Поворот: «Низины» начинаются со смерти - Ким Харрисон

— Квен, — упрекнула Триск, и Даниэль замер.

— Это безумие! — воскликнул Квен. — Дай уж я вырублю его.

Триск выпрямилась над свечой. Минуту назад её ещё не было зажжено, но теперь огонь горел неровно, наконец разгоревшись под порывами сквозняка из двери. Даниэль бы поклялся, что не слышал щелчка спички.

— Нет, — сказала Триск, а челюсть Квена напряглась.

— Дашь нам минуту? — спросила она.

— Он ничего не вспомнит, — сказал Квен.

Триск всхлипнула, её лицо исказила боль.

— А я вспомню.

Раздражённый, Квен резко развернулся, собираясь уйти, но остановился прямо перед Даниэлем.

— Если побежишь, — произнёс он холодно, — я оставлю её одну против её демона. И если она погибнет от его руки, я всё равно убью тебя. Только тогда это будет долго и мучительно. Понял?

Даниэль перевёл взгляд мимо Квена на круг и свечу, не зная, чего бояться больше: демона, если он реален, или того, что они действительно в это верили.

— Понял? — повторил Квен громче, и Триск нахмурилась.

— Я не убегу, — сказал Даниэль. Но Квен явно не верил ему. Даниэль отошёл к дверям сарая, плечи его были напряжены, вся осанка выражала недоверие.

Триск села рядом с ним на тюк соломы, склонив голову. Она выглядела совершенно одинокой, и, видя это, Даниэль почувствовал, как его собственный гнев начинает таять. Он уловил от неё аромат корицы и вина, но мог поклясться, что она пила ледяной чай.

— Прости, — произнесла Триск тихо.

— За что? — спросил он. — За то, что ты владеешь магией? Или за то, что твой телохранитель хочет меня убить?

Она подняла глаза, и её карие зрачки поймали отблеск лампы в сгущающихся сумерках.

— Квен не телохранитель, — сказала она. — Он мой друг.

Даниэль заметил, как плечи Квена напряглись. «Друг» было не тем, чего он хотел, но слишком дорого ему стоило, чтобы разрушать это. Даниэль понял это чувство.

— Хотела бы я объяснить, — продолжила она, глядя, как её пальцы нервно теребят друг друга. — Но через несколько минут это уже не будет иметь значения. Мы заберём у тебя лишь крошечные куски времени, и ты ничего не вспомнишь.

— Это нехорошо, Триск… — начал он.

— Не перебивай, — выпалила она, явно стараясь не расплакаться. — По закону ты должен умереть, чтобы сохранить тайну нашего существования. — Она горько усмехнулась. — Мы ошиблись, а умирать должен ты. Но не в этот раз. — Триск подняла голову, её дыхание стало ровным. — После этого я уйду в НАСА.

Лицо Даниэля вытянулось.

— Зачем? Триск, они ведь превратят тебя в общего ассистента. Ты там возненавидишь всё.

Она снова опустила голову.

— Считай это наказанием. Но хотя бы мои исследования будут внедрены, так ведь? Разве это не главное? — её голос задрожал, но становился всё громче. — Чтобы то, что я сделала, имело значение. Какая разница, чьё имя стоит под этим, если это помогает людям?

— Останься, — сказал Даниэль, не в силах смотреть на её страдания. — Мы можем…

Но она покачала головой, взяла его руки и заставила взглянуть на себя.

— Если я останусь, заклинание памяти снова развалится, даже демоническое. Я должна уйти.

Он откинулся назад, его плечи напряглись от злости.

— Я никому не скажу, что ты ведьма.

Она вздрогнула, и у двери Квен резко обернулся к нему.

— Мы… э-э… не ведьмы, — ответила Триск, и Квен предостерегающе прочистил горло.

— Тогда кто вы? — спросил Даниэль.

Квен кашлянул.

— Ему не нужно это знать, — сказал он сдержанно, в его голосе звучало предупреждение. Он навалился на створку, плотно закрывая двери сарая и отрезая ночь. — Мы теряем время.

— Прости, — сказала Триск, поднимаясь. Её улыбка выглядела натянутой. — Останься здесь и, что бы ни случилось, не произноси ни слова. Мы собираемся иметь дело с крайне опасной личностью, которая обращает знания в оружие.

— Ты говоришь ему слишком много, — произнёс Квен резко, и плечи её напряглись.

— Мне всё равно, Квен, — отрезала она и развернулась, становясь к ним спиной. Её взгляд упал на свечу, мерцающую в центре круга.

— Septiens, — прошептала она. И без всякого предупреждения или церемонии из песка поднялась дрожащая волна, сомкнувшись сверху и образовав полусферу. Она переливалась, словно горячий воздух над дорогой. Даниэль хотел было подняться, но Квен взглянул на него так, что тот остался сидеть.

— Алгалиарепт, — прошептала Триск. — Я призываю тебя.

Губы Даниэля приоткрылись, когда в середине круга лёгкий туман вдруг приобрёл очертания.

— Хиппи? — выдохнул он, разглядев высокого мужчину в мешковатой, но изысканно вышитой одежде. На нём была рубаха с длинными рукавами цвета крови и длинный жилет поверх неё. Тёмные волосы были стянуты назад, а борода густая. Но когда Даниэль увидел его глаза, дыхание у него перехватило. Дело было не в том, что они были красные или узкие, как у козла. В них жила ярость. И жажда боли.

— Это не хиппи, это демон, — произнёс Квен мрачно. — Он выглядит так, чтобы внушить тебе иллюзию безопасности.

— Он совсем не кажется безопасным, — прошептал Даниэль. Мужчина с его насмешкой и грубой силой только усиливал это ощущение.

Демон ухмыльнулся, и на переносице его сильного носа возникли круглые очки с голубыми стёклами. Запах жжённой древесной смолы стал приторным. Даниэль замер, память кольнула его — он уже сталкивался с этим. Он чувствовал этот запах раньше.

Триск переминалась с ноги на ногу, плечи её были прижаты к ушам.

— Мне больше нравится викторианский денди, — пробормотала она.

Демон посмотрел на себя, фыркнул, разглядывая босые ступни.

— Ты жаждешь опасной игры, — сказал он глубоким благородным английским голосом, показав плоские зубы. — Я могу почесать этот зуд, пташка, — он провёл пальцем по барьеру, и дымка задрожала, словно в ней образовалась вмятина. — Сделаю так, что ты изведёшься и будешь умолять о большем. Тебе бы понравилось. Обещаю.

Боже. Я это помню, подумал Даниэль, и его накрыла волна головокружения. Сердце грохотало. Он оторвал взгляд от демона и с ужасом посмотрел на Триск, потом на Квена. Всё было реально. Это не был блеф. Квен действительно хотел его убить. Прямо здесь, в сарае.

Словно почуяв его страх, демон перевёл взгляд на него, тяжёлые плечи хрустнули, когда он наклонился ближе к барьеру. Даниэль готов был поклясться, что слышит гул предупреждения, и действительно, из дымки, куда демон коснулся, поднялась струйка дыма, запах жжёного янтаря усилился.

— Два эльфа и человек входят в сарай, — усмехнулся демон. — Звучит как начало анекдота, Фелиция Элойтриск Камбри.

Эльф, осознал Даниэль, глядя на Квена и Триск. Не ведьмы. Тогда Кэл тоже был эльфом? Выходит, они все учились в одной