Сводные. Любовь на грани - Ева Риччи

ГЛАВА 25

АРИНА

Вернувшись домой, мама ушла в свою комнату. Побродив по первому этажу, решила тоже подняться к себе, надо заняться каким-то делом. Время тянется медленно, а неизвестность давит на нервную систему. По-быстрому приняв душ, переоделась в спортивный костюм, навела порядок в комнате после сборов на торжество. Заварила себе чай и созвонившись с Полиной, поговорила с ней немного. Матвей ещё не вернулся, долго что-то, или он тоже поехал в больницу? Окончательно разнервичавшись, поднимаюсь к маме, хочу узнать есть новости от Сергей Владимировича. Приближаюсь к комнате родителей, стучусь, а в ответ тишина.

— Мам, ты спишь? — тихо спрашиваю и стучусь ещё раз.

Неужели уснула? Постояв минут пять, принимаю решение больше её не беспокоить, в конце концов, у меня есть номер Сергей Владимировича, могу и сама написать смс. Разворачиваюсь к лестнице, взгляд цепляется за свет под дверью кабинета, я что, просидев в спальне, пропустила возвращение отчима? Подхожу к нему, стучусь, дверь распахивается и на пороге стоит мать, глаза нервно блестят, вся раскраснелась, держит дверь рукой и смотрит на меня.

— А, это ты! — шипит на меня, — чего пугаешь? Заходи, помогай мне документы искать.

— Мам, лучше времени не нашла? Анна Семёновна в больнице, а ты за своё! Может, хватит?! — действует на нервы её черствость.

— Да и слава богу. Надеюсь, больше не увидим её в этом доме, — проговаривает серьезно ужасные слова.

— Ты что несёшь, мама? — у меня волосы дыбом от сказанного.

— Правду! — зло смеясь, отвечает. — Надоела эта старуха, из-за неё я чересчур долго ищу эти гребённые документы, вечно маячит где-то за спиной, старая кочерга! — произносит мать, роясь в выдвижных ящиках стола. — Мешает она мне, но, слава богу, мои молитвы услышаны, и её бог приберёт к своим рукам! — поднимает руки к потолку кабинета, в жесте благодарности.

— Ты совсем потеряла рассудок? — спрашиваю в шоке.

— Сворачивай свои сопли, это не наша печаль! Смотри на тех полках среди папок, — указывает рукой на стелажи. — Их вчера должен был привезти Сергей домой, может, нам повезёт и они там. И вообще, у нас мало времени, сейчас ещё щенок приедет, с заносчивыми друзьями семьи, тоже мне, кучка снобов! Ты видела, как эти две выдры на нас смотрели?

— Нормально смотрели, — отвечаю, понимаю что речь об Алевтине Петровне и Татьяне. — Оценивали нас, мы входим в их круг, а не они в наш.

— Как была дурочкой так и осталась, жизнь тебя ничему не учит! Ищи давай! — кричит на меня. — Ещё это путешествие, я в шоке, не знаю, что Мише говорить. У нас столько дел, а я выпадаю на полторы недели! Взбрела же в голову идиоту идея свадебного путешествия, — причитает мать.

— Не буду я ничего искать, я тебе говорила много раз, это ваши дела! Меня не втягивай! — отказываюсь я.

— Сделаешь как миленькая, уяснила?! Мы улетаем, старухи нет, щенок не так часто дома, так что сделаешь, что скажу. Будешь сообщать о каждом шаге и проделанных поисках Мише, — зло смотрит на меня. — Мне плевать, как ты достанешь эти документы. Если потребуется, и будет мешать щенок, начнёшь с ним спать. Какая разница, с кем ты лишишься девственности!

— Ужас! Мама!

— Что такое? — возится мать в шкафах и вскидывает взгляд на меня, — правда жизни не нравится? Запомни, ты обыкновенная, у тебя нет талантов, ничего нет! Не рассказывай, что в твоей жизни будет самый лучший мужчина, которому ты подаришь невинность! Чем заинтересовывать такого будешь? — саркастически спрашивает. — Принцы только в сказках! — произносит гадости, смеясь мне в лицо. — Не забывай, откуда мы! — режет своим ядом, словно лезвием.

У меня слёзы дрожат на ресницах, но я не позволяю им пролиться. Ей их не покажу! Мы чужие люди! Теперь я это понимаю в полной мере, я жертва несостоявшегося аборта — вот моя правда жизни. Нужно и правда искать жильё, пусть свои грязные дела проворачивает без меня. Мать на мой шок от сказанных ею слов не обращает внимания, дальше передвигаясь по кабинету и осматривая все папки на полках.

— Что вы здесь делаете? — грозно прилетает со входа в кабинет.

Вздрагиваю от неожиданности. На пороге стоит Матвей, сжав челюсти вопросительно смотрит на нас. Когда он вошёл? Почему я не слышала, как открылась дверь? Стоп. А мы вообще закрывали её? Стах сворачивает желудок, слезы, готовые пролиться, высыхают моментально. Паника разгоняет кровь, сбивая дыхания на нервах, сколько он успел услышать? Перемещаю взгляд на мать, обомлев, стоит в шоке, сумашедшие глаза пугают, впечатление, что она нездорова.

— Я не слышала, как ты стучался! — переходит мать в наступление.

— А я и не стучал. Вопрос остаётся тот же, что вы тут делаете? — нетерпеливо спрашивает и наблюдает за нами.

— Это кабинет моего мужа, если ты не забыл, отчитываться перед тобой я не буду, — сухо отвечает мать, пряча руки за спину, чтоб не демонстрировать, как они трясутся от страха.

— Ты бессмертная? — ползёт потрясенно бровь у Царёва вверх. — Арина?

— Мы…

— Что ты хотел? — беззастенчиво перебивает меня мама.

— Ладно, — усмехается, такое ощущение, что его забавляет ситуация. — Отец звонил, они едут с Алевтиной Петровной к нам, тебе не дозвонился, так что я передаю его просьбу: всем собраться в гостиной. Вот он удивиться, что ты не переживаешь, а по кабинету в бумагах шаришься в его отсутствие, — припечатывает правдой Матвей и выходит из кабинета.

— Паспорта я искала по просьбе Серёжи! Ясно тебе! — зачем-то выкрикивает мама в спину Матвею.

— Так в сейфе глянь, — не оборачиваясь, парирует Царёв, но мне кажется, что его ответ не о паспортах. Он точно слышал…

— Убл@док, — шипит мама, как только Матвей покидает кабинет.

— Мам, он наверно всё слышал.

— Если бы это было так, то сейчас он устроил бы конец света, а его поведение наталкивает на то, что ничего он не слышал, — слишком самоуверенно заявляет мать. — Пошли вниз, сегодня уже не получится искать, понаехали блин, прям трагедия у них.

— Мам, а ты уверена, что вы полетите в путешествие? Ситуация изменилась, — спрашиваю я.

Не теряю надежды, что останутся дома, не хочу встречаться с Михаилом. Тем более, нет желания ему отчитываться и самой искать документы. Мой вопрос остаётся без ответа, мать, хмыкнув, проходит мимо меня. В гостиной она подходит к дивану и садиться, не говоря ни слова собравшимся, достает телефон и погружается в переписку.

— Ирина, а вы собрали вещи Анны Семёновны? — узнаёт Татьяна.

— Какие вещи? — отвлекается мама от