Магический договор 1 - Татьяна Ивановна Герцик

– Однако! Хороша, ничего не скажешь!

Девушка перед ней точно так же, как и она, пожала плечами и повернулась боком, подставив для обозрения точеный профиль. Изабель щелкнула ее по носу, и та неодобрительно посмотрела на насмешницу.

Горничная была права – вид у морока, а, следовательно и у самой Изабель, был ужасный. Ввалившиеся за одну ночь щеки, черные тени под глазами, бледная кожа и вдобавок к этой неописуемой красоте отчаянно красный нос.

– Интересно, а нос-то отчего пламенем горит? – Изабель осторожно потрогала свой пострадавший носик указательным пальцем и ойкнула: – Больно! Неужто мне вчера по носу попало? Но когда?

Как ни старалась, ничего подобного припомнить не могла.

– Этак я уже вчера такая красивая была? – спросила она у своего морока. – И еще перед опальным родом заявляла, что я очень даже ничего? То-то они на меня так странно глядели! – она весело захихикала, вызвав взрыв праведного негодования у служанки.

– Не знаю, чего вы там с Беатрис творили, но мне было даже не страшно, а жутко! В общем, так: еще одна такая вылазка, и я обо всем сообщаю вашей матушке!

Но Изабель это вовсе не напугало.

– И что дальше? Матушка здесь появиться все равно не сможет, никто ее сюда не приглашал, и вряд ли пригласит, так что ты ее лишь зря взволнуешь. Вызвать нас обратно она тоже не сможет, этого магический договор не позволит. Так чего ты добьешься?

Мариула подбоченилась, готовясь повторить свою избитую угрозу о страшной леди Клариссе, но тут из своей спальни выползла зевающая Беатрис с укором:

– Вы так кричите, что спать нет никакой возможности!

И горничная, и сестра одновременно повернулись к ней.

– Завтрак давно миновал, скоро обед! – Мариула с сочувствием разглядывала Беатрис, чуть заметно покачивая головой. – Вот только как вы на него пойдете?

– А что такое? – заспанная Беатрис посмотрела на сестру и вмиг проснулась. – Это что за ужас? Я что, такая же?

– Нет, – снисходительно разуверила ее сестренка. – У тебя нос не красный, зато на лбу синяк. Но это гораздо лучше, чем красный нос, можно закрыть волосами. Завидую.

– Меняться я с тобой не буду, и не надейся! – фыркнула Беатрис, создавая уже свой морок.

Изабель тотчас поменяла свое мнение:

– Тебя никто и не просит. Твой синяк на лбу – это жалкая банальность! А вот мой красный нос – это незаурядность. Так же, как и я сама.

– Поменьше хвастай, целее будешь! – сердито повернулась к ней Беатрис.

– У вас что, еще силы остались для выяснения отношений? – язвительно вступила в спор Мариула. – Так у меня для вас работка есть.

– Нет у нас сил, никаких! – хором заявили враз одумавшиеся сестры. – И нескоро еще появятся. Мы даже не устали, мы изнемогли…

– Ну так хоть расскажите, что с вами приключилось? – жалобно попросила горничная. – Я ведь из-за вас всю ночь не спала, переживала, ждала, когда наконец объявитесь!

Сестры вкратце, скрывая неприятные подробности, пересказали ночные события. В их изложении все опасности, преследовавшие их, превратились в удалые и забавные приключения. Но обмануть опытную горничную не удалось.

Выслушав их, она вздохнула и простонала:

– Какой кошмар! Это просто ужас! Умоляю вас – не ввязывайтесь больше в такие ужасные похождения! Как вы не попались в лапы королевскому магу Аджии, просто чудо!

Беатрис мысленно уточнила:

«Как мы живы-то остались, да еще и людей спасли – вот это в самом деле чудо!» – но внешне невинно улыбнулась, будто ничего особенного не случилось.

Мариула продолжила расспросы:

– А как вы так пострадали, у одной нос чуть ли не расквашен, у другой лоб с мерзкой шишкой? На вас ведь родовая защита стоит, ничего подобного в принципе быть не может!

Беатрис невольно потрогала разноцветный синяк на лбу, ее жест повторила Изабель, дотронувшись до носа.

– Больно! – признали обе и пригорюнились.

– Значит, наша защита не так надежна, как мы надеялись, – признала за двоих Беатрис. – Это плохо. Но, надо признать, нам встретился очень сильный маг. Мы с такими прежде не сталкивались.

