Хранительница света для темного дракона - Ардана Шатз

— Я должна к нему поехать!

— Ночью? В метель? — Он неодобрительно хмыкнул. — Совсем сдурела?

Я не ответила, только умоляюще посмотрела на мужчину. А он вдруг расхохотался так, что эхо разнеслось по пустому коридору замка.

— Ну всё. — Он хлопнул меня по плечу так, что я аж присела. — Кончились холостяцкие деньки нашего дарха. Я-то думал, он подольше продержится, а тут — нате вам, из ниоткуда появилась юная свечница, и все. Пропал Эш!

Я резко отвернулась, чтобы Дирк не увидел, как по моим щекам расползается предательский румянец. Хотя после того, как Эш поцеловал меня на виду целой улицы, смущаться было поздно.

— Ладно. — Дирк будто и не заметил моего смущения. — Ночью тебя никто никуда не отпустит, это без вариантов. Но завтра с утра мы с Эриком везём продовольствие в лагерь. Поедешь с нами.

— Правда?

— Правда-правда. — Он снова усмехнулся. — А теперь иди спать. Выезжаем на рассвете.

* * *

Лежа в темноте, я смотрела в потолок, а мысли крутились в голове как белки в колесе. Эш там, у разлома, возможно, прямо сейчас сражается с тварями. А я ничем не могу ему помочь.

Потом мысли переключились на дом. На мастерскую, от которой наверняка ничего не осталось. На рыжего кота, который должен быть в порядке, по словам Эша. Но что, если он ошибся? Я вздохнула и попросила всех богов этого мира, чтобы с моим рыжиком всё было хорошо.

* * *

Так и не сумев заснуть, я стала одеваться, едва небо начало светлеть. И когда в мою дверь постучали, я была готова выезжать.

Дорога до лагеря показалась мне бесконечной. Телега тряслась на каждой кочке, холодный ветер забирался под плащ, а я не могла думать ни о чём, кроме Эша.

Эрик, сидевший в телеге вместе со мной, о чем-то вдохновенно рассказывал, но я, к своему стыду, не уловила ничего из его слов. Дирк же молча вглядывался в снежную пелену, сидя на козлах.

Когда вдалеке показались палатки, я едва не выпрыгнула из телеги на ходу. А потом увидела высокую фигуру дарха и упала обратно на мешок с чем-то жестким, на котором сидела всю дорогу. Ноги просто отказались меня держать.

Эштон стоял у входа в главную палатку, разговаривая с кем-то из солдат. Даже издалека было видно, как он измотан. Но главное — он был жив.

Я не помнила, как оказалась рядом. Просто в какой-то момент ноги сами понесли меня вперёд, а в следующий миг я уже обнимала его, прижимаясь к его груди, вдыхая знакомый запах дыма и трав. И совершенно не стесняясь свиста и гогота, что раздался за моей спиной.

— Ника… — Мягко проговорил Эш. — Идем.

Он мягко отстранился и повёл меня к палатке, разбитой чуть поодаль от той большой, в которой я была уже не раз. В прошлое мое появление я точно ее не видела.

Внутри было тепло. На небольшом столе стояло несколько свечей, освещая скудную обстановку: узкая походная кровать, стул и таз для умывания в стороне.

— Ты не должна была приезжать. — Эштон повернулся ко мне, и в его глазах плескалось что-то, от чего у меня перехватило дыхание. — Здесь опасно.

— Я знаю. — Мой голос дрогнул. — Но я не могла просто ждать. Я волновалась.

Эш шагнул ближе, его горячая, шершавая ладонь легла мне на щёку.

— А я уже успел соскучиться. — Хрипло ответил он и усмехнулся. — Всего за одну ночь.

А потом поцеловал меня. Не так, как вчера на площади — коротко и по-деловому. И не так, как после пожара — отчаянно и болезненно.

Этот поцелуй был совсем другим. Медленным, глубоким. Таким, от которого подгибаются колени и перед глазами все плывет. Губы дарха двигались по моим требовательно, но нежно. Язык скользнул внутрь, и я задохнулась от нахлынувших чувств. Мои пальцы сами собой вцепились в его рубашку, пытаясь сократить расстояние между нами до минимума.

Эш целовал меня так, будто мы одни во всём мире. Будто не было ни разлома, ни опасных тварей в каком-то десятке шагов от нас. Будто все, что имело значение — только его губы на моих губах, его руки на моей талии, жар его тела, проникающий сквозь одежду.

Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, я едва могла дышать.

— Тебе нельзя здесь оставаться. — Голос Эша был хриплым, а глаза тёмными. Я увидела в них то, что испытывала сейчас сама. Желание остаться. Отгородиться от всего мира и отдаться во власть той нежности, что сейчас будто искрила между нами. — Юной альде не место в такой компании. И в опасной близости от разлома.

— Я не хочу уходить. — Прошептала я, продолжая цепляться за его рубашку, будто он прогонял меня.

— Знаю. — Он коснулся губами моего лба. — Я тоже не хочу, чтобы ты уходила. Но тебе нужно вернуться. Дирк с Эриком проводят тебя.

— А ты?

— Я останусь здесь до тех пор, пока не запечатаю эту дыру. — В его голосе прозвучала сталь. — А потом сразу приду за тобой. Обещаю.

* * *

Дорога домой была тихой. Теперь даже Эрик не произнес ни слова. Дирк не отпускал свои шуточки. А я смотрела на проплывающий мимо пейзаж и до сих пор чувствовала на губах вкус пряных трав.

Когда вдалеке показался силуэт моего дома, сердце болезненно сжалось. Я была уверена, что увижу обгорелые руины, почерневшие стены и выбитые огнем окна. Но дом стоял как ни в чём не бывало.

— Это как? — Дирк присвистнул. — Эш говорил, здесь бушевало пламя.

Я спрыгнула с телеги, прежде чем она остановилась, и побежала к широким окнам мастерской. Прижалась лбом и руками к совершенно целому стеклу и вгляделась в знакомые очертания.

Внутри всё было цело. Стены, мебель, очаг, даже котел на столе. Разве что готовые свечи, которые я не успела передать Эрику, превратились в один большой восковой пласт.

А когда я попрощалась с Дирком и Эриком и вошла в дом, меня чуть не сбил с ног рыжий комок.

— Мррряу! — Кот с громким мурчанием потёрся о мои ноги.

— Рыжий! — Я упала на колени и сгребла кота в охапку. Он возмущённо мявкнул, но вырываться не стал. — Ты это сделал?