Поворот: «Низины» начинаются со смерти - Ким Харрисон

— Мне нужно кое-что, — сказала Триск, дыхание у неё перехватывало.

Демон, похожий на гуру с пляжа, скрестил руки на груди, закатив глаза.

— Конечно нужно, — протянул он. И в тот же миг все трое вздрогнули: демон с силой ударил кулаком в барьер. Вверх поднялся чёрный дым, очертив изгиб круга, и Даниэль с ужасом понял, что удушливый запах исходил от самого демона.

— Триск? — воскликнул Квен.

Она отмахнулась от его беспокойства, не замечая, как взгляд демона скользнул вверх, к балкам, где что-то глухо звякнуло. Даниэль проследил за его глазами и заметил крошечное сияние, словно из щели сочился свет. Оно рассеялось, не пролетев и нескольких дюймов. Та самая крошечная женщина. Даниэль перевёл взгляд вниз и заметил, что демон следит за ним, дико ухмыляясь.

— Тебе нужно кое-что, — произнёс демон, проведя рукой по тонким ленточкам, вплетённым в бороду. — Увидев человека, который таращится на меня, могу догадаться. — Он на мгновение замер, уверенно расставив ноги в своих сандалиях из дерева и верёвок. — Мне это нравится. Значит, ты так уверена в своих силах, что вызываешь меня в сарае. На поверхности. Где я могу увидеть что-то кроме потолка вашей лаборатории.

Триск вдохнула, собираясь заговорить, но демон снова ударил в круг. Лицо её побледнело, она отступила, барьер зазвенел и засветился ярче.

— Дай угадаю, — пробормотал Даниэль, оставаясь без внимания. — Если он вырвется, мы все умрём.

— Только если тебе повезёт, — ответил демон.

— Спроси его, — сказал Квен.

Триск шагнула вперёд, с какой-то странной решимостью.

— Сколько стоит проклятие забвения? — спросила она, голос её был смесью тревоги и раздражения. — Чтобы затуманить и ту первую встречу, и сегодняшний вечер.

Демон проигнорировал её. Он сдул обугленную кожу со своих костяшек, показав новую розовую плоть, и, склонив голову, посмотрел на Даниэля.

— Как твоё имя, маленький человек?

— Доктор Даниэль Планк, — сказал тот раздражённо, понимая, что всю жизнь жил в мире магии, оставаясь слепым к ней. И это почему-то ещё больше разозлило.

— Не смей! — предостерегла Триск, но было поздно. Демон широко улыбнулся.

— Она велела тебе молчать, — добавил Квен, шагнув ближе, готовый заставить. Даниэль вскочил, но Квен положил руку ему на плечо и снова усадил.

— Без второго имени, доктор Даниэль Планк? — пропел демон, и взгляд Даниэля упал на крошечные бубенчики, тихо звенящие по краю его расшитого жилета. — Ну раз уж ты так щедро назвал себя, приглашаю тебя звать меня Галли. — Демон оскалился. — Хотя это вовсе не моё имя. Скажешь моё настоящее — я приду и убью тебя. А потом убью всех, кто рядом. Понял?

Даниэль энергично закивал. Галли расхохотался.

— Ты мне нравишься, доктор Даниэль Планк, — сказал он, и под ним возник изящный табурет на одной ножке, на который он уселся. — И чтобы ты знал — это не комплимент.

Склонив голову, Галли обратился к Триск:

— А что ты дашь мне за такое проклятие? — спросил он, глядя поверх голубых стёкол своих очков. — Душу?

Триск взмахом руки заставила Квена замолчать.

— Проклятие памяти не стоит так дорого.

— Если ты этого очень захочешь, то стоит, — Галли вздохнул театрально. — Если я не отдам тебе заклятие, доктор Даниэль Планк умрёт. Верно? А убить его придётся тебе самой. Грязная работа. Убивать того, кого уважаешь. Того, за кого готова была бы умереть.

