Другая история Золушки. Темная в академии Светлых - Анна Сергеевна Платунова

Книги оказались аккуратно сложены на краю стола, наши черновики разобраны в две стопки, мою сверху придавливало перо.

– Его высочество закончил работать. – За кафедрой появился библиотекарь. – Но он попросил оставить для вас книги, подумал, что вы вернетесь.

– Да… – пробормотала я. – Спасибо.

Что бы я ни делала, я всегда опаздывала на шаг. Что, если сейчас в заброшенном парке я и повстречалась с убийцей принца? Мне не хотелось верить, что спаситель Соларина – тот самый человек, который всадит, с очевидной жестокостью и силой, кинжал в его спину. В спину! Как будто боится посмотреть в глаза.

Как теперь быть? Сказать Роэну: «Опасайся мага хаоса»? И предать своего? Но если он убийца, как я могу промолчать?

Я напомнила себе, что сегодня несносное высочество возьмет с собой на свидание не только Бэт, но и одного из телохранителей, а значит, не окажется беззащитным перед ударом. Я больше ничего не могла сделать.

Придвинула к себе книги, но листала бездумно, читала один и тот же абзац по десятку раз, но не запоминала.

– У вас есть книги о Дне Перелома? – спросила я служащего.

Все, что мне было известно о заговоре Гая Эриуса, я почерпнула из сухих разделов в школьном учебнике, статей в столичной газете, приуроченных к печальной годовщине, и противоречивых слухов и сплетен.

Раньше я никогда и не закапывалась глубоко в эту тему: ощущала горечь каждый раз, когда заходил разговор о разрушенном Куароне и падении великих пепельных династий.

Библиотекарь посмотрел удивленно, но расспрашивать не стал, в конце концов, тема эта не под запретом, каждый имеет право изучить события почти семидесятилетней давности.

Скоро я расположилась на прежнем месте с книгами разной степени древности. Среди них попалась и книга родословных «Имперский Реестр Дворянских Домов», естественно, ведь и род Эриусов принадлежал к высшей аристократии.

Мои предки тоже должны быть в реестре. Любопытно! Мама называла фамилию бабушки – Неил. И действительно, такой род нашелся. Не самый прославленный, не приближенный ко двору, но самый что ни на есть старинный. Я провела пальцем по виньеткам с именами. Древо оборвалось в кровавый Год Перелома, и последним именем как раз стояло имя моей прабабушки.

Потом я обратилась к истории. Поначалу дело шло туго, я плохо разбиралась в хитросплетениях родословных, но сноски в книгах и отсылки к реестру помогли. Грустная и трагическая история Соларина встала перед внутренним взором в подробностях и деталях, ожила.

Гай Эриус не просто принадлежал к древнему роду, он был доверенным советником короля Роэнмара. Никто не ждал от него предательства, но потрепанные страницы «Хроники Соларина» хранили свидетельства очевидцев. Охваченный пламенем дворец, вырванные с корнем колонны, разрушенные стены. Пепельный маг Гай Эриус, доверенный советник короля, найден с телом правителя на руках. Это стало главным доказательством его вины.

На допросе он не оправдывался, ни называл имен, не сказал ни слова в свою защиту. По столице прокатилась волна ненависти к пепельным магам. Их арестовывали, хватали на улицах, убивали без суда и следствия. Они оборонялись. Во время вспыхнувшего мятежа Куарон был разрушен и сожжен дотла. Король Роэнмар остался жив, но покалечен не только телом, но и разумом, ничего не помнил, никого не узнавал. По сути, власть перешла в руки его сына. В совет вошли светлорожденные маги, в том числе предки Элмера и Вейлара.

Я залезла в родословную и обнаружила, что Элмер и Вейлар оказались не просто потомками древних светлорожденных родов, но и ближайшими родственниками королевской династии по материнской линии.

Что мне дает новая информация? Ровным счетом ничего.

– Закрываемся через пять минут, – вывел меня из задумчивости голос библиотекаря.

Я и не заметила, как просидела над книгами почти три часа. Едва я вышла за порог, как над Люминаром понеслись удары колокола. Девять. Роковая минута приближалась.

– Выживи сегодня, Роэн! – прошептала я.

Я и не узнаю, добрался ли до него убийца добрался, ведь сегодня я для Роэна не хронор и последняя надежда на спасение, а оракул, предсказавший смерть. Я медленно брела по слабо освещенным пустым аллеям, прислушивалась и оглядывалась.

Мне почудился удаляющийся шелест в кустах неподалеку, и почти сразу раздался крик:

– Сюда! Сюда!

Кричал мужчина. Я затруднилась определить по голосу, Роэн это или кто-то другой, однако поспешила на шум.

В желтом круге фонаря на земле распростерлось тело. Ошибки быть не могло. Я еще издалека заметила длинные светлые волосы и вскрикнула.

Подбежала, опустилась рядом на колени и затормошила Роэна, пытаясь привести в чувство. По моим щекам текли слезы отчаяния. Что бы я ни делала, день неуклонно приходил к одному и тому же финалу. Да, с небольшой разницей, однако суть оставалась одна. Сегодня принц не дошел до темной половины, но все так же умирал с кинжалом в спине.

Ресницы Роэна затрепетали. Он негромко застонал.

– Дай посмотрю… Держись…

Я осторожно повернула его на бок и увидела торчащую из-под лопатки знакомую рукоять кинжала, выругалась. Потихоньку примостила голову Роэна к себе на колени, пачкаясь в крови.

– Эль… – прошептал он. – Ты… была… права…

– Ничего. – Я погладила его по щеке. – Ты видел его? Кто убийца?

– Проводил… Бэт… на ее этаж… Спускался… по лестнице… Ударили в спину…

– А где твой телохранитель? Ты не должен был оставаться один!

– Ждал внизу… Ушел за помощью…

Так это он кричал и звал подмогу? Но пока мы были одни, и вряд ли Роэн дождется целителя: рана слишком глубока.

Я взяла лицо Роэна в ладони и наклонилась над ним, заставив посмотреть мне в глаза.

– Роэн, верь мне. Завтра утром ты проснешься в своей комнате целый и невредимый. Этот день повторится сначала. Ты не помнишь, но ты проживаешь его уже в третий раз. Я не насылала на тебя кошмары, я пытаюсь тебя спасти. Слышишь?

Роэн опустил и поднял веки: «Слышу». Медленно накрыл рукою мою ладонь. В его глазах было столько боли.

– Не бойся, – прошептала я. – Не надо бояться.

А дальше произошло то, в чем я раскаялась уже через мгновение. Какое-то затмение нашло. Его лицо так близко, и чуть приоткрытые губы, и мне только хотелось подарить Роэну немного тепла и надежды. Я столько раз видела его смерть, и каждый раз часть души разбивалась на осколки. Для него все происходило будто впервые.

Может, я стремилась его удержать? Или просто не хотела, чтобы он умирал в одиночестве.

Я наклонилась и тихонько коснулась губами его горячих сухих губ. Они дрогнули,