Пара для Рождественского Дракона - Зои Чант

— Все поймут, что ты моя пара. Поверь мне, то, что тебе пришлось одолжить мою одежду — это самый безобидный способ, которым Хартвеллы когда-либо представляли семье нового человека.

Он разлил кофе и добавил щедрую порцию сливок в обе чашки.

— Вот когда Коул уснет, я, может быть, уговорю Опал рассказать бурную историю о том, как они познакомились с Хэнком…

— Опал — твоя сестра, верно? А Хэнк — зять, — Эбигейл на мгновение задумалась. — А Коулу… четыре?

— И он большой любитель прыгать на людей с крыш.

Джаспер приподнял её кофе повыше, не давая забрать, пока она, ворча, не поцеловала его.

— Кстати говоря, рекомендую на улице всегда прятаться за моей спиной.

— Думаю, я переживу прыжок четырехлетнего ребенка, — парировала Эбигейл, дуя на кофе.

Джаспер, как загипнотизированный, следил за её губами. Когда она сделала первый глоток, он негромко простонал — так, чтобы она точно услышала. Густой румянец залил её щеки.

— Прекрати. Мы увидимся с твоей семьей через двадцать минут.

Она бросила взгляд в окно, в предрассветную тьму. Затем её глаза снова вернулись к Джасперу. Заметив, что он всё еще не сводит с неё глаз, она вспыхнула еще сильнее.

— Эй!

Она хмурилась, но в уголках губ играла довольная улыбка. Джаспер прислонился к стойке, наслаждаясь моментом. Он вскинул руки в знак капитуляции и принялся за свой кофе. Эбигейл снова взглянула на него, и он расхохотался.

— Ладно, не буду тебя дразнить. Ты права, времени мало. Если мы опоздаем, нам придется иметь дело с пятьюдесятью килограммами детской драконьей ярости.

— Пятьюдесятью килограммами? Что это за четырехлетка такой? — глаза Эбигейл округлились. — О. Ну конечно. Ты сам в облике дракона просто огромный, значит Коул…

— …Размером с небольшого пони, да.

Он подождал, пока Эбигейл переварит этот факт. Она поморщилась, а затем широко улыбнулась ему.

— Ладно, пожалуй, я всё-таки буду прятаться за тобой, — сдалась она. Она допила кофе и облизала губы так, что Джаспер пожалел, что у них действительно осталось меньше двадцати минут до встречи с семьей. — Нам пора, если мы собираемся откапывать мою машину…

— Нам не нужна машина.

Она фыркнула.

— Я не пойду пешком… о. О-о. Это ведь не единственный вариант, да?

Она поставила чашку, и на её лице отразилось изумление. Сердце Джаспера засияло, и он перестал сопротивляться желанию притянуть её к себе. Она уткнулась лицом ему в грудь и простонала.

— Ко стольким вещам мне придется привыкнуть, верно?

— Определенно, ко многим.

Он поцеловал её в макушку.

— Твои крылья в порядке? Вчера ведь…

— Я же говорил, на мне всё заживает как на собаке. То есть, как на драконе.

Он расправил плечи, принимая максимально героическую позу, какую только мог, прижимая Эбигейл к себе.

— Разве ты не осмотрела уже все мои царапины и синяки? Мне помнится, ты провела очень подробное исследование…

— М-м-м, — Эбигейл закинула голову и прищурилась. Она коснулась его губы кончиком пальца. — И что? Эту ты решил оставить специально?

Джаспер перехватил её руку, прежде чем она успела её убрать. Её прикосновения были слишком сладки. Особенно здесь. Рана на губе почти затянулась, но, в отличие от остальных, эта оставляла шрам. С ним такого раньше не случалось. И он делал это не специально, что бы там ни думала Эбигейл. Но он знал, что это такое.

— Каждый раз, глядя в зеркало, я буду вспоминать, что ты для меня сделала, — тихо сказал он. Взгляд Эбигейл мгновенно стал серьезным. — Ты спасла меня. Сначала в лесу, а потом, когда принесла мне новое сердце для моей сокровищницы… Я и не знал, что такое возможно. Ты показала мне магию, о существовании которой я даже не догадывался.

Джаспер поцеловал кончики её пальцев. Он подождал, пока она моргнет, осушая слезы, и продолжил:

— К тому же, по-моему, это придает мне очень лихой вид.

— Ах ты… ну тебя! — Эбигейл ткнулась лбом в его грудь, наполовину смеясь, наполовину всхлипывая. — Я знала, что ты это нарочно.

— Может быть, — поддразнил её Джаспер.

Он прижался своим лбом к её лбу и вдохнул запах своей пары. В его руках она была воплощением нежности, но он знал, что под этой мягкостью скрывается стальной стержень. Она была его парой, которую он должен защищать — и она защитит его в ответ. Шрам был напоминанием и об этом тоже.

Он взглянул на часы. Его человеческая сторона протестовала против того, чтобы отпускать её даже на мгновение, но его дракон тоже хотел покрасоваться перед Эбигейл. И сейчас был его шанс.

— Готова? — спросил он.

Глаза Эбигейл сияли, глядя в его.

— Да, — ответила она.

Глава 21

Эбигейл

— Первым делом, — бросил Джаспер через плечо, ныряя обратно в спальню, — мне нужно, чтобы ты несла вот это.

Он вернулся, перекинув через плечо два огромных мешка. Эбигейл так и застыла с открытым ртом.

— Ты шутишь! Я не смогу тащить это и одновременно держаться за тебя!

Она всё еще пыталась переварить мысль о том, что они полетят в лодж Хартвеллов. Для её мозга, даже подпитанного кофе, этого было более чем достаточно. Добавьте сюда два тяжеленных мешка с подарками — и единственным направлением её полета станет свободное падение камнем вниз.

Джаспер нахмурился.

— Нет, не мешки. Подарки понесу я. Мне нужно, чтобы ты держала вот это.

Он протянул ей сверток, который держал под другой рукой. Эбигейл приняла его.

— Одежда?

Это было логично: после превращения из дракона в человека он всегда оказывался голышом. Но всё же…

— Ты же не думала, что я буду праздновать Рождество в таком виде?

Джаспер раскинул руки и продефилировал по кухне, едва не сбив кофейник одним из мешков, когда крутанулся на месте. Она окинула его взглядом с ног до головы — очевидно, именно этого он и добивался. На нем был темно-синий свитер и темные брюки.

— А-а, — протянула она, слегка развернув сверток. — Недостаточно по-рождественски?

Глубоко в складках одежды что-то блеснуло. Тревожный отблеск мишуры и сочетание праздничного красного, зеленого и белого цветов. Эбигейл встретилась с Джаспером взглядом и лукаво ухмыльнулась.

— И ты доверяешь мне это? Не боишься, что я с отвращением выкину сверток в сугроб, пока ты не видишь?

Глаза Джаспера заискрились.

— Тебе придется решить, что хуже: я в этом свитере на рождественском бранче или я — в чем мать родила.

Эбигейл вытянула свитер и подняла его перед собой.

— О Боже, — пробормотала она. — Знаешь, это действительно сложный выбор.

Но это была ложь. На сердце