Искушение Озеда - Виктория Эвелин

Насколько он знал, это был первый раз, когда она покинула Треманту. Но почему? И как? Запросила ли она это посещение сама? Или регенты привезли ее сюда?

— Мы поговорили с королевой Треманты, и она подумала, что вам может быть приятно провести время с другой землянкой. — Королева Даса махнула рукой, пропуская землянку, которая кивнула с доброй улыбкой. Камера, парящая над ними, сфокусировалась на двух землянках, приветствующих друг друга. — Это Мег.

Когда Мег и Александра пожали друг другу руки и покачали их вверх-вниз, их взгляды продолжали задерживаться на парящей поблизости камере.

Озед все еще не мог понять, как такое возможно. Они позволили королеве отправить человека в город, хотя в данный момент у них были не самые лучшие отношения? Когда камера приблизилась еще больше, ему стало понятно. Это имело идеальный смысл. Недостатки оказания услуги королеве Треманты меркли перед потенциальными преимуществами. Еще одна незамужняя земная женщина теперь бродила по деревьям Сауэна. Еще одна возможность для одного из их граждан найти свою спутницу. И еще один способ законно увезти землянку от королевы, которую они считали слишком жадной до людей.

Глубокий свист традиционных сауэнских деревянных духовых инструментов прозвучал отовсюду. Он поймал неудобный взгляд Александры, и они оба снова посмотрели на регентов, молясь богам, чтобы те не присоединились к ним.

— Наслаждайтесь первым днем турнира. Лично мне больше нравится сложность второго дня, — сказала королева Даса, беря короля под руку и поднимая хвост в знак прощания.

Как только регенты и их камера ушли, Александра и Мег начали оживленно болтать. Настоящий энтузиазм был виден на их улыбающихся лицах, поэтому Озед решил дать им немного уединения и встал, чтобы поприветствовать Даунет.

Она ждала у выхода и бросила на него беглый взгляд, когда он подошел. Было ли это осуждение в ее глазах? Сколько ей рассказали? Возобновленное раздражение вспыхнуло у него в животе. Он позволил себе забыть о своем нынешнем положении на несколько часов, но теперь, стоя лицом к лицу с одним из своих стражей, все это снова нахлынуло.

— Даунет. — Он кивнул, держа спину прямо и расправив плечи.

— Сэр. — Она опустила подбородок в знак уважения.

Наступила неловкая пауза, прежде чем он нашел слова, которые не были бы неуместными.

— Как идут дела в храме? Кто занял мое место на это время?

— Борик, сэр. Все идет хорошо. — Ее рот дернулся вниз. — Он дает людям гораздо больше свободы. Это вызывает недовольство среди стражей, на мой взгляд.

И вот так, тяжесть спала. Она пыталась сказать ему, что Борик, старший страж, который ему не особо нравился, плохо справляется с работой. Она намекнула, что предпочитает его руководство даже сейчас, несмотря на слухи, которые, несомненно, ходят в храме о том, что он нарушил несколько законов в другом городе.

Зачем он продолжал сводить себя с ума догадками о том, какие слухи о нем распространяются?

— Я хочу, чтобы ты говорила откровенно, Даунет. Что обо мне говорят дома?

Она сместилась с ноги на ногу, и уголки ее рта снова дернулись вниз.

— Ты уверен?

Сам вопрос был словно камень через его вены. Он напрягся и кивнул.

— Ну, многие, включая меня, считают, что произошло недоразумение, но другие… — Она глубоко вздохнула. — Говорят, что ты специально ушел один во время поисков, чтобы найти человека и заявить на нее права. Говорят, что у тебя здесь есть друг, с которым ты сговорился. Поэтому тебе дали отпуск от обязанностей и позволили остаться с этой женщиной. Чтобы провести с ней больше времени наедине, потому что, якобы, это единственный способ заставить метки появиться. — Половина лица Даунет исказилась от усмешки. — Говорят, что ты пытаешься украсть женщину так же, как это сделал твой отец.

Озед, который обычно сжимал челюсть, когда злился, теперь почувствовал, что его подбородок опустился. Он ожидал возмущения из-за своих настоящих преступлений, но никогда не думал, что его собственные стражи будут думать о нем такие вещи. Или о его отце. Что он намеренно лишил своих товарищей тримантиан возможности встретиться с женщиной из-за своих эгоистичных интересов… Как они могли так думать?

— Я не верю ни единому слову, — сказала Даунет снова, серьезно глядя ему в глаза. — Но, может быть, если ты расскажешь мне, что случилось, я смогу попытаться восстановить справедливость дома.

Контролируемые вдохи и выдохи были единственным, что удерживало его от того, чтобы не бросить тяжелый стул через перила. Наконец, он выдохнул.

— Не хочу тебя утруждать. Если я не доказал, что я порядочный мужчина за все мои годы службы, как за пределами мира, так и в храме, то никакое переданное сообщение не убедит их. Но знай, что ничего из того, что ты мне рассказала, не является правдой.

Ее выражение стало напряженным, аргументы все еще бурлили у нее в горле.

— Когда я вернусь, я всем расскажу, что произошло. А пока… пусть верят во что хотят.

Они продолжали разговаривать еще некоторое время, но ум Озеда лишь наполовину осознавал разговор. Даунет была здесь, чтобы сопровождать Мег по Сауэну.

Озед вернулся к Александре и Мег, которые сидели близко друг к другу и счастливо беседовали. Он остановился. Большинство его стражей потеряли к нему уважение, и не по тем причинам, которые он предполагал. Мелочные сплетни и слухи заменили собой настоящее бесчестное поведение. А его отец…

Было общеизвестно, что его мать стремилась оставаться с одним мужчиной в соответствии со своей траксианской культурой. Это было общеизвестным фактом. Но теперь, в свете последних четырех дней, они сомневались в чести его отца? Всегда ли они считали его семью лицемерной под маской уважения? Или их мнения были настолько непостоянны, что могли так легко испортиться?

Если его репутацию можно поколебать за считанные дни, то почему он вообще сдерживается? Он мог взять то, что хочет сейчас, и работать над возвращением уважения, когда вернется домой и даст понять, что не собирается жениться на Александре. Ведь она была не его навсегда, так почему бы не воспользоваться ее теплотой, пока это возможно? Почему продолжать цепляться за нормы поведения, которые, кажется, волнуют только его?

Он посмотрел на мягкие коричневые волны волос, падающие на плечо Александры, и вспомнил, как эти локоны ощущались в его руке прошлой ночью. Зачем беспокоиться? Зачем стараться? Особенно когда альтернатива оказалась гораздо более приятной.

***

— Сколько нас всего? — прошептала Александра.

Мег махнула