Жена для наемника - Ари Дале

— Дорога, так, тебе понравилось работать вместе со мной, — Вадим забирается под стол, обхватывает мой кулак, перекладывает его к себе на колени. — Может, завтра повторим?

Кусаю язык, чтобы сдержать рвущееся из меня «нет». Бросаю на Вадима гневный взгляд и притворно улыбаюсь.

— Давай в другой раз? — произношу настолько сладко, насколько могу.

Вадим прыскает от смеха, демонстрируя ямочки, но через секунду снова натягивает на себя серьезное выражение лица.

— Давай завтра, — щурится и ждет, приму ли я вызов.

— Ты работала с Вадимом? — у Лизы, которая хорошо знает, как я ценю тишину при письменном переводе, брови ползут вверх.

Я же закатываю глаза. Пытаюсь вырвать руку из проворных пальцев «начинающего тирана», но он уже успел переплести их с моими. Вцепился намертво и не собирается отпускать. Точно так же, как сделал утром.

Вместо того, чтобы отпустить меня домой, как я просила, Вадим решил, что будет лучше, если мы проведем весь день вместе. Когда я начала спорить, то в ответ услышала: «раз ты моя настоящая жена, то должна слушаться». На возражение, что мне тоже нужно работать, Вадим просто вытащил с ящика своего стола дополнительный ноутбук.

В общем, день пошел насмарку, потому что сконцентрироваться в присутствии «муженька» толком не получилось. Я постоянно ловила на себе его красноречивые взгляды и ерзала на диване. Мысли улетали в другое место. Туда, где есть кровать… И совсем не хотели возвращаться к буквам на экране.

— Да, мы сегодня работали вместе, — Вадим прижимает мою руку тыльной стороной ладони к своему колену, переводя взгляд на Лизу. — Думаю, нужно будет повторить. Из-за загрузки на моей работе, мы в последнее время почти не виделись. А это решает проблему.

Мои глаза расширяются. Надеюсь, Вадим пошутил.

— Это интересная идея, — говорит Абду по-английски. — Попробуем? — он с любовью смотрит на жену.

Когда шейх успел так хорошо выучить русский, чтобы разобрать слова Вадима? Или я пропустила, и Лиза прошептала перевод ему на ухо?

По искрящимся глазам подруги я могу понять только то, что она крайне довольна собой. Не сомневаюсь, она уже приписала себе в заслуги «переустройство меня в хорошие руки».

— Это будет здорово, — во взгляде Лизы пляшут смешинки.

— Кстати, о работе, — шейх серьезно смотрит на Вадима. — Пусть твои юристы пришлют контракт моим, — после чего переводит взгляд на меня и мягко улыбается. — Надеюсь, ты понимаешь, что им займется другой переводчик? Все-таки здесь явный конфликт интересов.

В словах Абду нет ничего такого, что могло бы меня расстроить. Но обида все равно растекается в груди и горечью отдается на языке. Или она появляется из-за того, что Вадим использует меня для получения контракта. Конечно, это было главной задачей этого вечера. Я должна была показать «настоящий брак», чтобы шейх убедился в искренности наших отношений. Но все равно как-то противно.

Снова пытаюсь выдернуть руку, безрезультатно.

Вот только, кажется, на этот раз удача на моей стороне. Официант в белой рубашке и черном переднике, затянутом вокруг пояса, подкатывает тележку к нашему столику и расставляет блюда. Красную рыбу с гарниром в виде спаржи «су-вид» для шейха с Лизой. И стейки с картофелем на гриле для нас с Вадимом.

— Как у вас, вообще, дела? — Лиза говорит по-английски, чтобы Адбу было удобнее, после чего отрезает кусочек рыбы. — Не собираетесь в медовый месяц полететь?

— Сейчас с новой системой безопасности для вас с Абду разберемся и слетаем куда-нибудь, — Вадим тоже переходит на английский, берет нож с вилкой и начинает резать стейк.

Я к своим приборам даже не притрагиваюсь. Застываю из-за шока.

— Можете воспользоваться моей виллой на Шри-Ланке, — говорит Абду, прежде чем засунуть кусочек рыбы в рот.

У меня чуть челюсть не падает, зато Вадим ведет себя так, будто ничего особенного не происходит.

— Спасибо за предложение. Думаю, мы им воспользуемся, — говорит он, прожевав очередную порцию мяса.

Обида, которая до сих пор разносится по венам, накаляется, подпитываясь раздражением.

— А со мной ты бы не хотел сначала обсудить поездку, милый? — произношу по-русски, надеясь, что ошиблась с предположением по поводу Адбу и русского языка, а также полагаясь благоразумие подруги.

Вадим замирает с приборами, застрявшими в мясе наполовину. Медленно поворачивает голову ко мне. Сужает глаза.

— Конечно, мы все обсудим, дорогая, — вторит моему тону. — Позже.

— Обсудим также, как работу в одном кабинете? — улыбаюсь так широко, что начинают болеть скулы. — Или сон?

Склоняю голову набок, стараясь не стушеваться под пронзительным взглядом Вадима, в котором отчетливо читается послание: «не сейчас». Вместо этого вздергиваю бровь, как бы спрашивая: «А когда?». Вадим легко качает головой и тянется ко мне под столом. Одергиваю руку, чтобы снова не попасть в плен его пальцев. Но этот засранец находит выход, на мгновение сжимает мое бедро, после чего очень медленно начинает скользить подушечками пальцев вверх. Задохнувшись от такой наглости, смотрю на Вадима. Замечаю озорной блеск в его глазах, после чего он отворачивается.

— Абду, как тебе Москва? — спрашивает у шейха как ни в чем не бывало. При этом руки с моей ноги не убирает. Наоборот, двигается все выше.

Перехватываю его пальцы. Вадим пытается вырваться. Вцепляюсь сильнее. Адбу что-то отвечает, но я не могу разобрать слов. В голове шумит. Всего одна здравая мысль пробивается наружу: «Вадим пытается меня отвлечь». И у него получается. Вместо желания ругаться, тело бросает в жар. То ли от стыда, то ли…

Вскакиваю, когда Вадиму все-таки удается вырваться, а его пальцы снова касаются моей ноги.

— Простите, мне нужно в удобную, — бормочу почему-то по-арабски и ухожу быстрее, чем меня успевают остановить.

Черную дубовую дверь в туалет нахожу недалеко от входа в ресторан. Вот только едва успеваю зайти внутрь небольшой комнатки с приглушенным освещением, как чувствую горячее тело за спиной и слышу щелчок замка.

Глава 40

Резко разворачиваюсь и начинаю отходить назад. Вадим наступает. Краем глаза замечаю дверь сбоку, но не успеваю к ней кинуться. Вадим настигает меня так быстро, что мне ничего не остается, как вжаться бедрами в столешницу раковины. Дышу часто, рвано. Не вижу ничего, кроме ярко-голубых глаз, затягивающих меня в свои омуты. Хватаюсь пальцами в мраморную столешницу, но ее холод не помогает остудить жар, который сжигает меня изнутри.

— Что ты делаешь? — шепчу хрипло, голос отказывается слушаться.

Вадим выглядит напряженным. Даже яростным. Становится ко мне вплотную, ладонями утирается в столешницу. Его большие пальцы касаются