Барышня-кухарка для слепого князя - Дия Семина

Слепой муж не видит «стриптиза», его возбуждают такие мелочи, на которые я бы и не подумала. Мой запах, тепло и тело, которое можно бесконечно гладить, лаская, и доводя до стонов.

— Хочу прикоснуться к тебе!

— Осталось совсем немного одежды, подожди, но у меня есть идея!

— Какая? — он заинтересованно улыбнулся.

— Я сейчас сниму с себя всё и завяжу глаза, и тогда разденешься ты, хочу изучить тебя так же, как это делаешь ты…

Его жаркий вздох ответил красноречивее слов.

Стаскиваю с себя ажурное, шикарное бельё, жалея, что он не оценит эту божественную красоту, я сама, собираясь на свадьбу, не могла налюбоваться на отражение в зеркале. Но теперь это не важно.

Сняла всё, и кружева, и украшения. Втайне надеясь, что он всё же хоть что-то смог уловить своим магическим ясновидением.

— Я завязываю глаза…

Завязала глаза белоснежной салфеткой и остановилась в центре комнаты. Прислушиваюсь, слышу, как он бросает на пол свои дорогие одежды, снова шумно вздыхает и делает шаг ко мне.

Слова больше не нужны…

Протягиваю руку к его груди и, как когда-то в купели, едва касаясь, провожу вниз. Плоский, живот, дорожка вниз… Мои пальцы безошибочно находят то, что и не пытается скрыться. Наоборот…

— Ох! Какой ты… Готовый!

Вздрагиваю от его прикосновения к моей груди, покрываюсь мурашками и начинаю дрожать, словно замёрзла, но это иная дрожь.

Его крепкие нервы не выдерживают, я словно глина в его руках, вся от макушки до кончиков пальцев на ногах. Он жаждет рассмотреть меня всю, и я не сопротивляюсь ни рукам, ни поцелуям.

— Ты прекрасна телом так же, как и душой. Любимая моя…

— Держи меня, — обнимаю его за шею, повисаю и ногами обхватываю за бёдра, раскрылась и впустила его в себя. Чтобы не отрываться от поцелуя и замереть на миг, ощущая жаркую наполненность.

Год — слишком длинный срок для испытания любви…

Возможно, его магия так действует, но я растаяла в его страсти. От прошлых страхов и обид не осталось и следа.

— Люблю тебя, жена моя. Ждал тебя слишком долго…

— Год, — шепчу ему, мы уже лежим в постели, не в силах пока отстраниться друг от друга. Понимаю, что он ощущает. Пока я рядом — свет, стоит мне отойти — снова тьма.

— Нет, лет двадцать. Я видел тебя в видениях, но странных, словно сквозь непроницаемую стену, вижу, зову, а дотронуться не могу. Казалось, что это сон. Но когда ты вышла из кареты, я словно прозрел, мои ощущения внезапно прояснились, я начал «видеть». В моём разуме появились яркие картины, впервые я постиг цвет, свет и форму.

— А до этого? — я приподнялась на локте и смотрю на него пристально, примерно понимаю, о чём он.

— До этого тексты и слова…

— Ты слепой с рождения, а я из мира, где картинки яркие, образы правят балом. Ты просто считал у меня способ. Но я очень рада, что помогла тебе.

— Не помогла — ты меня спасла, открыла во мне магию. Приняла таким. Какой я есть, не пытаясь изменить, и в тебе нет ни капли сожаления о моей слепоте…

— Я просто влюбилась в тебя с первого взгляда, ты показался самым красивым во всех мирах, — призналась и снова утонула в его ласках…

Глава 35. Дела семейные

Послесловие 1

Ещё до свадьбы меня несколько озадачили новости о том, что Ксения Измайлова якобы родила сына моему покойному мужу. Ситуация очень щекотливая. Если бы мы замяли это дело, оно в будущем всплыло бы и не самым красивым образом. Павел Петрович приложил максимум усилий, чтобы выяснить правду. Документов, подтверждающих родство не нашлось. Мальчик даже отдалённо не похож на Филиппа, и в метрике указано другое отчество. На этом можно было бы закрыть дело, но магический дар Гордея Сергеевича позволил определить дальних родственников ребёнка, и они приняли его на воспитание.

Сама же «революционерка» Ксения Абрамовна Измайлова по совокупности дел получила приличный срок тюрьмы, а потом и ссылку, вместе со своими подельниками.

И бывшая кухарка, место которой я так удачно заняла, когда-то тоже попалась на новом воровстве. Решила, глупая, что новое «ремесло» гораздо выгоднее, чем служить на кухне. Сколько верёвочке не виться…

Единственная, о ком мы больше не слышали, и, к счастью, это графиня Василевская после скандала в кафе, о ней поползли неприятные слухи, она не только мне выдала, но и новой жене своего бывшего любовника, не стерпела, и в каком-то модном салоне накинулась с проклятьями на испуганную женщину. Видимо, бывший не сдержался сделал внушение, и графиня навсегда уехала «на воды». Её отец так же получил отставку и решил уехать из столицы, его манеры вести дела вынудили царя вынести вотум недоверия, а это клеймо позора, какое смыть практически невозможно.

Ещё одно событие меня сподвигло на интересную идею. Оказалось, что у Его Сиятельства есть попечительский совет, поддерживающий сирот и одарённых детей. Я предложила создать в нашем старом замке «Волшебную школу», у нас всё равно нет времени отдыхать далеко за городом, но для школы — это показалось отличным вариантом, всего три с половиной часа в дороге, отличный замок, крепкий, обустроенный, и продавать его жаль.

Эта идея очень понравилась князю, Гордей Сергеевич подкинул эту мысль матери и её комитету, и работы завертелись-закрутились с волшебной силой. Очень быстро всё срослось, и получилось даже лучше, чем было задумано. Через некоторое время Школа приняла первых учеников, а потом открылись похожие в других губерниях. Этим проектом княгиня особенно гордится.

Некоторое время спустя.

Наша счастливая семейная жизнь началась необычно, но после некоторых завихрений, подстраивания друг под друга всё встало по своим местам. Проблема в большей степени оказалась с моим бизнесом, став княгиней, я получила ещё и небольшую общественную нагрузку. В кафе пришлось нанять толковых управляющих, но я не оставила своё дело. Даже в тот долгожданный момент, когда поняла, что в положении.

Как же обрадовались муж и свекровь этой новости. Наверное, они тоже переживали, что я из-за пакости Филиппа потеряла возможность стать матерью.

Но никаких праздников, банкетов, ничего, что могло бы спугнуть удачу. Счастье любит тишину. И я в срок родила долгожданного сына Романа Гордеевича Волкова. Назвали так в честь прославленного князя Романа Андреевича Голицына — отца княгини Катерины Романовны. Выдающийся был человек, и мы ни секунды не сомневались в правильности выбора имени.

Вот тогда наше дружное семейство собралось на весёлый банкет. Удивительно наблюдать, как мы все