Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Пф, я-то думал, что услышу что-то интересное! — восклицает Терренс. — О… Я разочарован …

— Не переживай, братец, для тебя у меня припасены самые безумные наказания.

— Пф, ну и что мне сделаешь? Погрозишь пальчиком?

— Для тебя у меня « все самое лучшее »!

— Вот крыса, — усмехается Терренс, откинувшись назад и закинув руки за спинку дивана.

— Но поскольку я – добрый мальчик, то ты можешь со мной договориться , — хитро улыбается Эдвард. — Пара дорогих вещей из твоего гардероба – и я буду молчать как рыба в воде.

— Ага, сейчас! Размечтался!

— У тебя есть очень даже классные шмотки. Некоторые из которых ты уже лет двести не надевал.

— Я не благотворительный фонд, который раздает свои шмотки каким-то спиногрызам.

— Ты – заноза в заднице.

— Эй, да хватит уже! — устало вздыхает Наталия. — Сидите спокойно!

— Да ладно тебе, пусть продолжают! — машет рукой Даниэль. — Я обожаю наблюдать за их спорами! Вдруг мы узнаем про них что-то новенькое?

— Как будто мы не знаем, что один считает себя привлекательнее другого, — скрещивает руки на груди Хелен.

— Пф, из нас двоих я в тысячу раз красивее и сексуальнее! — с гордо поднятой головой заявляет Эдвард.

— Так считает одна лишь Наталия, — возражает Терренс.

— Ради меня любая девчонка душу продаст.

— Среди моих знакомых девушек таких желающих нет.

— А мои знакомые девушки даже имени твоего ни разу не слышали.

Сэмми громко и уверенно подает голос, заставляя всех обратить на него внимание и скромно захихикать.

— Спасибо, Сэмми, — благодарит Ракель, погладив Сэмми по голове. — А иначе они бы и до вечера не успокоились.

— Уж моя малышка всем вам ответит, от кого секс так и прет, — с гордо поднятой головой более низким голосом отвечает Терренс, прижимает Ракель поближе к себе и мило целует ее в нос.

— А моя королева еще не знает, что она скоро станет женой нового секс-символа всея мира, — уверенно говорит Эдвард, прижав Наталию к себе, почесав ее под подбородком и положив руку ей на колено.

— Мечтай, Эдвард… Мечтай, мой мальчик… Делай то, что у тебя лучше всего получается.

Сэмми снова два раза громко подает голос, пока Ракель продолжает гладить его по голове и мягко трепать за уши.

— Боже, ребята, да чего же вы все веселые, — с легкой улыбкой говорит Кэссиди. — Даже парни, с которыми я общалась, не были такими. С ними было круто, но с вами – намного лучше.

— Спасибо, Кэссиди, — дружелюбно благодарит Хелен. — Ты тоже очень милая и веселая.

— Да, прямо как братик, — добавляет Наталия.

— Нет, я не похожа на братика, — уверенно возражает Кэссиди. — Я – хорошая девочка, а он наглый, самоуверенный и надоедливый.

— Пф, да что ты! — громко ухмыляется Даниэль. — Это говорит упрямая сорвиголова, которая с детства любила находить приключения на свой зад.

— Ты только и делал что доставлял маме с папой кучу проблем!

— А с тобой у них проблем не было!

— Все, малая, харе уже трещать! — Даниэль переводит взгляд на белую кепку на голове Кэссиди. — И вообще, отдай мне кепку! Она моя!

Даниэль срывает кепку с головы Кэссиди и надевает ее на себя.

— Если ты не знала, то в помещении люди снимают головные уборы.

— Ха, сказал Даниэль и с самодовольной улыбкой напялил кепку на голову, — со скрещенными на груди руками усмехается Питер.

Остальные тихонько хихикают, а Сэмми скромно лает.

— Да, Перкинс, как ты можешь научить сестренку чему-то хорошему, если сам по полной косячишь? — удивляется Терренс.

— Я старше и могу делать что захочу, — уверенно заявляет Даниэль. — Раз родителей у нас нет, то я возьмусь за воспитание этой болтливой нахалки.

— Кто бы за твое воспитание взялся! — по-доброму ухмыляется Кэссиди и окидывает всех парней взглядом. — Мальчики, может, возьметесь за дело?

— Ну, лично я думаю, что нам с тобой вполне по силам приструнить наших братиков, — хитро улыбается Эдвард.

— Да вас четверых надо постоянно воспитывать! — восклицает Хелен.

— Эй, а меня-то за что? — возмущается Питер. — Я же лапочка ! Самый скромный и милый из всех четверых!

— Ага… — усмехается Даниэль. — А как фоткаться полуголым, так мы уже не скромные.

— Поистине захватывающую красоту надо запечатлеть.

— Слышь, блондин, а дай-ка мне померить свою бандану!

— Нет, мне, — скромно вставляет Кэссиди. — Мне она так нравится!

Сэмми громко подает голос, как будто изъявляя желание примерить синюю бандану Питера, которая завязана у него на голове в виде ободка.

— А потом дашь мне, — уверенно говорит Эдвард. — Я просто обожаю банданы и чокеры!

— Нет, мне! — восклицает Терренс. — На мне она будет смотреться бесподобно.

— Эй, вы еще запись на примерку устройте! — по-доброму усмехается Питер. — До этого никого не интересовала моя бандана, а как только Перкинс положил на нее глаз, так и вы за ним пристроились.

— Ну пожалуйста, Пит… — с жалостливым взглядом умоляет Кэссиди. — Я только посмотрю, как она будет смотреться на мне. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста…

Питер резко выдыхает, снимает с головы бандану и отдает ее Кэссиди, которая надевает эту вещь на себя, пока блондин поправляет свои волосы.

— Здорово, Кэссиди, — с легкой улыбкой одобряет Наталия. — Тебе идет.

— Отлично выглядишь, — уверенно добавляет Ракель.

— Вау, так круто! — подойдя к зеркалу, что висит в гостиной, и посмотревшись в него, восхищается Кэссиди. — Мне реально нравится!

Сэмми радостно подает голос, энергично виляя хвостом.

— Спасибо, пушистый, — скромно улыбается Кэссиди. — Я рада, что тебе нравится.

Кэссиди еще несколько секунд любуется на себя в зеркале до того, как Даниэль, сняв с себя кепку и положив ее на