Свет в тёмной башне (омнибус) - Марина Ефиминюк

дверцу раковины колена. В общем, почти бесплатно, учитывая, что кто-нибудь особенно неуклюжий мог рухнуть в ванну и свернуть шею. Быстро собрав спутанные волосы, я выглянула в спальню.

Ноэль разводил огонь в камине. От открытой ладони струился полупрозрачный поток света, словно плавящего воздух, а по поленьям уже танцевали язычки белесого магического пламени. В отличие от обычного огня, оно не сразу съедало дерево. Сначала долго его точило, позволяло комнате согреться, напитаться теплом, но потом поглощало мгновенно, в один присест, не оставляя ни головешек, ни пепла.

Северянин повернулся ко мне, взгляд прошелся от макушки до носов… тяжелых зимних башмаков с каблуками, торчащих из-под подола платья.

— Кхм… Сейчас еще раз вернусь!

Я втянулась обратно в ванную комнату, с грохотом скинула ботинки и сунула ноги в домашние туфли. Потом все-таки аккуратно повернула обувь носами к стене, чтобы не порадовать вредного домовика и не остаться без нее.

В спальне вовсю горел камин. Ноэль стоял возле секретера и листал «Воины света». Обнаружить книгу в комнате я не ожидала и несколько напряглась. Видимо, горничная решила, что новый том случайно упал в корзину, и положила его к другим учебникам. Надо обязательно ее поблагодарить.

— Не против? — Северянин кивнул на томик в своих руках.

— Его ведь подарил ты.

— Мой дед перевел «Воинов света» с первородного на королевский диалект. Он называет трактат делом всей своей жизни, — вдруг признался Ноэль. — Мать обожала эту книгу, дед обожал эту книгу, и друг друга они тоже любили. Дед плохо принял тот факт, что выжил только старший сын человека, которого он всю жизнь ненавидел.

Он отложил томик на стопку учебников, и мне вдруг стало неловко.

— Не красней, Чарли. В тех газетах, что тебе показали, наверняка упоминался пожар на корабле.

— Вскользь, — согласилась я. — Вы с дедом оба потеряли близких, разве тебе не нужна была поддержка или помощь?

— Люди справляются с горем по-разному. Я тоже не был подарком. — Он сунул руки в карманы, глубоко вздохнул и посмотрел на меня с улыбкой. — К слову, книга валялась в корзине под столом. Она тебе настолько не понравилась?

— О боже! — На секунду, надеясь не сгореть от стыда, я прикрыла лицо ладонями. — Мне почти удалось себя убедить, что «Воинов» спасла горничная! В свое оправдание скажу, что украшение Энариона не снимаю даже в ванне.

— Эна Рион, — поправил он. — В два слова.

— То есть ты в курсе, кто он и чем знамениты его живые цветы, — резюмировала я с улыбкой.

— Где они сейчас? Цветы Эна Риона.

— На ребрах.

Взгляд Ноэля скользнул по моему телу, обласкал плечи, остановился на правом боку.

— С левой стороны, — стараясь сдержать нервный смех, подсказала я.

После странного признания в комнате возникла густая, насыщенная пауза. Несмотря на закрытое домашнее платье, я чувствовала себя почти обнаженной.

— В следующий раз покажешь?

— Если ты будешь паинькой.

— Я точно не собираюсь быть паинькой, — протянул он с такой выразительной, многообещающей интонацией, что под ложечкой засосало. Появилась восторженная мысль, что я вообще-то не против, если он сейчас передумает демонстрировать примерное поведение и мы повторим восхитительные вещи, что делали по дороге в пансион, укрытые темнотой каретного салона, но уже без слоев одежды.

Из коридора до нас донеслись женские голоса. Прилично напрягшись, я прислушалась к копошению и прижала палец к губам, призывая Ноэля не демонстрировать дар речи. Наступила тишина, а потом в дверь грубо и требовательно постучали, заставив меня вздрогнуть. Казалось, снаружи нас пытаются накрыть десять хмурых мужиков, но раздался голос одной-единственной Зои:

— Чарли, ты дома? Открой!

Дверная ручка заходила туда-сюда. Мы с Ноэлем переглянулись.

— Она ее вскроет? — едва слышно уточнил он.

— Не знаю! — В панике я подхватила с кресла его пальто: — Прячься в ванную! Не понимаю, твои приятели не могли их подольше поразвлекать?!

— Почему ты спрашиваешь у меня? — искренне возмутилась эта мужская особь, втискиваясь в ванную комнату.

— Ты видишь здесь кого-то еще?!

Я швырнула ему в лицо пальто и захлопнула дверь.

— Чего ты заперлась? — недовольно буркнула Зои и, сдвинув меня с дороги, вошла в комнату.

— А ты зачем стучишь как на пожар, если видишь, что заперто? — в свою очередь возмутилась я. — Почему так рано вернулись?

— Сначала смылся твой Коэн, — Зои закатила глаза, — за ним ушел Эйнар. Мы посидели втроем и тоже разошлись. Договорились встретиться на выходных. Валериан пообещал позвать парней, которые точно не сбегут в середине свидания. А по дороге от коричного вина так голова разболелась, просто жуть! У тебя ведь есть снадобье от мигрени?

— Спросила бы у Вербены, — проворчала я, но полезла в ящик за сундучком с аптекарскими настойками и порошками.

— Ты точно не подсунешь какую-нибудь гадость «десять в одном» вместо капель от головной боли.

Я выдвинула крышку, схватила флакон и передала подруге.

— Забирай и не возвращайся… в смысле, не возвращай.

— Да я у тебя выпью, — простонала она и зачем-то пошлепала в ванную комнату.

— Господи, что ты забыла в моей ванной? — испугалась я, преграждая ей дорогу.

Она недоуменно помахала флаконом:

— Запить надо.

— Тебе в графине воды мало? — указала я пальцем на подоконник с целым подносом напитков.

— В графине кипяченая, а мне нравится сырая, — не унималась Зои.

— Сырую пей у себя в комнате!

— Хорошо. Зачем так вопить, как будто тебя грабят?

Неожиданно она передумала и зашагала к двери.

Только я перевела дыхание, как Зои оглянулась:

— Кстати, Чарли, ты помнишь, как Олеандру с первого этажа чуть не выставили из пансиона? В общем, если бы тот парень ушел до четырех утра и через дверь в сад, то не столкнулся бы с горничными.

— Зачем ты это мне рассказываешь?

— В кресле лежит шарф Ноэля, поэтому я решила, что тебе пригодится эта важная информация. — Не без ехидства она указала в кресло, в котором темно-синими кольцами свернулся длинный теплый шарф, и хитро улыбнулась: — Хорошего вечера, подружка.

Она закрыла за собой дверь. По ручке проскакали серебристые искры магии, и торчащий из замочной скважины ключ провернулся сам собой, надежно запирая замок.

— Господи, не дай мне умереть от стыда! — коротко помолилась я и отправилась выпускать на свободу пленника.

В ванной комнате тот не скучал. Пальто было перекинуто через бортик ванны, а он прислонился поясницей к раковине и с плутоватым видом нюхал открытый флакон с цветочным благовонием. Определенно Ноэля забавляло, что мы с треском провалили миссию остаться незамеченными и тут же попались.

— Благовоние пахнет тобой, — проговорил он, отставляя флакон. — Сумасшедший аромат…

Он оттолкнулся от каменной раковины и двумя шагами пересек расстояние