Побледнев, Триск сделала крошечный шаг вперёд.

— Если ты научишь меня работать с проклятием забвения, я стану более ценным фамильяром. Это ведь должно чего-то стоить.

— Разве что пуканье призрака, — сказал Галли, явно разочарованный её предложением. — Я не привык отдавать что-то даром, и мы ведь ещё почти не знакомы. Скажем так, всё ещё медовый месяц. — Он сделал вид, что задумывается, но Даниэль понял: демона куда больше интересовало, как ёрзает Квен, чем сам торг.

— Как твой заговор против Трентона Ли Каламака? — спросил демон, звон колокольчиков на его подоле заставил их зазвенеть. — Плохо идёт? Потому твой… друг здесь? Потому что ваши планы подслушали хитрые, пронырливые люди? Я могу гарантировать, что твоё имя будет на твоём исследовании. Убей лучше доктора Планка и займись действительно важным: обеспечь выживание своего вида.

— Изгони его, — резко сказал Квен. — Он тянет время.

— Постойте! — выкрикнул Даниэль, пытаясь встать, но его снова усадили.

— Я не убью Даниэля, — горячо сказала Триск. — И потом, если он исчезнет, Кэл поймёт, что что-то не так.

— Всё это не имеет значения, если ты примешь мой совет, — Галли театрально развёл руками. — Даже твой Анклав не решиться позволить женщине добиться успеха там, где мужчина потерпел неудачу. Печально, конечно. Наша единственная демонесса безумна, но мы всё равно её уважаем.

Анклав, подумал Даниэль, перекатывая слово в голове. Триск тоже его употребляла. Они были организованы. И вымирают?

— Такая благородная цель у тебя, — продолжил Галли, его голос звучал так, словно цель была ничтожной. — Давай помогу. Заведи роман с Трентоном Каламаком. Он ещё молод. Ослепнет от всего, если задеть его слабое место. Но-о-о-о-о… — протянул Галли, а Триск отвернулась от него. — Ну и ладно. Не вините, что я попробовал.

— Подожди! — выпалила Триск.

Улыбка Галли расширилась, и Даниэля прошиб холодный пот. Демон достал из складок одежды резную шкатулку, открыл её, понюхал щепотку белого порошка, содрогнулся от наслаждения и протянул её сперва Квену, потом Даниэлю.

— Мне нужно лишь проклятие забвения, — сказала Триск, щеки её горели.

— Моя идея лучше, — сказал демон. — Быстрее. — Его взгляд скользнул поверх голубых очков на Даниэля. — И идиотоустойчива.

— Только заклятие забвения, — выдохнула Триск.

— Это проклятие, а не заклинание, — мягко поправил Галли, и Даниэля передёрнуло от тяжёлого обещания в его голосе. — И ты будешь носителем копоти за него, а не я. И это ещё если мы договоримся.

Триск выпрямилась.

— Ну?

— Это никуда не ведёт. Изгони его, — потребовал Квен.

Галли поднялся, и табурет исчез, а колокольчики на подоле звякнули, предупреждая.

— Она меня не изгонит, — сказал он, его глаза, с узкими, как у козла, зрачками блеснули в предвкушении. — Она отдаст мне всё, что я захочу. И очень скоро вернётся за новой порцией.

Триск уставилась на него, пульс ясно бился на её шее.

— Я хочу честную цену. Или я прогоню тебя. Сейчас же.

Галли несколько мгновений разглядывал её, словно взвешивая потребность и шаткую уверенность.

— Дам тебе проклятие забвения, — сказал он наконец, подняв палец. — Только чтобы сохранить это маленькое треугольное безумие. — Лоб Триск нахмурился. — Но взамен я хочу вкусить источник твоей силы. Твой донор-вирус.

— Чтобы продать его Кэлу? — спросил Квен. — Нет.

Галли расхохотался, а лицо Квена побагровело.

— Нет, тёмный олень. Я бы не отдал его даже Кэлу, если