Искушение Озеда - Виктория Эвелин

Обхватив его за талию, она медленно двигала кулаком вверх и вниз. С низким рычанием он запустил пальцы в волосы у нее на затылке и оторвал ее рот от медленных поцелуев, которыми она покрывала его грудь. Он притянул ее лицо к своему и крепко поцеловал, в то время как она скользила рукой по его разгоряченной длине.

Медленными, сдержанными шагами он подтолкнул ее, пока ее икры не уперлись в длинный диван в задней части дома. Он повернул их обоих, затем сел и притянул ее к себе, чтобы она оседлала его. Покрывая обжигающими поцелуями ее подбородок и горло, он обхватил ее за талию и приподнял еще выше, прижавшись губами к ее твердым соскам.

Алекс пыталась сосредоточиться на своей задаче, но их внезапная смена не позволила ей погладить его. Никогда в жизни она не испытывала такой потребности доставить мужчине такое удовольствие. Она хотела видеть, как напрягается и расслабляется его твердый живот, когда он кончает. Услышать этот глубокий, рокочущий голос, стон, рев или рычание. Одна мысль о том, как он мог бы звучать, когда он распадется на части, заставила ее застонать.

Она попыталась отстраниться, но его сильные руки удержали ее на месте. Он посасывал и целовал ее грудь более страстно. Скользнув рукой под толстую резинку ее нижнего белья, он положил ладонь на центр ее поясницы чуть выше задницы и грубо надавил вперед, заставляя ее выгнуться навстречу его рту еще сильнее.

От этого ощущения у Алекс закружилась голова, и она прижалась своим сочащимся лоном к его стволу в такт пульсирующим движениям его языка. Этот мужчина, черт возьми, боготворил ее тело, и с ошеломляющим осознанием она вспомнила, что именно этому его и учили. Он провел зубами по внутренней стороне ее груди, и она резко вдохнула. Ну, может быть, не только это. Но из того, что она поняла, все, о чем беспокоились клеканийские мужчины, было сосредоточено на обеспечении комфорта женщины. Это тоже должно было иметь параллели с тем, что они узнали о сексе с женщиной.

Она отстранилась сильнее, и он позволил ей это. Грудь тяжело вздымалась, а глаза потемнели, он не сводил с нее пристального взгляда, пока она отступала от него, а затем опустилась на колени. Низкий рык вырвался из его груди, когда она опустила голову ему на колени.

Впервые она посмотрела на его ствол и не смогла сдержать стона, который вырвался из ее горла. Он был великолепен. Гладкая, широкая головка вела к толстому стволу с пульсирующими венами. Она улыбнулась ему и почувствовала прилив уверенности, когда он жадно облизал губы.

Она провела ладонями по его бедрам, прослеживая, как развиваются бледные отметины. Часть отметин на его левом плече была другой. Они были толще и чернее, но на ощупь были такими же, как и другие отметины, когда она провела по ним пальцами, а затем положила ладони ему на бедра. Она опустила губы и обдала горячим воздухом головку его члена, заставив его выругаться.

Почти неузнаваемым голосом он пророкотал — Александра, это еще не конец.

Она улыбнулась и взяла его кончик в рот.

Глава 16

Зед изо всех сил вцепился в спинку дивана, на котором сидел, чтобы не вцепиться ей в волосы, когда она прильнула ртом к его члену. Ее горячий язычок, облизывающий и посасывающий его член, был непередаваем, и ему потребовалось гораздо больше сосредоточенности, чем требовалось, чтобы удержаться и не проникнуть дальше в ее горло.

Когда она обхватила ладонью основание его члена и начала двигать ртом в такт, он больше не мог сдерживать стоны удовольствия. Ему нужно было отстраниться от нее, прежде чем он кончит, но в тот момент он не доверял своим рукам.

— Алекс, отпусти.

Вместо этого она застонала рядом с ним и ускорила свой разрушительный ритм. Его голова откинулась назад, а тело затряслось. Эта женщина должна была свести его с ума. Она провела рукой по его животу и груди, затем снова вниз, царапая ногтями его сверхчувствительную кожу.

Не в силах больше сдерживаться, он опустил руку и зарылся в ее волосы, которые в какой-то момент высвободились, пока они целовались. Он нежно потянул ее, заставляя встретиться с ним взглядом. Хотя прикосновение ее губ к его губам было настоящим блаженством, ему нужно было убедиться, что с ней все в порядке.

Когда она встретилась с ним взглядом, и он увидел, что ее веки отяжелели от вожделения, он сломался. Он взревел до потолка, когда кончил, и, к его удивлению, она не отодвинулась. Она ласкала его член ртом, посасывая его, пока в нем ничего не осталось.

Как только она отпустила его, он рывком поднял ее и развернул лицом к себе, затем притянул к себе так, что она оказалась у него на коленях, спиной к нему. Раздвинув ее ноги так, что они оказались по обе стороны от его бедер, он запустил руку под плотное нижнее белье, скрывавшее от него ее запах. Даже сквозь ткань он почувствовал ее возбуждение, как только они начали целоваться.

Сладкий и сильный, он мгновенно одурманил его. Когда он провел пальцем по складочкам у ее входа, изучая ее ощущения, она поерзала на нем и положила голову ему на плечо. Он просунул свой средний палец в ее влажную киску и снова затвердел от ее сдавленных стонов.

Он проник внутрь так глубоко, как только мог, и согнул палец, надеясь нащупать центр наслаждения, который был глубоко спрятан у каждой клеканийской женщины. Ее бедра мягко покачивались под его рукой, и она тяжело вздыхала, но он не мог нащупать комочек нервов внутри, который ему нужно было погладить.

— Где находится твой центр удовольствия? — пробормотал он ей в ухо, поднимая другую руку, чтобы обхватить ее грудь.

— Мой что? — выдохнула она, накрывая его руку своей.

Он засунул палец глубоко внутрь, чтобы проиллюстрировать свою мысль. Она тихонько вскрикнула от удивления.

— Нервные узлы, которые заставят тебя кончить, — прорычал он, прикусывая ее мочку и дразня большим пальцем сосок.

— О, это глубже, но главное — снаружи.

Снаружи? Она прижалась тазом к его ладони, сосредоточившись на одной конкретной области в верхней части своих губ. Неужели это так просто?

Он экспериментировал, вводя палец в ее лоно и вынимая его, одновременно поглаживая ладонью маленький бугорок снаружи, пока она не задрожала от желания. Запах ее возбуждения усилился, и он уткнулся носом в изгиб ее шеи, вдыхая каждую частичку ее тела, какую