Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

над ним и начал подходить к нему походкой зомби, показывая окровавленные зубы и тихонько рыча. Ну вот сердечко моего братика не выдержало, и он хлопнулся в обморок . Ну а перепуганные мама с папой давай приводить его в чувства.

— А эта болтливая засранка все это время стояла рядом и ржала как лошадь, — со скрещенными на груди руками признается Даниэль. — И пока я приходил в себя, эта сумасшедшая взяла банку с той самой искусственной кровью, намазала ею все лицо и руки и приперлась ко мне. Начала издавать устрашающие звуки и пыталась измазать той кровью меня. Да еще и заставляла меня понюхать эту гадость, которая воняла просто отвратительно. Меня до сих пор тошнит от этого запаха, который я никогда не забуду.

— Не знаю, а мне понравился тот момент! — невинно улыбается Кэссиди и окидывает всех взглядом. — Вы должны были видеть болты моего братца в тот момент, когда папа начал пугать его, и когда я решила немного пошалить.

— Значит, Перкинса заклинило с того момента? — уточняет Терренс.

— Ага! Для него даже нужда сдать кровь из пальца в больнице всегда была той еще пыткой. Вокруг него буквально крутились врачи с ваткой нашатыря, потому что он начинал закатывать глаза, едва увидев, как медсестра вводит иглу в палец или вену. А еще мой братик не носил одежду красного цвета. У него тогда было несколько красных футболок и чего-то там еще, но после того случая он все отдал своим дружкам или позволил носить мне после моих долгих уговоров.

— Да он и сейчас не носит красное… — задумчиво отмечает Питер. — По крайней мере, я не помню, чтобы за все эти пять лет твой братец носил что-то подобного цвета.

— Бывали случаи, когда он даже просил друзей и своих бывших девок не носить при нем красную одежду, объясняя это тем, что ему не нравится этот цвет.

— А у вас в семье кто-то еще боялся крови? — интересуется Ракель.

— Ничего не могу сказать. Может, у папы в родне кто-то и боялся. Но точно не знаю.

— Простите, но все-таки ваш отец нехорошо поступил, напугав своего ребенка до потери сознания, — неуверенно отмечает Хелен.

— Да, но папа и до этого выбирал устрашающие костюмы для Хэллоуина, хотя они никогда не заставляли Даниэля писаться в штаны. Да и он сам выбирал такие, что пугались все. В подростковом возрасте Дэн обожал смотреть всякие ужастики. Их он не боялся. Правда ему все равно становилось плохо, когда он видел на экране кровь на лицах и руках актеров.

— Слышь, болтушка, тебе еще не надоело трещать? — интересуется Даниэль. — Отдохни немного!

— Вообще-то люди задают мне вопросы!

— Ну все, рассказала? А теперь будь добра помолчать! Вон иди поиграй с Сэмми на улице, а я с друзьями посижу!

— Ну уж нет, мне и тут хорошо! — бодро заявляет Кэссиди. — R тому же, я еще не говорила о том, как ты ради голливудской улыбки полтора года ходил со скобами на зубах. И жутко стеснялся этого, потому что скобы на зубах поставили под сомнения твой статус крутого мачо. Поэтому ты старался мало и говорить, потому что сильно картавил.

— Что, правда? — удивляется Питер.

— Ага! У моего братика были неправильный прикус и зубы разного размера. Они широкие, другие – узкие… Ну и когда ему было лет тринадцать-четырнадцать, Дэнни уговорил родителей сделать ему красивые зубки. Ну они и отвели его к стоматологу. Правда с его зубами сделали еще кучу всего, ибо они были в ужасном состоянии. И вот однажды после полутора лет мучений этот засранец пришел домой с ослепительной улыбкой и идеально ровными зубами. И начал выпендриваться перед друзьями и девчонками, так словно он наконец-то накачал целую груду мышц и получил желанные шесть кубиков на животе. — Кэссиди по-доброму усмехается. — Которых у моего братца, правда, никогда не было.

— Круто! — с широкой улыбкой восклицает Питер. — Не знал… Но полюбовался бы на этого красавчика со скобами.

— Так, говорю сразу, фоток того времени нет ! — приподнимет указательный палец Даниэль. — Я наотрез отказался фоткаться, сильно сократил общение с друзьями и решил ни с кем встречаться! Поняли, парни? Вам не удастся поиздеваться опозорить меня перед поклонниками, опубликовав на меня компромат под чужим именем.

— Да мы и не пытались! — восклицает Эдвард.

— Нет, даже не думали, — качает головой Терренс.

— Ой, да кого мы обманываем! — весело добавляет Питер. — Конечно, думали!

Пока Эдвард, Питер и Терренс скромно хихикают, Сэмми негромко подает голос.

— Да, чувак, вот это меня реально удивило, — признается Питер. — Уж чего, но я бы никогда не смог представить тебя с брекетами на зубах.

— Слушайте, ребята, а Перкинс-то открывается нам с другой стороны, — бодро отмечает Терренс. — С каждым днем мы узнаем все больше.

— А все благодаря Кэсс, — уверенно отмечает Эдвард.

— Да, Дэнни лишь притворяется крутым, — широко улыбается Кэссиди, приобняв Даниэля за плечи. — На самом деле он у нас чувствительный мальчик.

— Слушайте, у вас еще не болит голова от ее болтовни? — со скрещенными на груди руками интересуется Даниэль.

— О-о, не нравится, что я рассказала про тебя всю правду. Ну да, понимаю. А теперь подумай, какого было мне, когда ты почти каждый день делал мне подлянки. Когда ты ржал надо мной как конь, мне всегда хотелось либо придушить тебя, либо хорошенько треснуть по твоей пустой башке.

— Нам всем это знакомо, — хитро улыбается Питер, закинув руки на спинку дивана. — А когда Дэн сделает гадость, он складывает лапки перед собой и невинно нам улыбается.

— Кстати, я забыла сказать, что когда Дэн притащил домой своего пьяного дружка, то этот придурок приволок его в мою комнату! И разрешил спать на моей кровати. На моей мягкой, чистой и уютной кроватке!

— А мне что надо было тащить его в свою комнату? — округляет глаза Даниэль.

— Твой же дружок! Вот и устроился бы рядом с