Пара для Рождественского Дракона - Зои Чант

что от золота и багрянца остались лишь узкие ободки. Его волосы дикими прядями падали на лицо. Кожа раскраснелась. Мускулы на плечах и руках перекатывались под кожей. Всё его тело было подобно натянутой тетиве — мощное, сильное.

Она не могла пошевелиться. Но это не имело значения. Она и не хотела. Она хотела его, здесь и сейчас. Навсегда. Его.

— Сделай меня своей, — ответила она, и её голос сорвался на страстный шепот. Джаспер громко застонал и вошел в неё. Резче, чем прежде. Первобытно. Идеально.

Он вбивался в неё так сильно, что у неё перехватывало дыхание, раз за разом, пока у неё не осталось сил даже на стон. Желание росло, каждый толчок раздувал костер её любви, пока ей не показалось, что всё её тело вот-вот вспыхнет. Она была полностью открыта перед ним, беспомощная, уязвимая и потерянная в пучине страсти.

Она ахнула и вскрикнула, поджимая пальцы ног, а затем открыла глаза и утонула в его взгляде. Его глаза были как угли, черные от жара. Его пальцы крепче сжали её ладони. Каменное сердце, казалось, пульсировало между их руками, а золото обжигало запястья и лодыжки.

— Моя пара, — выдохнул Джаспер. Дыхание Эбигейл замерло. — Моя собственная. Навсегда. На веки вечные. Моя пара, моя Эбигейл…

Его голос был низким и прерывистым, будто он едва мог себя контролировать. Эбигейл выгнулась под ним. Она была скована золотом, но всё еще могла двигать бедрами, всем телом отвечая на его толчки с той же неистовой страстью, пока…

Эбигейл издала нечленораздельный крик, когда наслаждение накрыло её с головой. Перед глазами взорвались звезды. Настоящие или магические? Она не знала. Ей было всё равно. Она растворялась, качаясь на волнах бескрайнего океана звезд; странные созвездия раскинулись во все стороны. Она сама была этими звездами — пылающими, сияющими и настолько живыми от счастья, что ей захотелось плакать.

Она открыла глаза. Зрение затуманилось; она моргнула, нашла лицо Джаспера и снова утонула в его глазах. Его янтарные угли. Её дракон.

Она приподняла голову, требуя поцелуя. Когда он поцеловал её, она прикусила его губу, пока он не ахнул, а затем смягчилась, дразня его бедрами, пока он не застонал. Этот звук отозвался в её губах, проник глубоко в кости. Она больше не могла понять, где заканчивается её тело и начинается его. Они были единым целым, связанным любовью, парящим в бархатном небе среди звезд.

— Мой, — выдохнула она. Наслаждение всё еще катилось по ней волнами, каждая новая судорога сотрясала тело при каждом толчке Джаспера. — Моя пара.

Джаспер вскрикнул, толкнувшись в неё последний раз, глубоко и сильно, когда наступила разрядка. Цепи на её запястьях и лодыжках натянулись — и тут же исчезли. Он рухнул в её объятия, они повалились на кровать, переплетаясь телами и сливаясь в поцелуе, который, как она надеялась, никогда не закончится.

Они лежали в тишине, затерянные в чуде и счастье. Глаза Джаспера снова стали янтарными, в них плясали искорки, пока он целовал её. Медленно. Неторопливо. Бесконечно.

Эбигейл улыбнулась и потянулась, прижимаясь к нему, пока он медленно покрывал поцелуями её шею. Она вздрогнула, когда он добрался до ключиц. Она была сыта, измотана… но эти поцелуи могли убедить её в обратном.

Затем он коснулся губами её груди, и она вздрогнула.

— Я чувствую это!

Джаспер мгновенно приподнялся на локтях, его взгляд был полон тревоги.

— Что?

— Это… это… — это было слишком чудесно. Она не могла подобрать слов. Она прижала руку к его груди, надеясь, что он поймет.

Его глаза расширились.

— Связь пар? Ты тоже её чувствуешь?

Эбигейл кивнула. Вот оно, в её сердце. В том самом месте, которое, как она теперь понимала, всегда ждало этого момента. Тепло, свет, будто солнце внутри груди — и сияющая цепь, связывающая её с Джаспером. Если сосредоточиться, она могла это почувствовать. Если закрыть глаза…

Она могла видеть её, протянувшуюся между их телами. Ярко-золотую, похожую на те нити, что сковывали её во время ритуала. Соединяющую её с ним, а его с ней. Навсегда.

Она улыбнулась.

— Теперь мне точно поздно убегать.

Джаспер озорно прищурился.

— Уж точно поздно. — он запустил руки в её волосы. — Похоже, я застрял с тобой.

— А я застряла с тобой, человек-дракон. — твой человек-дракон. — Мой. — ей это нравилось. Боже, как ей это нравилось. — Мой Джаспер. Моя пара.

В его глазах снова вспыхнуло желание, и Эбигейл рассмеялась.

— Моя пара, — эхом отозвался Джаспер. — Скажи это еще раз.

— Мой. — глаза Джаспера вспыхнули ярче, и она поняла, что играет с огнем. Возбуждение вновь вспыхнуло внутри. — Моя пара. Мой… Джаспер!

Глава 20

25 ДЕКАБРЯ. РОЖДЕСТВО

— Слава богу за назойливых старших сестер, — пробормотал Джаспер, доставая пачку кофе из шкафа.

Хотя за последнюю неделю он провел в коттедже всего несколько часов, Опал позаботилась о том, чтобы кладовая была полна. Даже молоко было свежим. Джаспер знал: предоставь его самому себе, и на праздники он бы питался черствым хлебом и водой.

Но теперь всё изменилось. Ведь рядом была его пара. Он знал, что она любит; он уже планировал, как забьет кладовую продуктами, когда магазины откроются после праздников. Всем тем, что нравится Эбигейл. И кое-чем своим. Он был уверен, что сможет приучить её к своим вкусам. В конце концов, к Рождеству же он её приучил.

Он оглянулся на Эбигейл. Она растянулась на диване перед камином в гостиной. Со вчерашнего дня они почти не выпускали друг друга из объятий и едва ли на минуту теряли друг друга из виду. За исключением, конечно, некоторых важных и сугубо личных дел.

Джаспер повернулся к столешнице и насыпал кофе во френч-пресс. Мгновение спустя мягкое шлепанье босых ног по половицам предупредило его о приближении Эбигейл. Она обхватила его руками сзади.

— Не смогла усидеть на месте?

— М-м-м, — Эбигейл прижалась к нему крепче, чувствуя его спиной. — Пожалуй. Поздравляю, ты оказался интереснее дивана.

— Рад это слышать.

Он развернулся и поцеловал её в макушку.

— Кофе почти готов. Как ты себя чувствуешь?

Эбигейл отпустила его и подошла к стойке, прислонившись к ней спиной. Сердце Джаспера светилось, когда он смотрел на неё. Впрочем, оно почти не переставало светиться с тех пор, как он закрепил узы. На ней были его брюки с подвернутыми штанинами и еще одна его рубашка. Мягкий хлопок облегал её изгибы так, будто вещь была сшита специально для неё.

— Ты прекрасна, — сказал он. Она сморщила носик. — Я же говорил, не нужно смущаться. Все и так поймут…

— О Боже, —