Больше не кукла - Ольга Островская

дарю и ему свою неумелую страсть. Целую уголок рта, прихватываю его нижнюю губу своими, пробуя, изучая… Сначала он позволяет это мне. Закрыв глаза, прислушивается к моим действиям. Лишь дрожь пальцев у меня на затылке и тяжёлое дыхание выдают его чувства, его нетерпение. Но в тот миг, когда я решаюсь скользнуть между мужских губ языком, выдержка Са-арда даёт трещину. И инициативу у меня полностью отбирают.

Издав низкий, рычащий стон, Са-ард отрывает меня от Шоа. Прижимает теперь к себе. Впивается в рот, сразу ломая все барьеры своей требовательной, пылкой нежностью. Овладевает мною языком, кружит голову глубокой, настойчивой лаской. И отпускает только тогда, когда я уже окончательно перестаю что-либо соображать, полностью погружённая в чувственный дурман.

Повиснув на нём и тяжело дыша, снова прижимаюсь лицом к шее. Впитываю губами его учащённый пульс. Моё собственное сердце колотится в груди так, что кажется, вот-вот рёбра проломит.

Перехватив меня под колени, Са-ард направляется к противоположному бортику. И там неожиданно усаживается. Не знаю, на что. Возможно, на какую-то скамеечку под водой, а может и на собственный хвост. Главное, что в результате меня он тоже усаживает. Уже на себя. Но каким-то таким образом, что устроившийся рядом Шоа-дар тут же завладевает моими ногами, закинув их на себя. И принимается нежно разминать стопы.

Змей старший гладит меня по голове. Целует в макушку. Прижимается губами к виску.

− Пос-с-смотри на меня, − просит тихо, гладя мою коленку. Ведёт рукой выше, касаясь кончиками пальцев внутренней стороны бедра.

− Читать будешь? – хмыкаю, ощущая себя совершенно разомлевшей и перевозбуждённой одновременно. Если они меня одними лишь поцелуями до такого довели, то что будет дальше?

− Просто хочу видеть твои глаза, когда прикос-с-снусь к тебе, − чувствую кожей его улыбку.

− Ты уже ко мне прикасаешься, − замечаю со смешком. Хоть и понимаю, что он наверняка имеет в виду нечто более интимное.

Тем более, что Шоа-дар под видом массажа уже умудрился развести мои ноги в стороны. Открывая меня полностью не только для их взглядов, но и для прикосновений.

Поэтому всё-таки поднимаю голову и заглядываю в серебристые глаза змея старшего. С трепетом читая в них безудержную жажду. И ощущаю, как его рука теперь нежно скользит уже у меня между ног. Почти касаясь самого сокровенного. Невыносимо дразня этими неспешными, осторожными ласками.

− Твоя кожа так нежна, − бормочет он, прислоняясь своим лбом к моему. – Ты вся такая хрупкая, уязвимая. И бесконечно манящая. Я постоянно, нес-с-стерпимо хочу тебя кас-с-саться. И вместе с тем боюсь испугать и с-с-сделать больно.

− Не сделаешь, − шепчу, едва дыша. Тело уже буквально дрожит в нетерпении. Мне хочется его пальцев именно там, где всё сводит от желания. И я едва сдерживаюсь, чтобы не поторопить осторжничающего мужчину. – Я тебе доверяю. Вам обоим доверяю.

− Ты не представляеш-ш-шь, как мы ценим это, Ж-шеня, − слышу я хриплый голос Шоа-дара. И чувствую, как тот поднимает мою правую ногу, ещё больше отводя её в сторону, и целует косточку с внутренней стороны.

О боже. Я даже не думала, что там настолько чувствительное место.

А в следующий миг, пальцы Са-арда обводят мои половые губы, нежно раздвигая их и щекоча клитор.

− А-а-а-ах, − выдыхаю, закатывая глаза. По телу пробегает волна чувственной дрожи. Эта ласка в сочетании с поцелуями Шоа-дара просто сводит меня с ума.

И я уже сама не замечаю, как впиваюсь пальцами в мужские плечи, как кусаю губы, и тянусь к нему всем естеством. А он смотрит, смотрит на меня, смакуя мою реакцию, толкая меня всё дальше к краю нежными, неспешными поглаживаниями. А когда я начинаю бесконтрольно подаваться дрожащими бёдрами навстречу, медленно вводит в меня палец.

Оглушённо выдохнув, запрокидываю голову. Свожу на миг бёдра, сжимая его руку. Но не для того, чтобы остановить это вторжение, а для того, чтобы почувствовать его острее.

− Такая узкая, − хрипло бормочет Са-ард, прижимаясь ртом к моей шее. Прикусывает слегка чувствительно местечко ниже уха. – Сладкий ш-ш-шёлк.

Его палец плавно двигается во мне, растягивая и готовя к большему. Терзая жаждущее тело сладкой пыткой.

Приоткрыв, потяжелевшие веки, я вижу, как придвигается ближе Шоа-дар. И наклонившись, ловит губами мою грудь. Втягивает ареолу, лаская её языком. А потом внезапно прикусывает сосок, прошивая моё тело болезненным удовольствием. Вскрикнув, я выгибаюсь под ним, содрогаясь всем телом. И неосознанно подставляясь под ласку ещё больше.

− Я чувствую, как с-с-сильно ты сжимаешься вокруг меня. И твои соки становятся всё обильней. Кажется, тебе очень понравилось то, что с-с-сделал брат? – усмехается Са-ард. И неожиданно прибавляет к пальцу внутри меня ещё один. А потом снова целует в губы, сразу вторгаясь в рот языком и двигая рукой уже быстрее, буквально ослепляя меня этим ритмом.

И теперь ощущений становится так много, что меня просто уносит. Сразу. Неумолимо. Оргазм накатывает так внезапно и мощно, что меня выгибает дугой в сладких спазмах. Ещё никогда я не испытала такого удовольствия. Ну или просто не помню об этом.

А они даже не думают прекращать. И огненная воронка, не успев угаснуть, закручивается снова, швыряя меня обратно в пропасть наслаждения.

− М-м-м, как же хочется взять тебя прямо здес-с-сь, − бормочет Шоа-дар, играясь уже со второй грудью. – Но ещё больш-ш-ше мне хочется попробовать тебя на вкус там, между ножек. Ты просто одуряюще сейчас пахнеш-ш-шь, − он целует меня в живот. – Может, перенесём наш-ш-шу Ж-шеню в спальню, брат?

− Перенесём. Но сначала всё-таки помоемс-с-ся, − хмыкает тот.

18.3

Вскоре я узнаю, что у моих мужчин очень своеобразное представление о том, как нужно мыться. И особенно, как нужно мыть меня. Этот в общем-то обыденный процесс в их исполнении превращается в нестерпимо долгую, чувственную, горячую прелюдию. Во время которой братья умудряются снова распалить меня настолько, что к тому моменту, когда мы выбираемся из бассейна, меня уже буквально трясёт от неутолённого желания. И я готова сама на кого-то из них наброситься.

Теперь уже Са-ард подхватывает меня на руки, предварительно тщательно вытерев и высушив. Не в силах держать руки при себе, я сразу тянусь к нему. Обняв за шею, целую напряжённые губы, и с радостью встречаю ответный поцелуй. Таю от его голода, напора, страсти.

Практически не обращаю внимания, как мы оказываемся в спальне. Лишь ощущаю, как меня опускают на это их огромное ложе.