Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Погоди, а это сам Джулиан тебе сказал?

— Да, он. Сказал, что один человек приезжал мимо того места, где мой сын находился с Анной и жестоко избивал ее и оскорблял. Слава богу, тот человек вовремя вмешался, успокоил Джулиана и помог ему отвести девочку в больницу. А потом они оба сообщили врачам твой номер и номер Лилиан.

— Э-э-э… — Максимилиан задумывается на секунду, пытаясь решить, что ему ответить на откровенную ложь Нормана, пока Лилиан начинает довольно тяжело дышать, крепко сжимая руки в кулаки. — Да… Да, точно! Мне действительно позвонили из больницы… Сказали, что Анна попала в больницу… Мол, мой номер мне дал кто-то, кто привез ее туда. Я немедленно бросил все свои дела, позвонил Лилиан и поехал с ней в больницу. Только мы не видели там Джулиана.

— Так он ушел из больницы из страха перед вами, — объясняет Норман. — Поехал домой. Когда я туда вернулся, то сразу заметил, что он ведет себя как-то подозрительно. Я спросил, что произошло, и он все мне рассказал. В тот момент я чувствовал себя так, будто меня окатили ведром холодной воды. Был глубоко ошарашен всем, что натворил мой сын. Мой мальчик, который никогда не делал никому ничего плохого. И то мне пришлось клещами вытаскивать все из Джулиана, ибо он поначалу отказывался говорить.

— О, боже мой… — Максимилиан прикладывает руку ко лбу и смотрит на Лилиан, покачав головой.

— Нет слов… — шепчет Лилиан. — У меня руки чешутся что-нибудь сделать с этими гадюками.

— Послушай, Максимилиан, я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь как отец, — изображает сочувствие Норман. — Я даже хотел приехать к Анне в больницу и извиниться перед ней от имени Джулиана, но никак не мог найти время. Знаешь, как сильно я переживаю из-за случившегося!

— Это не тебе надо переживать, а твоему сыну. Он же избил мою дочь.

— Я все понимаю, друг мой! И правда очень хочу загладить вину перед тобой и Лилиан.

— Вот уж от кого, но от Джулиана я такого не ожидал, — уверенно отвечает Максимилиан.

— Он валит все на помутнение рассудка и тяжелый день на работе. Тем более, мы только сейчас более-менее пришли в себя после поездки в другой город. Все это безумно утомляет. Ты же прекрасно это знаешь, потому что часто ездишь в Вашингтон или Чикаго.

— Да, но это не оправдание поступку твоего сына! Анна не сделала Джулиану ничего плохого, чтобы быть избитой до полусмерти!

— Знаю, но…

— А если бы она не дай бог умерла? — повышает голос Максимилиан. — Мы с Лилиан бы умерли от горя! Ты хоть знаешь, что мы пережили, пока она была без сознания? Да, врачи говорили, что все будет хорошо, но мы были уверены, что они нас успокаивают, а на самом деле все намного хуже.

— Мне очень жаль, Макс, — выражает сожаление Норман. — Клянусь, я крайне возмущен поступком своего сына, которого никогда не учил подобным вещам.

— Мне кажется, о таком стоит говорить не тебе, а Джулиану.

— Джулиану ужасно стыдно за свой поступок. Он до сих пор не может прийти в себя и боится смотреть вам и Анне в глаза. Знаешь, сколько раз я требовал, чтобы мой сын извинился перед тобой, Лилиан и Анной! Но он сразу же впадает в истерику и говорит, что боится даже говорить с вами по телефону.

— Лучше бы он хорошо подумал головой, прежде чем что-то делать, — хмуро отвечает Максимилиан.

— Если бы Джулиана не трясло от страха и ужаса, я бы вряд ли проявил к нему жалость. Однако я видел , что ему ужасно плохо. Его взгляд был ошарашенным, а он едва мог нормально дышать. Мой сын даже на работу не ходит! Целыми днями сидит дома и жалеет, что взорвался после того, как Анна сказала ему что-то совершенно безобидное.

— Ох, ну и лжец ! — закатив глаза, шепотом возмущается Лилиан. — Лживый ублюдок! Хватает же наглости так откровенно врать и покрывать своего сына!

— Думаю, ты должен понимать, что мне и Лилиан будет трудно снова начать доверять Джулиану, — задумчиво говорит Максимилиан. — То есть… Я вообще сомневаюсь в том, что мы сможем нормально относиться к нему.

— Я все прекрасно понимаю, — уверенно отвечает Норман. — Понимаю вашу с Лилиан обиду. Понимаю, какого сейчас вашей доченьке. Однако я не хочу, чтобы наша многолетняя дружба была разрушена из-за поступка, совершенного в состоянии аффекта.

— Как бы то ни было, твой сын едва не убил мою дочь!

— Я уже сказал, что наказал Джулиана и преподал ему пару уроков воспитания.

— А ты уверен, что он их поймет?

— Он обещал ! И клянусь, я заставлю его встать перед вами на колени и извиниться. Лично возьму за шкирку и притащу к порогу твоего дома. Никакие отмазки ему не помогут.

— Я не потерплю никакого рода издевательства над девушками и женщинами. Какие бы они ни был плохими, мужик не имеет право поднимать на них руку.

— Поверь, я и сам против издевательств над девушками и никогда бы не посмел так поступить. Когда Женевьева была жива, я обращался с ней как с королевой. А она в благодарность подарила мне двух сыновей и одарила нас всех невероятной заботой и безграничной любовью. Ты же знаешь, что я мечтал о сыновьях. И эта чудесная женщина исполнила мою мечту.

— Это, конечно, все замечательно . Но забота Женевьевы не имеет никакого отношения к тому, что сделал Джулиан.

— Но ведь мы можем договориться . Мы можем как-то замять это маленькое недоразумение и забыть о нем.

— Ничего себе маленькое недоразумение! — грубым, низким голосом бросает Максимилиан.

— Послушай, Максимилиан, давай мы как-нибудь встретимся и обсудим эту ситуацию? Вы с Лилиан приведете Анну, а я – Джулиана. И чем скорее мы сделаем это, тем быстрее сбросим этот тяжелый груз.

— Э-э-э… Встретиться? — Максимилиан бросает неуверенный взгляд на Лилиан.

— Соглашайся, — уверенно кивнув, шепчет Лилиан. — Это наш шанс!