родителей от Джулиана.

— И он очень рад, что ты приняла его помощь, — с легкой улыбкой дружелюбно говорит Питер. — Ты большая молодец.

— На большее я пока не способна.

— Давай сейчас не будем говорить, что ты никогда не вернешься к нему и не простишь его. Лучше вернуться к этому вопросу позже. А сейчас надо сделать более важное дело – наказать Джулиана и его отца.

— Пусть делает все, что считает нужным.

— И думай также о своем скорейшем выздоровлении, — добавляет Терренс. — Чтобы тебя поскорее выписали.

— Ох… — тихо вздыхает Анна. — Даже не знаю, хочу ли я домой… Меня, честно говоря, немного тошнит от стен моей комнаты… Так что если меня будут держать здесь еще очень долго, то я спокойно к этому отнесусь. Даже если никогда не любила все эти больничные стены и запах лекарств.

— Поверь, мы тут все это не любим, — отвечает Эдвард.

— Лично я ненавижу больницы, — с легкой улыбкой признается Терренс. — То время, что мне пришлось провести здесь, было отвратительным . Не мог дождаться, когда меня выпустят из больничного заключения.

— Да… — бросает легкую улыбку Анна. — Может, я попрошу родителей привезти мне какие-нибудь книжки, если я здесь задержусь.

— Думаю, скоро ты точно захочешь домой, — уверенно отвечает Питер. — Знаешь, как мне надоело целыми днями лежать на больничной койке за две недели. Я даже радовался , когда вставал и разрабатывал мышцы на ногах.

— В любом случае все не так уж плохо. Кормят хорошо, врачи заботливые… К тому же, со мной лежит Кэссиди. Мы развлекаем друг друга, пока никого из вас нет.

— Ну насчет еды я бы поспорил … — задумчиво говорит Терренс. — Меня накормили реально вкусной едой лишь в день моей выписки.

— Ну извини, братец, в больнице не готовят изысканные деликатесы, которые стоят бешеных денег, — невинно улыбается Эдвард. — Крабы, омары, лобстеры… Ризотто, фуа-гра, гребешки, фондан… Что там еще подают в дорогих ресторанах и на столы богатых?

— Я не пробовал и половину того, что ты назвал.

— Ой да ладно! Что бы ты не пробовал что-то, что дороже курочки, пиццы и спагетти!

— Я бы сейчас не отказался от запеченной картошечки с каким-нибудь остреньким соусом.

— Эй, хватит болтать о еде! — возмущается Питер и водит рукой по животу. — У меня из-за вас в животе заурчало!

— У меня тоже, — скромно хихикает Анна. — Правда я хочу чего-нибудь с овощами. Например, салат с курицей…

— Раз хочешь есть, значит, идешь на поправку, — с легкой улыбкой добавляет Эдвард.

— Кстати, Терренс… — задумчиво произносит Анна. — А когда ты выписался? Я что-то упустила этот момент!

— Я ушел в день твоего избиения, — объясняет Терренс. — Где-то после обеда.

— Да уж… Сначала ты оказался в больнице, а потом здесь оказалась я…

— Самое главное – все живы и здоровы. А с проблемами мы справимся.

— Хотелось бы… — тяжело вздыхает Анна, бросив короткий взгляд в сторону.

— Ничто не длится вечно, — отмечает Эдвард. — Как сказала тетя Ракель.

—