Жена для наемника - Ари Дале

Подчиняюсь.

Делаю шаг назад, врезаясь задней частью коленей в кровать. Сажусь. Не разрывая зрительного контакта с Вадимом, отползаю на середину. Останавливаюсь и, подавляя стеснительность, развожу ноги.

Даже в полутьме вижу, как его взгляд темнеет.

Он срывает футболку. Избавляется от штанов вместе с боксерами. Перешагивает через них и идет ко мне. Его огромный член привлекает мое внимание не меньше, чем львиная грация. Все в Вадиме восхищает. Заставляет меня трепетать.

Не думала, что смогу желать Вадима сильнее, чем секундой назад.

Он забирается на кровать и накрывает меня своим телом. Локтями упирается с двух сторон от моей головы. Смотрит мне прямо в глаза.

— Ты же понимаешь, что теперь принадлежишь мне? — шепчет прямо в губы.

Не уверена, что это был вопрос, но все равно киваю.

Мое простое действие сносит последние барьеры Вадима.

Он впивается в мои губы. Целует меня грубо. Языком проникает в рот. Встречаю его на полпути. Отдаюсь полностью. Обхватываю его шею руками, а талию — ногами.

Тяну Вадима на себя. Хочу почувствовать его всего на себе. В себе!

Вадим не позволяет мне перехватить инициативу.

— Нет, моя хорошая, — шепчет между поцелуями. — Власть у меня, — отрывается от губ, проходится по ним языком. — В другой раз я позволю тебе быть главной, — кусает за подбородок. — Но сегодня… — скользит губами к шее, — я слишком сильно тебя хочу. Так долго ждал…

Он спускается еще ниже. Губами проходится по шее, ключице, обхватывает мой сосок, посылая волну жара мне прямо между ног. Сжимает вторую грудь в ладони, сильнее втягивая сосок в рот, после чего кусает.

Я кричу. Громко! Тело подкидывает. Хватаю Вадима за волосы. Прижимаю крепче к груди. Он усмехается, посылая волну дрожи через чувствительный от ласк сосок. Вадим отпускает его и заглядывает мне в глаза.

— Непослушная девочка, — коварная улыбка появляется у него на лице. — За это ты будешь наказана.

Он так резко выкручивает второй сосок, что я не успеваю ничего сообразить. Боль смешивается с удовольствием. Выгибаюсь. Закрываю глаза. Стону в голос.

Не понимаю, что тяну Вадима за волосы, пока они не начинают выскальзывать из моих пальцев. Разжимаю их. И это единственное, что я успеваю сделать, прежде чем чувствую горячее дыхание между ног.

Вадим ртом накрывает складки.

Мои глаза закатываются, когда он нажимает на клитор языком и посасывает. Сильная дрожь охватывает тело, и я хватаюсь за простыни, чтобы хоть немного унять жар. Он волнами разносится по телу. Воспаляет каждое нервное окончание. Заставляет низ живота гореть.

Но ненадолго. Вадим отстраняется.

Распахиваю глаза и смотрю на него.

Кривоватая ухмылка растягивается на его лице. Вадим снова опускается. Охватывает клитор губами и перекатывает его языком.

Я задыхаюсь. Сильнее сжимаю простынь. Чуть ли не рву ее…

Вадим снова прерывается.

Я только открываю рот, чтобы возмутиться, как он возвращается. Языком проходится по складкам, слизывая соки. Двумя пальцами проникает внутрь.

Ловлю ртом воздух, когда Вадим начинает двигаться во мне быстро, сильно. Одновременно с этим посасывает клитор, не давая мне передышки. Мое тело напрягается. Разум заполняет туман. Веки опускаются.

Воздух почти не попадает в легкие из-за прерывистого дыхания. Не удивлюсь, если в простыне появятся дырки.

Вадим там сильно сосет мой клитор, не забывая ласкать его языком, что тело наполняется сладкой агонией. По нервным окончаниям проносятся разряды тока. А я оказываюсь на краю обрыва. Готова с него сорваться, когда…

Вадим снова отстраняется. Разочарованно стону. Поднимаю голову, чтобы наорать на Вадима или лучше прибить, когда он наваливается на меня.

Ловит мой взгляд своими затуманенными глазами. Теряю запал, когда вижу желание, которое в них отражается.

— Я хочу быть в тебе, когда ты кончишь, — он резко входит, выбивая из меня воздух.

Сразу же начинается двигаться. Жестко. Грубо. Сильно. Словно пытается показать мне, как я ему нужна меня. Словно желает завладеть мною полностью. Словно хочет заставить принять его.

С силой разжимаю кулаки, отпуская простыть. Обнимаю его. Ногами обхватываю его бедра Вадима. Надавливаю.

Показываю ему, как он мне нужен. И что мне нужно!

Мое простое действие срывает последние замки на цепях, которые сдерживали Вадима. Он снова сминает мои губы и начинает двигаться так быстро, что я не успеваю сделать вдох. Мысли покидают разум, и я отдаюсь на волю чувств. Вадим вдалбливается в меня, делая полностью своей. Я позволяю. Он целует меня, кусает мои губы, зализывает потревоженные места. Не остаюсь в стороне — отвечаю со всей страстью, которая скопилась во мне, пока я сопротивлялась своим чувствам.

Вадим не отрывает взгляда от моих глаз. Я отдаю ему все, что у меня есть.

Он прерывает поцелуй, но не замедляется. Вбивается в меня жестко. Узел завязывается внизу живота. Огонь пылает в венах, заменяет кровь. Дыхание уже давно превратилось в пламя. Губы пересохли. Неконтролируемые стоны вырываются из меня. Перед глазами плывет. Впиваюсь ногтями в его спину. Царапаю.

Я уже близко. Так близко.

Сжимаю Вадима изнутри. Он глухо стонет. Черты лица заостряются.

Сжимаю снова. В подарок получаю еще один стон.

— Плохая девочка, — Вадим качает головой и скользит рукой между нами.

Напрягаюсь.

Дыхание застревает в груди, когда он касается клитора. Спина выбивается. Волна жара проносится по телу.

Вадим надавливает сильнее. Делает всего один круг, вместе с ним входя в меня. Я падаю в пропасть. Последние связные мысли покидают голову. Дрожу. Мне жарко и холодно одновременно. Хочется, чтобы жар прекратился и не заканчивался никогда. Не могу дышать. Чувствую, что пропадаю. Сильнее впиваюсь ногтями в спину Вадима. Он шипит, начинает вколачиваться жестче. Это разносит по телу очередную волну жара, окончательно лишая меня разума.

Удовольствие ослабевает, разливаясь негой по телу.

Краем сознания улавливаю еще несколько толчков и хриплый стон, после чего горячая влага наполняет меня.

Не соображаю, когда чувствую, что тяжесть исчезает. Вадим ложится рядом и притягивает меня к себе. Его грудь ходит ходуном. Горячее прерывистое дыхание развевает волосы на моей макушке. Я кладу голову ему на грудь, обнимаю и окончательно успокаиваюсь.

Веки становятся тяжелыми, а разум уносится прочь.

Болтаюсь между сном и явью, когда чувствую, что Вадим выбирается из кровати. Хочу спросить, куда он, но язык не поворачивается. Все, на что хватает сил — это положить ладони под щеки и провалиться в небытие, из которого меня очень скоро что-то вырывает. Не сразу понимаю, что чувствую влажную ткань между ног. Но она быстро исчезает, а меня