Жена для наемника - Ари Дале

Антон звереет, за несколько секунд преодолевает расстояние, разделяющее нас, и нависает надо мной, упираясь в стену рукой.

— Ты всегда будешь моей! — рычит он мне в лицо.

Глава 35

Тошнотворный запах алкоголя бьет прямо в ноздри. Задерживаю дыхание, пока холод стены проникает под ткань платья.

— Я никогда не была твоей, — шепчу и понимаю, что говорю чистую правду.

Я не испытывала к Антону даже долю чувств, которые у меня появились к Вадиму. Когда его нет рядом, я скучаю идо покалываний в подушечках пальцев хочу обнять. Когда мы не вместе, мысли постоянно возвращаются к нему.

Мне недостаточно просто находится в одном пространстве с Вадимом. Хочется его касаться, целовать. Но самое большое желание, чтобы он прижимал меня к себе, пока я сплю.

Антона же я с удовольствием больше никогда не видела бы…

Жаль, что он не понимает, как противен мне. Вместо того чтобы отпустить, он медленно приближается. Молчит. Но безумный взгляд говорит за него. Антон не собирается оставлять меня в покое.

Упираюсь руками в его грудь и толкаю. Не знаю, откуда у меня берутся силы, но Антон пошатывается. Хотя сдвинуть его с места все-таки не получается.

— Не смей, — смотрю на бывшего, сузив глаза.

— И что ты мне сделаешь? — он одним резким движением сбивает преграду в виде моих рук.

Не успеваю ничего ответить, как дверь рядом с нами распахивается и ударяется с грохотом о стену.

В проходе стоит Вадим, как демон во всем черном, со взъерошенными волосами и горящими глазами. Он за секунду оценивает ситуацию, в следующую — Антон больше не нависает надо мной. Вадим, втискивается между нами, закрывая меня спиной.

— Ты в прошлый раз не понял? — теперь он надвигается на Антона, а тот отступает, пока не врезается бедрами в спинку стула. — Держись подальше от моей жены! — ярость сочится из, с первого взгляда, спокойно сказанных слов.

Но Антон, кажется, не улавливает опасных ноток. Вместо того чтобы испугаться, он смеется. Истерически. Зловеще. Сгибается пополам, упираясь ладонями в бедра. А через мгновение выпрямляется.

— Мне все больше нравится эта игра, — он ухмыляется. — Посмотрим, кому достанется приз, — разворачивается, отодвигает стул и садится на него. Подхватывает мой нетронутый рокс, осушает его. — Присоединитесь?

Теряю дар речи. Антон совсем сошел с ума?

— Это последнее предупреждение, — грозный голос Вадима вызывает даже у меня мурашки. Антон просто берет вилку, засовывает под бумаги и нанизывает на зубчики еду.

Не успеваю рассмотреть, какую именно, потому что Вадим разворачивается, в два шага сокращает расстояние между нами и хватает меня за руку.

— Пальто, — вспоминаю уже в коридоре.

— Купим новое, — он не останавливается, пока не выводит в маленький холл.

Парень-хостес, выпучив глаза, смотрит на то, как Вадим вытаскивает меня на холод улицы. Его джип стоит сразу у входа. Фары не погашены. Двигатель работает.

Вадим открывает пассажирскую дверцу и за бедра подталкивает меня внутрь. После чего сам быстро огибает машину. Занимает водительское место.

Едва успеваю пристегнуться, как он вдавливает педаль газа.

— Вадим… — бросаю на него опасливый взгляд.

— Дома поговорим! — он гибает машину, преграждающую путь и несется вперед.

Как только Вадим запирает за собой дверь, сразу поворачивается ко мне.

Черты его лица заострены. Глаза блестят. Брови сведены к переносице.

— О чем ты, черт побери, думала? — цедит он сквозь стиснутые зубы.

Выражение лица бешеное, почти такое же, как у Антона в злосчастной комнате. Но Вадима я не боюсь. Ни сколько.

Вместо того, чтобы попытаться уйти, я быстро приближаюсь к нему.

— Я звонила тебе, — толкаю его в грудь. — Много раз, — пытаюсь снова толкнуть, но он перехватывает меня за запястья. — Ты не брал трубку! Что мне оставалось делать? — хочу вырваться из хватки, но Вадим притягивает меня к себе, оборачивает руки вокруг моей талии. Смотрит сверху вниз жестко.

— Ты должна была сидеть здесь и ждать, когда я перезвоню, — говорит четко, выделяя каждое слово.

— И поставить под угрозу родителей? Пока тебя носит неизвестно где? — пытаюсь выбраться из сжимающих оков, но мне даже пальцы под его руки не удается просунуть. Бросаю на Вадима полузлобный-полуобиженный взгляд.

— С ними все будет впорядке. Я об этом позаботился, — в глазах Вадима начинает пробиваться нежность. Он даже немного расслабляется.

— И как? Можно поинтересоваться? — не получается избавиться от язвительности в голосе. Шевелюсь, пытаясь выбраться. — Пусти ты меня уже!

— Нет! — отвечает жестко.

Замираю, прищуриваюсь.

— Что значит «нет»? — спрашиваю аккуратно.

— Не отпущу, — Вадим так быстро наклоняется и забрасывает меня на плечо, что я сориентироваться не успеваю, как оказываюсь вверх ногами. Опять!

Гнев икрами разносится по телу. Не выдерживаю — щипаю его за упругую задницу. Вадим шипит, и… ощутимо шлепает меня. Взвизгиваю, чувствуя, как уже настоящий жар разносится по коже.

Со стороны мы, наверное, напоминаем парочкау безумцев. Хорошо, что в квартире, кроме нас никого нет.

Вадим пересекает гостиную, заходит в спальню, останавливает возле кровати и бросает меня на нее. Не успеваю приземлиться, как он наваливается сверху. Оказываюсь в не очень удобном положении — ноги свисают с матраса, а Вадим придавливает меня к ней.

Упирается локтями около моей головы и всматривается в глаза. Долго. Пристально. Чтобы что-то рассмотреть, приходится довольствоваться тем, что проникает в комнату через окно. Но этого достаточно, чтобы разглядеть его глаза. В голубых омутах плещется тревога. Вадим осматривает мое лицо, словно проверяет нет ли на нем изменений. Только убедившись, что все осталось, как было, снова возвращается к моим глазам.

— Какая же ты заноза в попе, — он переносит вес на одну руку, а пальцами второй убирает волосы с моего лица. После чего нежно касается скулы. — Не делай так больше, — шепчет.

В груди начинает жечь, я сглатываю, пытаюсь избавиться от вины.

— Я переслала тебе сообщения, — стараюсь хоть как-то оправдаться, прекрасно понимая, что поступила глупо.

— За это хвалю, — Вадим грустно улыбается. — Но... Я думал, с ума сойду, пока добирался до тебя, — он кладет ладонь на мою щеку, долго смотрит, поглаживая пальцами нежную кожу, и отталкивается от кровати.

Садится на самый край, ставит локти на колени, голову кладет на ладони. Я тоже поднимаюсь. Спускаю ноги на пол. Смотрю на сгорбившегося Вадима и не знаю, что делать. Руки чешутся крепко-крепко обнять и прошептать, что я в порядке. Но почему-то мне кажется, что это будет «слишком». Поэтому сижу рядом в растерянности и пытаюсь избавиться от тяжести, которая с каждым вдохом просачивается в грудь все глубже.

— С твоими родителями все