Больше не кукла - Ольга Островская

Перехватив мои руки, Шоа с мягкой улыбкой помогает мне найти магнитные застёжки, затем отпускает, позволяя действовать самостоятельно. Пока я расстёгиваю китель, избавляется от широкого ремня и роняет его на пол. И тихо стонет, когда я прижимаюсь к нему всем телом, чтобы стянуть с широких плеч плотную чёрную ткань кителя. Вокруг нас обвивается его хвост, подталкивая меня ещё ближе.

Китель отправляется туда же, куда и ремень. А мои руки уже скользят под полы сорочки, добираясь до обнажённой кожи. Прижав ладони к его торсу, я едва не мурлычу. Оказывается, это ещё приятней, чем я думала. Я словно нагретую живую сталь под гладким шёлком трогаю. Трусь щекой об его грудь. Сдержаться невозможно.

И особенно сладко осознавать, что ему это так же приятно, как мне. Он даже не пытается это скрыть. Тело на-агара напряжено. Лицо потемнело, в глазах пылает голодное пламя.

Шумно выдохнув, Шоа-дар обхватывает мой затылок ладонью. Другой рукой проводит по спине, заставляя меня прогнуться от чувственной дрожи, что сотрясает всё моё естество. Ох, как же хорошо. Царапнув его кожу, я хватаюсь за мужчину как утопающий за спасательный круг.

− Ж-шеня, − урчит он хрипло, продолжая гладить меня, рассыпая по коже жаркие искры. – Как же невыносимо долго я этого ждал.

Рассеянно улыбнувшись, я всё-таки вспоминаю, что собиралась делать и стягиваю с него теперь сорочку. И замираю, жадно рассматривая большое мужественное тело. Особенно моё внимание притягивает место, где мускулистый торс плавно переходит в змеиный хвост. Бросив быстрый взгляд на довольное лицо Шоа, трогаю пальцами чешуйки на обнажённой коже его живота. Тут они почти мягкие, но чем ниже, тем гуще и твёрже становятся, превращаясь в плотный узорчатый покров. А там, где у мужчин моей расы должен быть пах и соответственно мужской член, у Шоа видны две вертикальные сомкнутые пластины. Наверное, его мужская плоть прячется именно за ними. Но если её не видно, не значит, ли это, что змей младший не так уж и возбуждён сейчас?

− Я узнаю этот взгляд, − фыркает он неожиданно. – Дай, угадаю. Ты сейчас думаеш-ш-шь, хочу ли я тебя и почему не демонстрирую тебе с-с-свой член?

− Это ты в моих мыслях прочитал? − смущаюсь окончательно.

− Нет. Просто похожая ситуация между нами уже была, − на губах Шоа-дара появляется широкая клыкастая улыбка. – Ты так прямо меня и спросила. Хочу ли я тебя.

− Правда, − не могу удержаться от смешка. – Это на меня очень похоже. Мама всегда ругала меня за непосредственность и глупые вопросы.

− Твоя непосредственность очаровательна, − уверяет Шоа. – А вопросы всегда по делу. Даже про яйца, − хмыкает весело.

− Тогда… может расскажешь, что ты тогда мне ответил? – смотрю на него, склонив голову набок.

− Я показал тебе вот это, − кивает он вниз.

И, проследив за его взглядом, я вижу, как пластины расходятся и оттуда выдвигается мужской орган весьма впечатляющих размеров и степени возбуждения.

− Это… веский аргумент, − бормочу, кусая губы и едва справляясь с желанием прижать ладони к горящим щекам. Вот и полюбопытничала.

Хмыкнув, Шоа-дар отстраняется, плавно наклоняется и обхватив мои бёдра, отрывает от пола. Тихо выдохнув, я хватаюсь за мускулистые плечи. Закусив губу, любуюсь тем, как контрастно выглядит наша соприкасающаяся кожа. Чувствую на груди его горячее дыхание, когда Шоа-дар неспешно тёмной ртутью стекает в бассейн со мной на руках.

− Решиш-ш-шься обнять меня ногами? – спрашивает он, проводя губами по моей ключице.

Вместо ответа, я просто делаю это. Мои ноги вмиг обвиваются вокруг напряжённого торса. Руки скользят к его затылку, путаются в длинных волосах.

Ощущая наше соприкосновение теперь уже даже самым сокровенным местом, едва дышу от переполняющих меня эмоций. Там, между ног уже ощущается странная тянущая боль-нужда, заставляя меня прижиматься к нему ещё ближе и теснее. Заставляя до безумия хотеть чего-то большего.

Моя кровь с каждой секундой всё ближе к точке кипения. Под кожей пляшут искры. Губы горят и покалывают. Сознание туманится. Не знаю, возможно ли хотеть мужчину ещё сильнее.

− Моя сладкая послушная девочка, − ласково урчит Шоа, осыпая поцелуями мою шею, линию подбородка. Пока наконец не ловит губы, прихватывая их своими. Проводит языком в неспешной сладостной ласке. И сжимает меня до хруста, когда я с тихим стоном отвечаю на этот поцелуй, впуская его глубже. Когда пробую его на вкус точно так же, как он меня, сплетая наши языки в чувственном танце. Целую, касаюсь, обвиваюсь вокруг него лозой…

Мы забываемся, слившись в этом сладостном безумии.

И я даже не замечаю, когда в купальне появляется Са-ард. Лишь неожиданно почувствовав, как ко мне со спины прижимается ещё одно обнажённое тело, понимаю, что в бассейне нас уже трое. И я теперь, голая, зажата между двумя возбуждёнными на-агарами.

18.2

Две пары рук теперь трогают и ласкают моё тело. Скользят по мокрой коже. А оттого, что вокруг плещется вода, всё это ощущается ещё острее. Губы Са-арда прихватывают моё плечо. Руки Шоа-дара сжимают мои бёдра. Между нами тремя больше нет никаких границ. Не после того, как я дала им своё согласие. Наверное, это должно меня пугать. Но я чувствую только невероятную правильность.

Закатив глаза, откидываю голову Са-арду на плечо, позволяя Шоа-дару целовать мою шею. Ощущаю на груди ладони змея старшего. Сжав между пальцами соски, он мягко перекатывает их, посылая огненные ручейки прямо в низ живота. Гладит, сжимает, снова оттягивает и перекатывает вершинки, мучая меня болезненно сладким удовольствием.

Постанывая, я невольно двигаю бёдрами, потираясь об мужской торс. Невольно думая о том, что могла бы сдвинуться ниже и прижаться к кое-чему другому. Повернув голову, зарываюсь лицом в шею Са-арда. Касаюсь губами гладкой кожи. И поддавшись порыву, целую, пробую её на вкус.

Застонав, он обхватывает ладонью теперь уже мой затылок. Я ощущаю губами его стон и частое дыхание. И тянусь теперь уже к его губам, намереваясь сгладить твёрдую линию.

Со змеем старшим мне немного сложнее открыться и быть собой. Возможно потому, что сам он достаточно закрыт. И далеко не так лёгок в общении, как младший. Но я чувствую за этой сдержанностью что-то очень глубокое и мощное, манящее меня не меньше, чем открытая обаятельность Шоа. Мне хочется его близости не меньше.

Поэтому без сомнений