Искушение Озеда - Виктория Эвелин

Он моргнул, продолжая смотреть вперёд в открытый воздух, через который они двигались, переваривая услышанное.

— Но ты же прижала свои губы к моим.

Алекс пожала плечами и откинулась на руки.

— Конечно, но это было всего на секунду, и ты не ответил, или что-то такое. Плотный, сухой, закрытогубый контакт не является моим определением поцелуя. Если только это не дружеский поцелуй для родственника или друга.

Наконец, он посмотрел на неё, и его взгляд потеплел, скользя по её телу. Его внимание задержалось на её груди, выдвинутой вперёд, чтобы удобнее держаться за поручень за спиной. Алекс задрожала.

— Почему ты это сделала? — пробормотал он.

— Поцеловала тебя? — Она пожала плечами, затем рассмеялась. — Как ни странно, мне в голову приходит цитата из того фильма, о котором мы говорили. Ты собирался быть растерзанным сефой. «Казалось хорошей идеей в тот момент».

Алекс подпрыгнула, когда он внезапно спрыгнул с платформы. Её сердце подскочило к горлу на мгновение, прежде чем она поняла, что они вернулись в гнездо, и он прыгнул на крыльцо висящего дома.

— Ты думала, что я умру, поэтому поцеловала меня так же, как поцеловала бы друга? — Он выкрикнул свои слова, словно повторяя их себе, а не задавая ей вопрос.

Немного осторожнее, чем он, она ступила на крыльцо и последовала за ним.

— Ну, у нас не было времени на сессию поцелуев или что-то в этом роде. Почему ты так злишься из-за этого?

— Я думал… — Аузед повернулся и постучал пальцами по центру своей груди. — Не знаю, что я думал, но предполагал, что ты поцеловала меня потому что… Это не имеет значения. — Он махнул рукой в знак отвращения и вошёл в дом.

Уилсон, появившаяся на крыше с сонными глазами, глядела на них с раздражением.

Следуя за Аузедом в дом, она махнула Уилсон рукой и прошептала

— Всё нормально, иди спать.

Она услышала раздражённое маленькое трубление Уилсон, когда существо расслабилось в своём гнезде.

— Я могла бы показать тебе, как это действительно делается, если хочешь? — Она послала ему кокетливую улыбку, сопровождая своё предложение. Она почти захихикала от его резкого двойного взгляда.

Он почесал висок и наклонил голову к ней, сбитый с толку.

— Я не понимаю тебя, женщина.

Не успев передумать, она задрала платье до бёдер, рванула к нему и прыгнула. Без колебаний он поймал её. Обвив руками его шею и обхватив ногами его талию, она прижалась ближе.

— Так лучше, — прошептала она, игриво потирая носом его нос. — Надо держать тебя в напряжении, Оззи.

Он стоял совершенно неподвижно, но его руки, сжимавшие ее бедра, подергивались, а грудь быстро поднималась и опускалась. Не сводя взгляда с ее рта, он издал низкое, рокочущее рычание, от которого электрический ток проник прямо в ее сердце.

Одна из его больших рук скользнула вверх по ее спине и сжала затылок, в то время как другая обхватила ее зад. Потеряв остатки самообладания, он обхватил ее за шею и притянул ее губы к своим.

Внутри у Алекс все перевернулось, и она издала победный стон. Страстно желая поцеловать его по-настоящему, она провела языком по его губам, пока они не приоткрылись, а затем поцеловала его медленно и чувственно, надеясь дать ему время понять, что она делает. Его руки, сжимавшие ее, сжались еще сильнее, и он встретил ее движения с присущей ему яростью. Сильные губы, скользнувшие по ее губам, заставили ее разум растаять, превратившись в обжигающую лужицу.

Не имея ни малейшего представления, как это произошло и когда, она обнаружила, что крепко прижата к нему, а ее спина прижата к одному из больших стволов дерева, растущих по всей комнате. И он взял все под свой контроль. Едва дав ей перевести дыхание, он исследовал ее рот своим горячим, жадным языком.

Его член, которого она раньше не замечала, стал большим и твердым у нее между ног. Наклонив голову, чтобы углубить поцелуй, он покачивал бедрами, заставляя ее тихо застонать ему в рот. С ответным рычанием он делал это снова, и снова, и снова, пока она не стала влажной и пульсирующей.

Оторвавшись, он нашел ее шею.

— Держись за меня, — приказал он гортанным голосом, между резкими укусами и успокаивающими поцелуями вдоль ее шеи. Он отошел от дерева, и она крепко вцепилась в его плечи. Обе его руки соскользнули с ее плеч. Она уже собиралась возразить и потребовать, чтобы он вернул их, но тут он схватил ее за подол платья и резким движением разорвал его пополам у нее на спине. Все возражения, которые она собиралась выразить, были заглушены ее тихим стоном.

Расстегнув две тонкие бретельки, удерживавшие платье у нее на плечах, он просунул руку между ними и стянул скомканную ткань, позволив ей упасть неровной грудой на пол. Его руки обхватили ее за талию и сжали, в то время как его губы со стоном прильнули к ее губам, как будто она была самым вкусным, что он когда-либо пробовал на вкус.

Она выгнула спину, прижимаясь грудью к его груди, но его чертова рубашка все еще мешала. Схватив ткань у него на спине, она потянула ее вверх, без слов показывая, что хочет избавиться от нее. Он позволил ей соскользнуть вниз по его телу, вытянул шею, чтобы продолжить их поцелуй, пока она, наконец, не встала на ноги. Затем он схватил рубашку и стянул ее через голову. Пока он это делал, Алекс пытался развязать замысловатые узлы на его брюках.

Когда он снял рубашку, он не стал ей помогать. Она подняла глаза и увидела, что он смотрит на ее руки, теребящие застежку на его брюках. От чистого вожделения, горевшего в его взгляде, у нее заныло в груди. Он хотел, чтобы она раздела его, и хотел посмотреть, как она это сделает.

Она замедлила движения, позволяя ему насладиться зрелищем. Его широкая грудь вздымалась и опускалась у нее на глазах, рельефные мышцы его торса то расширялись, то сжимались вместе с каждым контролируемым вдохом. Одна из его мерцающих белых отметин огибала точеный V-образный вырез и исчезала ниже талии.

Развязывая последний узел на его брюках, она наклонилась вперед и провела языком по ложбинке между его большими грудными мышцами. Он издал низкий, рокочущий стон, который эхом отдался в его груди. Расстегнув брюки, он схватил ее за плечи, намереваясь оттащить, но когда она просунула руку между ними и обхватила его