Магический договор 1 - Татьяна Ивановна Герцик

предназначенной для тайных встреч. Но, несмотря на расстройство, на правителе Аджии сверкал драгоценными камнями безукоризненно пошитый темно-вишневый роскошный наряд, больше подходящий для светского приема, чем для приватной беседы с собственным магом.

– Что происходит? – сходу набросился на вошедшего Арустин Третий. – Как ты мог прошляпить пленников? Теперь каждый в моей стране узнает – чтоб он ни натворил, за это ему ничего не будет!

Маг опустил голову, крепко сжав зубы, стараясь не сорваться и не наговорить оскорблений. Этот глупый невежественный мальчишка посмел говорить ему «ты», низводя до уровня жалкой прислуги! Угрожающе прищурив глаза, ответил не сразу, стараясь, чтоб тот понял, что преступать черту в общении с сильнейшим магом Аджии нельзя:

– На меня напало двое очень сильных магов. А я был ослаблен после скачков по королевствам и не смог дать им достойный отпор. – То, что это были магини, не уточнил, и без того хватало позора на его голову.

– А может, ты просто стареешь? – никак не мог уняться король, стараясь задеть побольнее. – Может быть, мне пора заменить тебя кем-нибудь помоложе и поэнергичнее?

Лорд вскинул загоревшиеся гневом глаза и в упор посмотрел на наглого мальчишку. Его зрачки расширились, почернели и вокруг мага начала медленно расползаться угрожающая тьма. Почувствовав прокатившийся по спине холодный испуганный пот, король мигом опомнился и заюлил:

– Это, конечно, шутка! Все знают, что сильнее вас мага в мире нет. Просто мне очень досадно, и я не знаю, как выйти из этой пренеприятнейшей ситуации. Ведь сегодня на закате должна состояться показательная казнь мятежников, на которой будут присутствовать представители всех знатных родов Аджии, не считая простолюдинов. Не могу же я заявить, что казнь отменяется, потому что смертники просто-напросто удрали!

– Столь любезная вашему сердцу церемония состоится, не волнуйтесь, ваше величество, – с откровенным пренебрежением заверил королевский маг. – Просто казнить будут точные копии сбежавших. Вы же знаете, я мастер творить идентичные людям мороки. Разницы никто не заметит, вы правильно сказали, что магов сильнее меня нет.

Король с облегчением упал в кресло, не забыв при этом аккуратно приподнять длинные полы камзола, чтоб не помять.

– Почему же вы не сказали мне об этом сразу? – возмутился он. – Я бы не нервничал все утро! Знаете, как это неприятно!

Эта детская жалоба резанула ухо лорда. Он сухо сказал:

– Я гонялся за похитителями все это время, – в принципе, это было правдой, ведь проникнуть в сон этой девчонки, да и охотиться в нем за ней было вовсе нелегко. – Неужели вы думаете, что я специально вас игнорировал? – спросил со зловещей обвинительной интонацией.

Король поежился, спросив себя, когда же наконец он сможет полностью подчинить себе этого упорного недотепу? Ведь это длится так много лет, а конца все не видно! Решив быть терпеливым, во всяком случае, пока, с явной фальшью отверг обвинение:

– Ну что вы, мой дорогой королевский маг! Этого не может быть в принципе! Но я вижу, вы очень устали, радея об интересах Аджии, поэтому милостиво вас отпускаю. Отдыхайте! Но помните: вы понадобитесь для имитации казни!

Скрипнув зубами, маг ушел, а король, с довольной улыбочкой проводив его пренебрежительным взглядом, откинулся на спинку кресла, уложил коротковатые ноги на стоящий перед ним расшитый шелками пуфик и язвительно пропел:

– Вот так-то, мой возомнивший себя всевластным маг! Похоже, сегодня тебя дважды щелкнули по зазнаистому носу – сначала те, кто смог вызволить осужденных из охраняемой твоими заклятьями тюрьмы, а теперь и я, указав, что ты такой же ничтожный мой слуга, как и все остальные! А ты даже не смог огрызнуться! Ха-ха-ха! И не думай, что на тебя нет управы! – довольный, он вызвал своего лакея и приказал подать завтрак.

