Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Перегородку я сломал, потому что решил, что кухня был очень маленькой, — объясняет Даниэль. — Мне хотелось смотреть телевизор, параллельно что-то готовя. Э-э-э… Пытаясь что-то приготовить.

— А чем тебе старая лестница не нравилась? — интересуется Терренс.

— Потому что с нее любой мог свалиться вниз головой, — уверенно отвечает Питер. — Я так однажды вывихнул руку.

— Правда? — округляет глаза Эдвард.

— Ага! Месяца два-три не мог играть на ударных. Но мне еще повезло, потому что я мог бы удариться головой и черт знает сколько проваляться в кровати с сотрясением мозга. И с такой же амнезией, какая была и у нашего крутыша.

— Это как раз произошло при мне, — признается Даниэль. — Я и сам несколько раз сваливался с нее, но отделывался лишь синяками. Однако после случая с Питером я решил больше не рисковать и поменял ее.

— Мог бы и раньше поменять! — восклицает Кэссиди. — А не ждать, когда все твои близкие и друзья отправятся в больницу с переломами.

— Я хотел ! Но был очень занят!

— Ну да, конечно…

— Самое главное, что все остались целы, — уверенно говорит Терренс. — Уж поверьте мне, ходить полтора месяца в гипсе и с костылями – это отвратительно .

— А я так понимаю, ты его уже примерял? — скромно хихикает Наталия.

— Было дело. — Терренс закидывает руку на спинку дивана, слегка раздвинув ноги. — Я тогда был еще мелким мальчишкой… Однажды мы друзьями играли в салки… В какой-то момент я сильно разогнался и не замечал ничего под ногами. Ну… Я прибежал к лестнице и покатился колбаской.

— Лично я нисколько не удивлен, — по-доброму усмехается Эдвард.

— Я думал, что отделаюсь небольшим растяжением, но мне диагностировали перелом. Первое время пришлось лежать, чтобы как можно меньше напрягать ногу. А потом я начал осторожно ходить с костылями. Ну а потом пришло время, и я радостный отбросил эти дурацкие палки в сторону и побежал как спринтер.

— О да, побежал снова нервировать маму, — скромно хихикает Эдвард. — Она рассказывала о том случае и сказала, что тогда сильно перепугалась. В очередной раз.

— Ты играешь на нервах людей всю свою жизнь.

— Ты очень точно описал себя. Я со всем согласен.

— В любом случае надо уметь отвечать за последствия, дорогой мой, — уверенно отвечает Ракель, похлопав Терренса по плечу. — В следующий раз будешь смотреть под ноги, прежде чем так носиться.

— Ой, да брось, Ракель! — машет рукой Даниэль. — Сколько ни стучи Терренсу по башке, он никогда ничего не поймет. Он видит цель – несется к ней, снося все на своем пути.

— Посмотрел бы я на тебя, если бы ты свалился с лестницы и скрутился от боли, — с невинной улыбкой отвечает Терренс. — От перелома костей!

— Да и я не прочь узнать, как тогда визжал наш поросенок Терри. — Даниэль приподнимает руки и начинает говорить немного писклявым, громким голосом: — Скорее, скорее! На помощь! Помогите-помогите! Я умираю ! Ой-ой-ой! Где вы люди, ау? Я умираю от боли! Ой-ой!

— Ну раскукарекался петушок… — со скрещенными на груди руками бубнит Терренс.

— Вообще-то, я у себя дома! — Даниэль с гордо поднятой головой откидывается на спинку дивана и разводит ноги в стороны. — Говорю и делаю что хочу! А вот тебе я советую захлопнуть варежку. Или ты вылетишь отсюда быстрее, чем пробка от шампанского.

— Ты чет уже начинаешь меня бесить.

— Не обращай внимания, Терренс, — дружелюбно говорит Кэссиди, гладит Даниэля по голове и хлопает по ней. — Дэн у нас любит повыпендриваться.

— Да мы уже привыкли! — скромно усмехается Наталия. — Если мальчики не огрызнуться в сторону друг друга, то день будет прожит зря.

— Мы всегда с нетерпением ждем, когда Эдвард и Терренс начнут собачиться, — невинно улыбается Ракель.

— Да ладно, все братья и сестры такие! — машет рукой Кэссиди. — Я вот тоже обожаю надирать своему братику задницу и уже думаю, как бы ему напакостить.

— Без шуток, подлянок и веселья наши мальчики уже не те, — отмечает Хелен. — Думаю, и ты скоро перестанешь удивляться, если будешь видеть, как четыре взрослых мужика играются как маленькие дети.

— Ха, меня этим не удивишь! — скромно ухмыляется Кэссиди. — Даниэль всегда сходил с ума в компании своих дружков и превращался в маленького ребенка. Все пытался убедить всех в том, что он взрослый и крутой, хотя на самом деле был занозой в заднице.

— Это ты сейчас про себя? — невинно улыбается Даниэль.

— Нет, братик, про тебя !

— По-моему, занозой в заднице всегда была ты !

— Только не делай вид, что ты был невинным мальчиком.

— Куда лучше тебя.

— Это в чем же, позволь узнать? Ты ж тупой !

— Что? Сама такая!

— Как был безмозглым придурком, так и остался.

— Согласен, — хитро улыбается Эдвард.

— Ой, МакКлайф, заткнись лучше! — по-доброму усмехается Даниэль. — Под твоей ангельской внешностью скрывается настоящий хаос.

— Из всех нас я самый милый и невинный.

— О да, такой невинный, что аж хочется взять ремень и отхлестать тебя по заднице.

— Твоя мамка бы точно тебя отшлепала.

— Это точно! — скромно хихикает Кэссиди.

— По-моему, кто-то очень хочет, чтобы я рассказал обо всех ее шалостях, — хитро улыбается Даниэль.

— Ой, да пожалуйста! — с закатанными глазами восклицает Кэссиди. — Я все равно могу рассказать про тебя намного больше!

— Кстати, да, Кэссиди, ты обещала, что расскажешь нам много интересного про своего братика, — с хитрой улыбкой напоминает Питер.

— Да-да, девочка, мы все еще ждем , — потирает руки Терренс.

— Может, мы что-то возьмем на заметку… — с тихой