Снега Ниссы - Изабелла Халиди

Дуна ухмыльнулась. Если бы она только знала.

— Чего ты хочешь, о Могущественная?

— Генерал получил сегодня известие из Бакара от Кейна, — Петра вошла в свою комнату. — Два принца вместе в Большом дворце короля Базеля, они получили помощь от навахо в прочесывании земли в поисках любых следов принцессы.

— У них есть зацепка?

Дуне все это показалось очень странным. Как могла такая важная персона, как принцесса такого внушительного королевства, как Тирос, просто исчезнуть без следа?

Одна только ее внешность была достаточно уникальной, чтобы ее можно было отличить, длинные серебристые волосы и бледно-алебастровая кожа. Она выделялась в толпе, куда бы ни пошла, ни плащ, ни маска не могли скрыть ее личность. Думать, что они не могли получить ни единой, ничтожной зацепки против нее, было почти невозможно. Что-то еще скрывалось за всем этим.

Будь проклята Дуна, если не узнала бы.

— Пока нет, я просто пришла сообщить тебе. Генерал принял решение, что, если мы не получим никаких известий от навахо в течение месяца, мы трое присоединимся к остальной части нашей роты в Бакаре, — открыв дверь, Петра вошла внутрь. — Спокойной ночи, Дуна.

Закрыв дверь и заперев ее на задвижку, Дуна уставилась на высокое арочное окно на другой стороне своей комнаты. Пройдя через пространство, она остановилась перед стеклом, глядя на небо. Сегодня ночью на небе сверкали звезды, Луна ярко сияла в темном пространстве бесконечных теней. Это было захватывающе, гипнотизирующе. Держа Дуну в плену своего блестящего существования.

— Это потрясающе, не правда ли? — глубокий, бархатистый голос генерала донесся до нее из полумрака комнаты. — Древние верили, что богиня Луны Селена, сестра Гелиоса, бога Солнца, каждую ночь разъезжает по небесам на серебряной колеснице, увлекая за собой Луну, когда летит по небу, а два ее белоснежных жеребца прокладывают путь во тьме.

Он подошел к ней вплотную, его тепло исходило от ее спины.

— Ты прекраснее Луны, — тихо прошептал он ей на ухо, наклоняясь к ее обнаженному плечу. — Прекраснее, чем небо, полное звезд.

Своей твердой рукой он нежно отвел ее волосы в сторону, его мозолистые пальцы слегка коснулись ее дрожащей кожи.

— Более пленительная, чем огромная, бесконечная вселенная, которая нас окружает, — затем он вдохнул ее, его нос прожигал дорожку от ее обнаженного плеча, по изгибу шеи, вплоть до задней части уха. — Я сходил с ума, думая о тебе, Дуна, — прошептал он. — Я пытался держаться от тебя подальше, убеждал себя, что это неправильно. Что ты не заслуживаешь такого мужчины, как я.

Она сглотнула, глядя в окно, грудь ее бешено вздымалась. Его длинные пальцы прочертили дорожку вниз по изгибу ее шеи и через плечо, сжимая бицепс.

— Я эгоистичный мужчина, малышка. Плохой мужчина. Я хочу того, чего не могу иметь, — он прижался к Дуне, его крепкое тело прижималось к ее мягким изгибам, воспламеняя ее чувства. — Но я осмеливаюсь, чтобы никто никогда не встал у меня на пути. Я сожгу весь гребаный мир дотла ради тебя, — он схватил ее за другое плечо, притягивая к себе. — Всего за одно прикосновение твоего восхитительного рта, всего за одно тлеющее объятие в тени самой темной ночи. За один взгляд твоих душераздирающих, бездонных глаз я бы покарал самих богов. Ты моя.

Дуна развернулась в его руках, задыхаясь.

— Ты сделал это снова, — выдохнула она. Она сжала в кулаке его рубашку, глядя в его звездные глаза: — Как ты это сделал? Как я могу тебя слышать?

Катал казался смущенным. Костяшками пальцев он провел по ее раскрасневшейся щеке.

— Я не понимаю. Что ты имеешь в виду?

— Твой голос, я слышала твой голос у себя в голове, — сказала она. — Я слышала твои мысли.

Он замер, его рука замерла на ее щеке.

Невозможно.

— Да, так и должно быть, но… — она пожала плечами, отвечая вслух его мыслям, — Похоже, что это не так.

Катал побледнел, его руки опустились по швам.

— Как это возможно?

Это не можешь быть ты.

— Я не могу быть кем? О чем ты говоришь? — она отпустила его, проведя ладонями по его точеной груди. — Пожалуйста, я не понимаю, что происходит. Как я могу услышать твои мысли, Катал?

— Я… — он задохнулся, слова застряли у него в горле. Затем он отступил назад, создавая пространство между их телами.

Я не стану приносить ее в жертву, брат.

— Жертвоприношение? Что…

Он внезапно схватил ее, крепко держа за плечи, в глазах была мольба:

— Ты не должна никогда никому рассказывать об этом. Никогда, Дуна. Ты понимаешь меня? Я запрещаю это. Я выслежу любого проклятого человека, которому ты скажешь хоть слово об этом, и я сдеру с него кожу заживо прямо у тебя на глазах и заставлю смотреть, как я разорву их на куски, кусок за куском. Я стану воплощением зла. Я стану самим Пожирателем душ, если понадобится, просто чтобы обезопасить тебя, — он встряхнул ее. — Поклянись мне, Дуна.

Потрясенная его признанием, она смогла только кивнуть.

— Используй свои слова, малышка. Я должен услышать, как ты их произносишь.

Я клянусь.

Он разжал руки, словно обжегшись. Глаза широко раскрыты, рот разинут, он запустил руки в волосы.

— Ты слышал меня, — сказала Дуна. — Ты тоже можешь слышать мои мысли. О Боже, — прохрипела она, прижимая руку к бешено колотящемуся сердцу. — Что происходит?

Она была не из тех, кто паниковал, но все же была на грани психического срыва.

— Я… я объясню как-нибудь, но не сейчас, — затем он обнял ее, его сильные руки обхватили ее дрожащее тело, прижимая к себе. — Я клянусь тебе, что буду оберегать тебя. Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, Дуна.

Я переживу еще тысячу смертей до скончания времен, если такова цена.

Дуна могла только смотреть на него, ошеломленная.

Затем он поцеловал ее в лоб, его пронзительные зеленые глаза умоляли ее понять.

— Помни, ты поклялась мне.

Бросив на нее последний отчаянный взгляд, генерал развернулся и вышел из ее покоев.

ГЛАВА

15

— Ваше Величество, генерал Рагнар хочет вас видеть, — эхом отозвался слуга с другого конца комнаты, в то время как Катал нетерпеливо ждал, когда мужчина оставил бы их наедине.

Король Лукан оторвал взгляд от длинного пергамента, который читал. Медленно опустив его на стол, он жестом отослал слугу.

— Генерал, я не могу себе представить, что такого срочного заставило вас прийти ко мне в столь поздний час. Конечно, даже если бы принцессу Лейлу нашли, вы бы не посмели нарушать мой