Пригласил на него и свою на все согласную очередную фаворитку, желая вознаградить себя за треволнения этого неприятного утра, ведь к вечеру ему нужно как следует отдохнуть, чтоб выглядеть истинным королем Аджии, твердым и несгибаемым в своих решениях.

И пусть вместо клана Феллири будут казнены всего лишь мороки, об этом никто не узнает – все те, кто невольно присутствовал при нападении на тюрьму неизвестных магов, уже мертвы, ничего никому не рассказав. Об этом он позаботился, он предусмотрительный. Пусть многие, в том числе и королевский маг, считают его недалеким, а попросту глуповатым, он вовсе не такой. Иначе никогда не смог бы спихнуть с трона родного брата и занять его место. Власть – это то единственное, за что стоит бороться и ради чего стоит жить.

Лорд Кариссо порталом переместился к себе, не желая видеть в дворцовых коридорах придворных, сплошь лизоблюдов и подхалимов. Именно таких гнилых людишек и приближал к себе обожающий лесть Арустин Третий.

Оказавшись у себя, маг с яростью саданул кулаком по стене, ощутив нешуточную боль в ладони, и уныло признался, что и он сам оказался в столь неприглядной компании. Но как это могло произойти? Он же никогда ни перед кем не пресмыкался, отчего сегодня вытерпел откровенное хамство недалекого короля?

Было бы понятно, если бы он принес ему вассальную клятву, как все придворные, но он ничего подобного не делал. Тогда в чем же причина? Почему он безропотно сносит насмешки и подколки этого глупого бессовестного мальчишки?

Лорд Кариссо подошел к висевшему на стене овальному зеркалу в позолоченной раме, изучающе всмотрелся в свое отражение. Вроде все, как всегда, лишь залегшие под глазами мрачные тени говорили о бессонной ночи, вернее, о многих таких ночах, от одной-то ночи ничего бы ему не сделалось. Тогда что же происходит?

Он знал о ритуалах подчинения, но для этого нужны были гораздо более сильные, чем он, маги, то есть ритуал отпадает. Его можно опоить, он же человек, но на нем амулет, вмиг предупреждающий его о любой попытке отравления. В покоях короля он старался не пить, еду во время трапезных брал только ту, что уже с общего блюда взял король, да и амулет молчал при этом. Тогда же что?

Ну не может он, не может, с его самолюбивым и гордым нравом просто так сносить откровенное пренебрежение и насмешки Арустина!

Итак, нужно признать – на нем есть путы подчинения. И то, что он их не видит, еще ни о чем не говорит. Есть недоступные ему виды магии, и таких много. Но кто и когда мог их на него накинуть?

В Аджии таких магов нет, а в других странах? Неужто король за его спиной смог договориться с какими-то сильными магами других государств и те провернули эту гнусную аферу? Тогда он их непременно разыщет и покажет, как умеет мстить!

Но сначала найдет эту нахальную девчонку, чтобы примерно наказать! И лучшее для нее наказание – сделать ее своей наложницей до тех пор, пока она ему не надоест. Это надолго отобьет у нее охоту становиться поперед дороги и ему, и другим.

Время для этого у него еще есть, Арустин все равно ничего дурного ему сделать не сможет, защита не даст, да и не совсем же король дурак – лишаться своего самого сильного союзника! Впрочем, король считает его не союзником, а слугой, раз позволяет себе говорить ему «ты» и приказывать. Но и с этим он разберется, придет час.

Взглянув на свой наряд, лорд счел его вполне приемлемым для предстоящего зловещего зрелища. Черный камзол, отделанный черненым серебром, темно-серая рубаха, черные штаны и черные сапоги до колен. Завершали картину черные густые, без единого проблеска седины, волосы, раскинувшиеся по плечам. Мрачно и внушительно, вполне то, что нужно.

Открыв бутылку хорошего вина из южной Рондии, собственноручно купленного им в одном из тамошних винных складов, лорд выпил бокал и почувствовал себя намного лучше. Времени до казни было еще вполне достаточно, и он переместился в один из городских трактирчиков с весьма приличной кухней, заказал себе полноценный обед и неторопливо его съел.

Поскольку Кариссо был под мороком обычного простоватого горожанина, под которым приходил сюда всегда, то не удивился, услышав разговоры о странных событиях в королевском замке. И о сиянии, вдруг возникшем возле тюрьмы с пленниками, и странном шуме, но о том, что произошло в действительности,