И она взглянула на сестру, ожидая ее мнение.

– Да, – вынуждена была подтвердить та. – Но ты не видела, когда я получила это чудное украшение? – она указала на свой нос. – Я не заметила.

– Во время нашего ухода от тюрьмы. Маг запустил в тебя пульсаром, я хотела уже его отбить, рискуя упустить контроль над порталом, ты явно не успевала, но лорд в последний миг отчего-то повернул огонь в сторону. Но, видимо, он тебя все-таки коснулся, хотя и слегка.

– Понятно, – Изабель стал ясен ее сон: Кариссо пытается ее разыскать и явно не для того, чтоб испить с ней чашку чая. – Нужно как-то убирать эту метку. А ты когда ударилась лбом?

– Когда ветром вымела всех в портал. При приземлении ударилась об ветку. Это тоже странно, никогда прежде мы не получали ушибов и травм. Похоже, магия у нас была на исходе. А мы-то думали, она у нас бесконечна.

– Мы вчера много понаделали ошибок и получили за них по носу! – Изабель неожиданно широко улыбнулась. – Это очень полезный урок! А то мы уж начали считать себя непогрешимыми и неуязвимыми, и зря. Но давай избавляться от этих нежелательных украшений.

Она произнесла исцеляющее заклинание, ей вторила сестра. У Беатрис синяк исчез, а вот у Изабель нос так и остался красным.

– Вот ведь незадача! – она обвиняюще посмотрела на морок, тот неожиданно издевательски ухмыльнулся и показал ей язык. Рассердившись, она щелчком пальцев развеяла его и попросила сестру: – Попробуй ты!

Беатрис тщательно, вкладывая все силы, прочла заклинание, но ничего не произошло, нос как возвышался на лице сестры ярко-красной пухлой горкой, так и остался. Изабель нахмурилась, обеспокоившись и даже несколько напугавшись.

– Плохо! Во мне осталась частичка чужой магии, что мне делать, как избавляться?

– Надо будет попросить Анриона тебя вылечить, – предложила Беатрис, – раз уж наша магия бессильна. Вдруг поможет?

– Будем пробовать, – кивнула Изабель. – Все равно ничего больше не остается. Но вот только как объяснить ему, где и как я получила такой щелчок по носу, что мы с тобой не можем убрать его последствия?

– Ничего мы объяснять ему не будем, – Беатрис представила его реакцию на их обман и боязливо поежилась. – Не думаю, что ему стоит знать о нашей полной невзгод и опасностей тайной жизни. Он нас явно не поймет.

– Согласна! – присоединилась к ее мнению Изабель, и, не давая служанке выразить свое отношение к их очередной эскападе, с иронией попросила: – Но теперь твоя очередь, дорогая Мариула. Расскажи-ка нам, что ты узнала вчера во дворце, когда мы чинно-благородно гуляли по столице? Вечером было как-то не до того.

Горничная язвительно рассмеялась.

– Чинно? Благородно? Теперь это так называется? Превратить маркиза Журского, личного друга младшего герцога сначала в жабу, а потом и вовсе отправить его рубить лес в свое имение, значит гулять чинно-благородно? А стражники, штурмующие розовый куст, превращенный вами в крепость – это тоже «чинно»? Или «благородно»? А чего из ваших подвигов я еще не знаю?

Изабель небрежно взмахнула рукой, отвергая напрасные, по ее мнению, обвинения.

– Не преувеличивай! Ничего плохого мы не делали, только хорошее. И с нами был сам герцог Анрион, не забывай. Если ему что и не понравилось, он вполне мог об этом сказать, но он не возразил нам ни единым словом! – Изабель откровенно приукрасила действительность, но Беатрис подтверждающе закивала.

Против непротивления Анриона возразить было нечего, и Мариула не стала больше препираться, перейдя к рассказу:

– Вот что я разузнала. Вами очень недовольна матушка вашего женишка, вдовствующая графиня Ванская. Но соль в том, что она и своей сестрой, герцогиней, крайне недовольна, считая, что та ущемляет ее во всем.

– Наша предполагаемая свекровушка мне категорически не нравится, – Беатрис припомнила слащавое личико графини, ее слишком уж наивные глазки и тонкие губки бантиком. – Мутная она какая-то. И эмоции у нее черные, мрачные. Такое чувство, что она что-то замышляет, причем крайне недостойное. Жаль, что она носит амулет от проникновения, стоило бы посмотреть ее мыслишки.